Особенности характера проявляются уже в детстве. Одни малыши развиваются прямо по книжке и не доставляют своим родителям хлопот. Но есть и другие дети, которых с самых первых дней называют «непростой ребёнок». Они шумны, непоседливы, непослушны и неудобны. И в силу своей «неудобности» становятся почти изгоями — с детства.
Окружающие нас люди очень любят давать бесплатные советы, в которых никто не нуждается, и рассказывать истории на тему «У нашей тёти было так же». К этому надо быть готовым. И не принимать близко к сердцу.
Если у вас солидный срок беременности, видимый уже невооружённым глазом, вас наверняка замучают вопросами про пол, срок и имя, историями про подругу, которой «тоже три раза сказали — мальчик, а родилась девочка», сестру, которая «очень тяжело ходила», советами и приметами. Ну подумайте сами, о чём с вами ещё говорить, не молчать же, сидя рядом в очереди к терапевту.
Если вам наложили гипс, все окружающие при встрече с вами будут делать скорбное выражение лица, давать медицинские советы («Тебе сейчас кальций надо! Купи и попей!») и как бы невзначай рассказывать истории о том, как дядя Гена в прошлом году два месяца пролежал с загипсованной ногой, сестре Наташе в 97-м даже вставляли в ногу какие-то спицы, а у Шуры перелом сросся неправильно и пришлось — о ужас! — ломать руку заново под наркозом и заново накладывать гипс. Не принимайте близко к сердцу, ничего личного, вы же понимаете. Это всего лишь ассоциации.
Ну а уж если у вас подвижный, гиперактивный ребёнок, повышенное внимание окружающих вам гарантировано. Родители спокойных, малоподвижных, вдумчивых малышей, которые по полчаса и больше сидят на одном месте и играют, сосредоточенно запихивая в баночку верёвочку, фантик и две большие пуговицы, а потом, пыхтя, достают все эти богатства обратно — и так раз за разом, не поймут вас никогда.
Вас вообще мало кто поймёт. И мало кто вам поверит. Вы наверняка это уже заметили.
— Как это не спит? Грудной ребёнок не может не спать. Ты преувеличиваешь. Может быть, ночью спал плохо, бывает — выспится днём. Не паникуй.
У людей не укладывается в голове, что так может быть и бывает: ни днём, ни ночью, ни на улице, ни дома — нигде, никак и никогда больше 40 минут подряд ребёнок не спит. А когда бодрствует — ни минуты не сидит на месте. Вот такой ребёнок.
— Ну потерпи! — в один голос твердят самые доброжелательные. — Это у него период такой. Кризис одного, двух, трёх и далее лет. Надо просто пережить этот период. Скоро-скоро будет легче. Вот увидишь.
Однако вы уже понимаете, что этот период никогда не кончится. Видимо, есть дети, любой возраст которых — один сплошной кризис. Легче не становится ни после года, ни в два, ни в три. Наоборот, с каждым годом становится всё сложнее и тревожнее. Ибо приходит понимание, что что-то явно идёт не так и ребёнка надо спасать, ибо время стремительно утекает. А что конкретно делать и как заниматься — непонятно, потому что диагнозов нет. Или пока нет.
За диагнозом, равно как и за ответом на один из вечных вопросов «Что же теперь делать?», придётся ещё побегать.
Фраза «Мой ребёнок не такой, как все» у нас почему-то ассоциируется только с неходячими инвалидами. Некоторым родителям эти слова говорят сразу же в роддоме, не оставив никаких иллюзий. Дескать, ваш ребёнок не такой, как все, и это навсегда. А другие родители формулируют эту мысль самостоятельно и не сразу — к году, к трём, к шести. И простые слова вдруг приобретают более широкий смысл. Мой ребёнок не такой, как все, потому что неудобный, неправильный, непростой. Ведь всегда помимо воли сравниваешь своего с другими, белыми и пушистыми. Хотя знаешь, что так думать нельзя, но глаза-то не закроешь. Все уже говорят, стихи рассказывают, сказки, а мы… Эх…
«Не такого» ребёнка начинают планомерно выживать отовсюду: сначала с детской площадки, потом с занятий, потом из садика, потому что своей гиперподвижностью он мешает всем — другим детям, педагогам, родителям. Да и близкие тоже не всегда лояльны. Очень скоро вы почувствуете себя в полном вакууме, ибо ваши социальные связи будут рваться одна за другой.
— Э-э-э… Тань… Ты только не обижайся, но… в общем… приходи без Кирилла, а? — мямлит подруга. — Он всё равно посидеть нормально не даст, будем все за ним бегать, как в прошлый раз. Ты же знаешь, я тебя люблю, я тебе всегда рада… но… понимаешь… у Катьки с того раза синяк на лице месяц сходил… Ну отведи его к бабушке на пару часиков! Не обижайся!
— …Ага, вот этот мальчик, в синей курточке, — доносится до вас обрывок разговора на площадке. — Не успел выйти, одного толкнул, второго песком обсыпал, у третьего игрушку забрал… Опять они пришли, без них так хорошо было… Пойдём-ка мы отсюда от греха подальше…
— Мама сказала, что с Кириллом больше не останется, — пряча глаза, скажет муж. — Ну не справляется она с ним! Не ребёнок, говорит, а стихийное бедствие. Графин с водой вылил чуть ли не в сумку ей. Документы испортил. Горшок цветочный разбил, столик поцарапал, штору фломастером расписал — это только за два часа, что она с ним сидела…
— Тань, ну в кого он у нас такой, а? — в сердцах спрашивает родная мама и бабушка. — Вроде идиотов в роду не было…
— Надо успевать собой заниматься, — говорят подруги. — Ты же весь день дома! Маникюр сделай, в порядок себя приведи! У тебя один ребёнок, и, между прочим, не грудной уже. А как люди с двумя детьми всё успевают? Займи его чем-нибудь. Кастрюльки дай с крышками, крупу пусть пересыпает из баночки в баночку, бельё вешает на сушилку… Что значит не будет сидеть на месте? Я всегда так, посажу дочку рядышком, дам ей что-нибудь, и она сидит спокойно, пока я делаю дела…
— Заниматься надо с ребёнком, — уверенно изрекает соседка. — Ты хоть книги ему читаешь? Я Алине своей постоянно читаю. Стихи надо учить, буквы уже. Алинка уже пишет! И рисует! И стихи рассказывает! Мальчики, говорят, позже развиваются, конечно… Но ты занимайся! И всё будет.
— Делать тебе нечего, — ворчит другая соседка. — Таскаешь его по всяким занятиям, совсем ребёнка замучила. Потому он у тебя дома и стоит на ушах. Оставь ты его в покое! Я вон троих вырастила, постоянно на двух работах работала, не до логопедов было, как ты понимаешь, и ничего! Выросли!
Между прочим, с занятиями тоже не всё легко и просто. Вы вдруг понимаете, что это редкая удача — найти педагога, дефектолога, логопеда, который, пусть даже ничего не обещая, просто согласится «попробовать поработать».
— Ну-у-у, я даже не знаю…. — с порога тянет большинство специалистов. — Ребёнок сложный… Возбудимый… Сидеть не будет… наверно… А вы у психиатра были? Не знаю даже, что вам сказать. Боюсь, здесь я ничем не смогу помочь.
Такое впечатление, что специалисты, сидящие в кабинетах с табличками «Дефектолог» и «Логопед», работают сплошь с беспроблемными детьми. Парикмахер, который откажется вас стричь потому, что уж сильно вы обросли, или уборщица, которая не будет мыть пол потому, что он грязный, выглядят, мягко говоря, странно. А для дефектолога или логопеда отказаться работать с ЗПР и ЗРР потому, что всё слишком как-то запущено, — вполне нормально.
А если ещё после всего этого по пути домой забежишь со своим чудом в магазин, где уставший от занятий и мотания по кабинетам ребёнок покажет себя во всей красе, — огребёшь педагогических советов и медицинских рекомендаций от сограждан по полной.
— Удивительно невоспитанный ребёнок!
— А потому что нарожать ума хватает, а воспитывать — нет! Сейчас же родители какие — на няньку спихнут — и в клуб! Ночной! Мой сын так себя в магазинах не вёл никогда! Я такие истерики пресекала сразу! Ремнём!
— Совершенно не понимаю, зачем люди детей с собой по магазинам таскают, а? Это что, мазохизм такой? Конечно, ребёнку хочется и игрушку, и конфету, а как же! Конечно, он будет кричать! Вот мне это надо — после тяжёлого рабочего дня ещё слушать дикий крик в очереди? Из-за того, что какая-то дура притащила ребёнка в магазин!
— Девушка, и правда, мальчик у вас возбудимый, вы ему что-то даёте, лекарства какие-то? Мой сын тоже так орал, нам невролог выписала хорошее лекарство, на «п» как-то… пантогам, кажется… Вы попробуйте, купите, пропейте! Мы по полтаблетки пили, все истерики прекратились. Запомнили? Пантогам!
…Придётся одновременно делать сразу несколько дел: удерживать в руках весьма подвижное существо, барахтающееся изо всех сил и стремящееся на свободу, охранять от ударов его конечностей зевак и хрупкие не прибитые к полу предметы, а также ловко, остроумно и с достоинством отвечать на реплики окружающих, отбиваясь от советов и нападок. Да, и ещё, самое главное — делать вид, что ничего необычного не происходит, и непринуждённо улыбаться доброй обезоруживающей улыбкой. Потому что показывать в подобной ситуации свою растерянность или беспомощность нельзя. Даже если вы теряете контроль, вы обязаны делать вид.
Потому что упасть под ноги толпе — это самоубийство. Единственный путь к спасению — это удержаться на ногах. Не сдаваться. Вы это уже знаете.
Хотя это ох как непросто…
Одна моя хорошая знакомая, которой надоело краснеть, бледнеть и оправдываться, выслушивая нелестные отзывы о ребёнке в очередях и магазинах, научила свою четырёхлетнюю девочку такой фразе: «А моя мама говорит, что оценочные суждения необъективны, потому что выражают субъективное мнение». Заслышав перепалку мамы в очереди, девочка переставала на минуту бегать по потолку, вставала ровненько, выгнув спинку, и, глядя огромными синими глазами в лицо маминому оппоненту, исполняла заклинание на бис. Не знаю, насколько педагогически это было оправданно. Но действовало. Безотказно.
Кстати, и очередной логопед, который уже развёл было руками, прослушав такое, согласился «попробовать».
…Мы не сдаёмся, держимся на ногах и пусть маленькими шажочками, но движемся вперёд…
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
