Американцы не любят кризис, но не боятся его. И пока весь мир в ужасе топчется в топях рецессии, занятый своим сегодня, они планируют далекое послезавтра, разрабатывая стратегию-2050.
Американцы не любят кризис, но не боятся его. И пока весь мир в ужасе топчется в топях рецессии, занятый своим сегодня, они планируют далекое послезавтра, разрабатывая стратегию-2050.
Неувядающие символы
Uncle Sam wants you! Агитационный плакат с этим девизом и изображением одетого в звездно-полосатый цилиндр седовласого старца с указующим перстом произвел на современников столь сильное впечатление, что Дядя Сэм на многие годы стал популярным никнеймом американской власти.
В Советской России редкая статья или доклад о международном положении обходились без пресловутого дяди и еще без Уолл-стрита, откуда под покровительством этого самого дяди распускает свои алчные щупальца зловещий империалистический спрут. Оно и понятно, плакат-то звал записываться в армию…
В горбачевскую перестройку символику сменили. По велению эпохи старина Сэм и улица желтого дьявола временно уступили место лично Рональду Рейгану, Терминатору и мишкам Гамми. Но на самом деле никуда не делись.
И Уолл-стрит стоит, и дядя здравствует.
Кризис как инструмент
Их лупят и треплют бури и шквалы, начиная с террористических атак и кончая кризисами, но они плывут себе вперед. Потому что научились отвечать на вызовы времени и создали инструменты, позволяющие на каждый челлендж («вызов») подбирать подходящий чейндж («перемену»).
Перемен требуют сердца американцев конца этого десятилетия XXI века! Потому-то они и рыдают при виде Обамы. И шлют ему петиции с призывом: «Inaugurate Change!» («Приведите к присяге перемены!»)
Оно и понятно: США — старая и опытная демократия, уже успевшая сделать вывод, что в свободном обществе приоритет не стабильность, а развитие. Потому-то американцам и не нравится кризис, что он, как им известно по опыту Великой депрессии 30-х и рецессии 70-х годов XX века, чреват болотным застоем — отсутствием движения, топтанием на месте. Но при этом кризиса они не боятся, ибо знают: это — время новых возможностей и их (порой вынужденного) поиска. Они свыклись с неизбежностью постоянных изменений. Но хотят, чтоб они были как можно более предсказуемы.
Что же обеспечивает предсказуемость? Как известно, программа — внятная стратегия, ясный проект и вера в их осуществимость. Когда ты проектируешь личное будущее и знаешь, что в это самое время компетентные люди проектируют будущее страны, то чувствуешь себя куда увереннее в ситуации постоянной нестабильности.
«Конец стабильности» — не случайно первая часть книги классика футурологии Олвина Тоффлера «Футурошок» (1970) названа именно так. Будущий нобелевский лауреат всего-то и сделал, что признал факт: перемены неизбежны, кризисы — этапы перехода на качественно новые ступени развития. И это — хорошо. Значит, надо не дергаться в пароксизме истеричного протеста, а учиться этим правильно пользоваться.
Ежедневное упражнение: поворот головы в будущее
Финансовый коллапс, крах кредитного рынка, спад в промышленном производстве и торговле, растущая безработица — казалось бы, все эти очень большие неприятности могли вызвать в американском обществе ужас, порождающий апатию и паралич воли. Так, собственно, и было в годы Великой депрессии. Но что же помогло ее преодолеть? Что стало одним из стратегических стержней Нового курса Рузвельта? Поворот головы в будущее. Прогнозирование, планирование, проектирование — формирование того позитивного образа будущего, к которому должна прийти Америка, и его внедрение в массовое сознание. Сделать это удалось. А попутно — многому научить соотечественников. И вот сегодня, в разгар кризиса, США становятся полигоном разворачивающегося проектирования новой Америки на лаге в 40 лет. Америки-2050.
Причем речь идет не о сравнительно безответственных (хотя и любопытных, и небесполезных) писаниях футурологов, а о создании ряда конкурирующих стратегий и проектов строительства страны середины века.
Но и прогнозирование как технология не снято с повестки дня. Его используют и широко публикуют результаты исследований. Например, в целях разъяснения тем, кто еще не понял, что ждет США, если оставить перемены неуправляемыми.
Кто строит послезавтра
Исследовательский центр Пью предсказал, что к 2050 году население США вырастет на 48%. Причем 82% прироста составят иммигранты. То есть в Штаты въедет 67 млн гастарбайтеров, которые произведут на свет 50 млн детей и внуков. Так белое население станет расовым меньшинством. Вызов? Вызов.
Специалисты института «Уорлд Ченджинг Тиим» считают, что 40-процентный рост, ожидаемый в США между 2000 и 2050 годом, приведет к формированию 8—10 «мегарегионов». Для них он будет означать вырубку и гибель от отходов огромных площадей зеленых насаждений, сверхперенаселенность и автозависимость, резкое обострение межнациональных и социальных конфликтов. Вызов? Конечно!
Суровейший вызов ожидается в сфере образования. Уже сейчас оно не вполне поспевает за технологиями и, главное, сфокусировано на передаче фактов и навыков, а не на потребности, которая (по мнению аналитиков программы «Проект 2050») становится определяющей, а именно — на умении людей управлять собой и своей жизнью.
Тогда же, согласно докладу компании «ПрайсвотерхаусКуперс», Китай опередит США, а хозяйственная мощь Индии составит 90% от их мощи. В то же время, по прогнозам авторитетного Центра стратегических и бюджетных оценок (CSBA), проблемы ожидаются и в области государственного финансового планирования, в частности в такой важной его части, как формирование адекватного военного бюджета.
Здесь прогнозирование внутренних сложностей тесно граничит с международной проблематикой и примыкает к зоне ответственности федерального правительства, то есть Дяди Сэма. И это тоже — вызов. В частности, традиции, согласно которой долгосрочным проектированием в США, как правило, занимаются организации, неподконтрольные и неподотчетные федеральным чиновникам и законодателям.
Собственно, во многом так оно и есть. Над стратегией совершенствования инфраструктуры, урбанистической и межрегиональной кооперации работает межотраслевой проект «Америка 2050», интеллектуальным мотором которого стала Ассоциация регионального планирования, а ведущими донорами — крупнейшие фонды: Рокфеллера, Форда, Уильяма Пэна и Джей Эм Каплан, плюс Линкольновский институт политики землепользования.
Та же ситуация и в сфере образования, где действует уже упомянутый «Проект 2050». И в области демографии. И конечно, в зоне экономики и хозяйства, где, кроме CSBA, трудится и корпорация «РЭНД», и десятки других фабрик мысли, у которых немало весомых контрактов и с Дядей Сэмом, и с Уолл-стрит, и с Пентагоном. То есть, быть может, не с главными, но важными субъектами любых перемен, играющими в американском обществе роль координаторов перемещений различных капиталов.
Великие американские пятилетки
Итак, судя по ряду признаков, несколько солидных частных учреждений США, обладающих значительными финансовыми, интеллектуальными, организационными и профессиональными ресурсами, занимается планированием и проектированием не чего иного, как того, что в СССР назвали бы «восемь пятилеток».
И пока современный мир, большая часть которого в ужасе топчется в топях кризиса, так увлеченно занимается сегодняшним и завтрашним днем, американцы по-деловому планируют и организуют свое отдаленное послезавтра.
Ну а Дядя Сэм поощряет их в этом занятии. Ведь он знает, как прочна связь между будущим Америки и будущим остального мира…
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
Статьи по теме:
- Марина Литвинович: «Я верю в то, что общество осознает себя как субъект».
Российский политтехнолог в интервью «Часкору». - 200 лет в шинели.
Потаенные мечты Гоголя. - Израиль: на фронте без перемен.
Что делать сильной стране со слабым брендом? - Новый Амбер?
Город оседлого племени. - Мировая трущоба против мировой деревни.
Размышления на задворках .
