Последние дни переполнены скорбными новостями. Теракт, пожар, Милорад Павич, Вячеслав Тихонов… А сегодня новое известие: не стало журналиста и писателя Петра Вайля.
Весть о смерти Петра Вайля застала врасплох. Несмотря на серьёзную болезнь, всегда есть надежда, что ещё есть время, что мы ещё встретимся, ещё поговорим…
Мы много пересекались на различных литературных вечерах, но лишь дважды довелось брать интервью. И только работая над ними, мне удалось сформулировать секрет обаяния Вайля. Спокойный, обстоятельный рассказ после расшифровки аудиозаписи превращался в идеально отредактированную литературу, не оставляя мне шанса как-то ещё поработать над материалом. Впрочем, в одной из наших встреч он сам признался, что процесс писательства ему нравится меньше, чем обдумывание темы и сбор материала, а настоящее удовольствие доставляет редактирование написанного текста.
Самодисциплина и трепетное отношение к форме слова — это и есть Пётр Вайль. Неважно, пишет ли текст, даёт ли интервью или общается в курилке, он не позволял себе небрежного отношения к русскому языку. Литературное джентльменство, в чём-то старомодное, — основная черта характера.
Но Вайль не вызывал на дуэли и ни одним словом не высказывался против сомнительной литературы. «Раз люди её покупают — значит, её нельзя называть сомнительной, она несомненна» — говорил он. Потому что всегда был за выбор, за свободу, а любой диктат, даже ради благих целей, называл управляемой демократией.
За свободой и уехал в 28 лет в США, где прожил 18 лет, после чего переехал в Прагу. Вайль в равной степени любил Нью-Йорк и Прагу, но разделял любовь, одновременно подшучивая над собой, мол, Америка для молодых и рьяных, а Прага для спокойных пенсионеров и неспешных размышлений.
Слава пришла в Нью-Йорке, когда он работал в еженедельнике «Новый американец», возглавляемом Сергеем Довлатовым. Там познакомился с Александром Генисом, в соавторстве с которым выходит ряд книг: «Современная русская проза», «Потерянный рай. Эмиграция: попытка автопортрета», «Русская кухня в изгнании», «Американа», «60-е. Мир советского человека», «Родная речь».
Про популярность книги «Русская кухня в изгнании» всегда шутил, что куда не придёшь, везде стараются накормить едой по его рецептам, а так как не все готовят хорошо, то приходится испытывать муки от последствий собственного творчества. А про соавторство шутил: «Если из двух человек получилось три автора, это прекрасно».
Но основной своей профессией Вайль считал журналистику. Вот тут он не прощал небрежности к слову, к фактам и трактовкам. Не признавал компромиссов и сглаживания острых политических моментов. В сентябре 2009 года радио «Свобода»/радио «Свободная Европа» совместно с русской редакцией, которую возглавлял Пётр Вайль, объявили об учреждении стипендии Петра Вайля «Свободная русская журналистика».
А в ноябре 2009 года Пётр Вайль стал лауреатом шестого ежегодного конкурса «За образцовое владение русским языком» в номинации «Самобытное слово» за радиоцикл «Герои времени».
Несмотря на то что Вайль имел несколько литературных премий, он не любил их, считая любую премию превращением искусства в спорт и забаву для публики. Уважал только Нобелевскую. Признавая и в ней некоторую несправедливость или политический расчёт, всё равно считал её красивой из-за внезапности объявления лауреата и отсутствия освещаемых поэтапных отборов.
Сделал на телевидении цикл передач по своей книге «Гений места…». Переживал, что уложить большую главу в 26-минутную серию удалось только с колоссальными потерями в стиле и деталях. Но всё равно считал это важным этапом и задачей. А на Х Международном фестивале телевизионных программ и фильмов «Золотой бубен» программа «Гений места…» была удостоена специального приза жюри «За развитие просветительских традиций телевидения».
Вайль вообще сложно относился к кино и телевидению. С одной стороны, он любил кино как зритель, признавал познавательную функцию телевидения, с другой — считал, что с появлением звукового кино оно утратило свой оригинальный язык, превратившись в извод литературы и театра, метастаз. Визуальный образ проще, доходчивей, прямолинейней литературного, поэтому Вайль всегда был уверен, что набоковское определение задачи писателя «превратить читателя в зрителя» не изменить никаким кино.
Последней изданной книгой Вайля, не считая переизданий, стал сборник «Стихи про меня». Отобрав 55 стихотворений значимых поэтов XX века, он считал их личной биографией. Тем, что сделало и определило его, тем, что объясняет его лично и эпоху, в которую жил.
Есть официальная биография, есть друзья и, наверное, есть враги, которые могут рассказать о нём много неожиданного. Но для меня он навсегда останется большим, добрым человеком, внимательным собеседником с трепетным отношением к слову. Джентльменом русского языка и литературы.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
