С Джуном Ри я познакомился неожиданно. В 1989-м мы обедали с председателем Всероссийской ассоциации карате Ильей Гульевым в московском ресторане «Пекин». За соседним столиком сидел какой-то щуплый пожилой азиат. Гульев некоторое время всматривался в его лицо, а потом Илью словно осенило: «Не может быть! Это гранд-мастер Джун Ри…»
С Джуном Ри я познакомился неожиданно. В 1989-м мы обедали с председателем Всероссийской ассоциации карате Ильей Гульевым в московском ресторане «Пекин». За соседним столиком сидел какой-то щуплый пожилой азиат. Гульев некоторое время всматривался в его лицо, а потом Илью словно осенило: «Не может быть! Это гранд-мастер Джун Ри…»
Впрочем, особого восторга я, будучи тогда спортивным редактором «Известий», не испытывал. В конце 80-х, едва горбачевская перестройка приоткрыла границы СССР, в страну один за другим стали приезжать кумиры (как настоящие, так и липовые) запрещенных еще недавно боевых искусств. В отсутствие интернета, специализированных журналов и других объективных источников информации оценить, кто есть кто на самом деле, было весьма сложно. Запутанная система данов, разноцветных поясов и регалий, добытых на соревнованиях, которые советские люди никогда не видали, придавала ореол славы любому проходимцу, приехавшему с цветастыми визитками или личными постерами.
Однако Джун Ри никаких почестей в СССР не искал. Приехал в Москву туристом — посмотреть на перемены в стране, которая, по выражению его давнего товарища Рональда Рейгана, была «империей зла» и которая несколькими годами раньше бесцеремонно сбила южнокорейский «Боинг» со всеми пассажирами. После уничтожения самолета мастер Ри организовывал акции протеста у советского посольства в Вашингтоне.
Тем не менее Джун Ри был польщен тем, что его знают в СССР. Но мы еще не знали, что, согласившись быть его гидами в Москве, начинаем долгую дружбу с этим поистине выдающимся человеком.
Спросите себя — вы часто встречали стариков, которые в 80 лет вообще не используют ни очков, ни линз? У Джуна Ри их никогда не было. А сможете каждое утро отжиматься на кулаках по 150 раз? Или играючи садиться на шпагат? Джун Ри это делает. А еще запросто разбивает руками и ногами доски и кирпичи, летает с одного континента на другой без видимых признаков усталости. Его речь стройна и логична, а рабочий график исключает паузы для долгого отдыха. Он, кроме всего прочего, овдовев, женился еще раз в возрасте за семьдесят. Скажу больше: за последние два десятилетия Джун Ри, который в 60 лет имел кондиции 25-летнего спортсмена-профессионала, практически не изменился! Как будто время и вполне естественное увядание над этим человеком не властны. При этом мастер Ри живет отнюдь не в древнекитайском монастыре, а в самом центре мировой цивилизации.
Наверное, это очень необычный человек. Хотя бы потому, что не время управляет им, а он управляет временем. «Чтобы стать чемпионом в жизни, мы должны дорожить как собственным, так и чужим временем, — пишет Джун Ри в своей новой книге «Трутопия» (соединение двух слов — «правда» и «утопия»), — мы должны пунктуально выполнять обещания клиентам и деловым партнерам. Точность требует внутренней дисциплины. Дисциплина — это уважительное отношение к времени».
По словам Джуна Ри, «неторопливые люди с замедленными решениями, откладывающие свои действия на неопределенный срок, никогда не преуспеют в жизни, потому что по сути они воруют собственное время».
Ключевой смысл в этих тезисах — пунктуальность и обязательность, доведенные до абсолюта. Гранд-мастер никогда не бросает слов на ветер. 20 лет назад я не мог предположить, что дежурная фраза за ресторанным столиком («Я вас приглашу в США») ровно через неделю обернется официальным приглашением. Честно говоря, к тому времени я и забыл, что меня кто-то звал в гости за океан. И вдвойне удивительно было жить в огромном вашингтонском доме мастера, посещать школы мастера, одна из которых располагалась… прямо в конгрессе США.
Это замечательное зрелище — смотреть, как дородные (с комплекцией бывших игроков в американский футбол) конгрессмены, элита и самый цвет нации, подчиняются командам маленького корейца. Это была не физкультура и не хобби потехи ради. У Джуна Ри и его учеников всегда и всё серьезно и основательно. Иначе нет смысла тратить драгоценное время. Иначе не отработать чудо-удар мастера, которому учился в свое время великий боксер Мухаммед Али.
В равной степени для Джуна Ри верно и то, что мысль, идея, поставленная цель имеют обязательное воплощение в реальной жизни. Сама жизнь мастера есть пример великой американской мечты, путь Золушки из нищеты в достойную жизнь.
В США бедный кореец Джун Ри попал после большой межкорейской войны — в 1953-м. Он не знал английского, не понимал англосаксонской этики, он вообще был выходцем из другой цивилизации. В послевоенной Америке не было и намека на сегодняшнюю тотальную толерантность. После ужасов Перл-Харбора рядовые американцы отнюдь не радовались нашествию «подозрительных» азиатов. А в 60-е годы была еще и война во Вьетнаме… Не случайно многие азиаты так и не вышли за пределы своих диаспор. Однако Джун Ри смог! Он учил людей делу, которое знал лучше других. И это дело оказалось для них полезным и понятным.
На первый взгляд философия Джуна Ри чересчур проста и даже наивна. В последнее время, например, он всерьез верит, что человечество заменит модель безудержного потребительства на систему «реальных потребностей». Выпускники гуманитарных университетов (а сам мастер их не кончал) могут снисходительно улыбаться. Но ведь он и не играет на их «поляне», не ищет ученых степеней и даже не задумывается, к какой философской школе можно отнести его учение. Ведь главное — не дефиниции. Главное — соединить воедино слово и дело, цель и достигнутый результат. Как ни странно, у него получается. У других — нет.
Джун Ри. Реклама в США |
