Если Москва повторит хорошо знакомую всем нам избирательную практику, то есть серьезная угроза того, что несовершенства собственной политической системы и издержки «стабильности» население Южной Осетии начнет ассоциировать с Россией.

Наш ответ НАТО в виде соглашений РФ с Абхазией и Южной Осетией о совместной охране границ двух бывших грузинских автономий затмил другое не менее важное событие — подготовку к парламентским выборам в одной из них. Между тем 31 мая «непризнанные граждане» Южной Осетии «за гранью дружеских штыков» должны определиться, кому доверить высший представительный орган частично признанного государства. Выборы в де-факто государственных образованиях принципиально отличаются от аналогичных процедур в странах, признанных международным сообществом. Во-первых, это очередная демонстрация жизнеспособности республик, не удостоившихся пока «прописки» в ООН. Это сигнал мировому сообществу: «Мы есть, несмотря ни на что». Как правило, выборы в таких образованиях, в отличие от аналогичных кампаний в признанных государствах, — посещаемые мероприятия. Их отличает высокая явка, которая есть не только результат административного ресурса. Просто у непризнанных граждан есть свои политические комплексы — стремление доказать всем реальность непризнанной государственности.

Россия и Китай не пускают в ООН Косово, а уж Абхазию и Южную Осетию блокируют все. В итоге качественной разницы между Косово, независимость которого признали 50 стран, и бывшими грузинскими автономиями, признанными только Россией и Никарагуа, нет никакой. Их вроде бы уже нельзя назвать непризнанными, наверное, ради них стоит придумать термин «полупризнанные».

Читать дальше

Естественно, идеализировать внутриполитическую ситуацию в де-факто государствах не следует. В той же Южной Осетии есть свой аналог «Единой России» (фактически речь можно вести об аналоге любой постсоветской партии власти). Это партия «Единство», имеющая поддержку президента Эдуарда Кокойты и «контрольный пакет» в нынешнем составе парламента (на прошлых выборах она получила 54,6%). Однако даже нынешняя административная мощь команды Кокойты вкупе с определенным ресурсом популярности (объяснимым, если принять во внимание внешний фактор — Грузию) не отменяет интриги будущих выборов.

1 мая 2009 года в Южной Осетии официально стартовала предвыборная кампания. В этот день лидеры всех партий, допущенных республиканским ЦИКом, дали свои пресс-конференции и обозначили главные цели и задачи. Партия власти «Единство» считает своей главной заслугой признание независимости Южной Осетии Россией. Об этом постоянно заявляет ее лидер Зураб Кокоев. На партийном съезде «Единства» 10 апреля нынешнего года югоосетинский президент заявил: «Лидеру всегда труднее, но эти выборы должны еще раз доказать всем, насколько «Единство» добилось успехов, в том числе у народа Южной Осетии». По словам Кокойты, он отказался возглавить список партии власти, поскольку, получив в 2006 году поддержку 98% жителей республики, не может делать преференции каким-либо политическим силам. Однако его поддержка слишком красноречива.

Серьезно оппонировать «Единству» намерены коммунисты. Это одна из наиболее влиятельных партий республики. Ее список возглавит опытный политик Станислав Кочиев, который в 1999—2004 годах возглавлял республиканский парламент, а на президентских выборах 2001 года, пройдя во второй тур, проиграл нынешнему лидеру Кокойты (Кочиев получил 26% в первом туре и 40,8% во втором). Впрочем, риторика нынешних коммунистов Южной Осетии напоминает риторику их «старших братьев» из КПРФ. С одной стороны, оппозиционные высказывания, с другой же — поддержка «патриотической позиции» действующей власти. В День международной солидарности трудящихся Кочиев заявил: «Мы представляем себе новый парламент таким, чтобы он реабилитировал звание парламента, во многом дискредитированное. Убит не только парламент, но и парламентаризм как таковой. Парламент должен стать на самом деле органом, представляющим интересы всего народа, всех избирателей. Он не должен быть прибежищем всякого рода авантюристов, которые свои неудачи хотят прикрыть парламентским мандатом».

О необходимости демократизации и качестве новой независимости говорил и лидер партии «Отечество» («Фыдыбаста») Вячеслав Гобозов. В 2004 году эту партию «отцепили» от выборов, а потому она не была представлена в парламенте. Члены этой партии позиционируют себя как «конструктивную оппозицию». На первомайской пресс-конференции он заявил: «Мы далеки от модели правового демократического государства не только в реальности, но даже на бумаге. Надо убрать доминирование исполнительной власти, в том числе президентской ее части. Сегодня она стала настолько всеобъемлющей, что о правовом государстве говорить не приходится. Должно произойти перераспределение власти между ее тремя ветвями. Необходимо поменять принципы формирования правительства, отдать больше полномочий парламенту, чтобы перейти в скором времени на формирование парламентского большинства, как принято во всех демократических государствах. Необходимо обеспечить реальность судебной власти. Президент с согласия парламента сегодня назначает и увольняет судей. О какой независимости судей может идти речь?»

В ходе подготовки к выборам не обошлось без скандала. Фактически снова была апробирована технология партийного клонирования, когда параллельно с оппозиционной Народной партией в апреле 2009 года была создана Народная партия — 2 с «правильной» ориентацией, то есть нацеленностью на поддержку действующей власти. Как нетрудно догадаться, к выборам была допущена «правильная» (во главе с Казимиром Плиевым), а не оппозиционная (во главе с Роландом Келехсаевым).

От оппозиции также выдвинуто несколько списков. Народная партия является внепарламентской политической силой. Она выдвинула список в 20 человек во главе со своим лидером Тиграном Карапетяном.

Читать дальше

И тем не менее, несмотря на все знаки поддержки и внимания к партии «Единство» и со стороны Эдуарда Кокойты, и со стороны Москвы (вопросы о финансовой помощи собратьям от «Единой России» уже обсуждаются в югоосетинских СМИ), многие политики в Южной Осетии, представляющие разные политические силы, задаются вопросами о качестве независимости и о роли РФ в процессе проведения выборов. Еще в апреле 2009 года Вячеслав Гобозов (лидер местного «Отечества») справедливо замечал, что в случае низкого качества избирательной кампании «не в самом лучшем положении окажется и Россия, которая публично обещала, что в признанных ею новых независимых государствах будут скрупулезно соблюдаться все демократические нормы».

Впрочем, насколько эта проблема реально заботит и беспокоит Кремль? Риторический вопрос.

Как бы то ни было, до 31 мая 2009 года еще есть время для доказательства того, насколько Южная Осетия созрела для самостоятельного политического плавания и насколько правильные декларации (а их было сказано немало) не разойдутся с делом. В известном смысле Южная Осетия с Абхазией с некоторым стадиальным отставанием пройдут путь постсоветских признанных республик. В начале 90-х на Украине (особенно в западной ее части) было модно валить все хозяйственно-бытовые трудности на «москалей», в Азербайджане — на «армянские заговоры», а в Грузии еще и сегодня принято искать «руку Москвы».

Однако с течением времени для многих становилось очевидным, что, помимо внешних рук и факторов, внутриполитическая динамика не менее важна. А может быть, и более. В этой связи у Цхинвала и Сухума есть шанс поучиться на чужих ошибках (тех же грузинских). Но это, впрочем, проблема не только осетинских и абхазских лидеров. Во многом уровень политической цивилизованности в частично признанных республиках будет определяться позицией Кремля.

Если Москва повторит хорошо знакомую всем нам избирательную практику, то есть серьезная угроза того, что несовершенства собственной политической системы и издержки «стабильности» местное население начнет ассоциировать с Россией. Вряд ли такое осознание будет способствовать укреплению наших стратегических позиций.

ОТПРАВИТЬ: