Обама, видимо, решил стать настоящим анти-Бушем. Если прежний президент США предпочитал опираться на силовые методы решения международных проблем, то нынешний делает выбор в пользу пацифизма европейского образца. Свою гегемонию Вашингтон открыто сдаёт Пекину.
Как и следовало ожидать, за первополосной для СМИ всего мира новостью об отказе Обамы от размещения ПРО в Восточной Европе потерялась новость гораздо более важная — про то, что тот же Обама отказался от встречи с далай-ламой во время предстоящего в скором времени визита последнего в США. У этих событий очень много общего, хотя и разница очень большая.
Отказ от ПРО вполне можно назвать победой здравого смысла, причём с американской точки зрения. Я уже многократно писал о том, что Обама откажется от этой системы, ибо она абсолютно бесполезна в военном плане, крайне обременительна в финансовом и чрезвычайно вредна в политическом. Теперь, однако, интересно узнать, какими были мотивы этого отказа.
Разумеется, это может быть чистой прагматикой, то есть окончательным признанием того факта, что система не нужна, потому от неё и отказываются. Но решение об отказе от ПРО может быть и составной частью отношений с Россией. И тогда возникает следующий вопрос — это чистая уступка или размен?
Вариант чистой уступки настолько удивителен и настолько не соответствует представлениям о политике Вашингтона, что хочется отбросить его сразу. Но из-за других обстоятельств, о которых речь пойдёт ниже, приходишь к выводу, что исключать его всё же нельзя. В таком случае очень интересно, как это интерпретирует Москва. В европейском стиле, то есть как стремление уменьшить напряжённость в отношениях, что подразумевает ответные шаги? Или в азиатском — как проявление слабости и приглашение к тому, что надо давить «проклятых янки» ещё сильнее?
Однако интереснее обсудить вариант размена. Из него вытекает ещё один вопрос — размен на что?
Худший вариант — если за псевдоуступку по ПРО (данная система, как уже было сказано, на самом деле не угрожала нам ничем) от нас захотят реальных уступок на переговорах по СНВ. Например, по вопросу зачёта носителей и БЧ (или, говоря другими словами, возвратного потенциала). То есть Вашингтон потребует признать его абсолютно неприемлемый для нас вариант зачёта только оперативно развёрнутых носителей и БЧ, причём на основе не проверок на месте, а исключительно деклараций.
Промежуточный вариант — от нас хотят уступок по Ирану. То есть чтобы мы перестали строить ему АЭС и не блокировали в Совбезе ООН антииранские резолюции. Такой размен несколько удивителен, потому что он на самом деле описывается известной фразой «В огороде бузина, а в Киеве дядька».
Не исключено, впрочем, что размен уже произошёл. Отказ от ПРО стал ответом на наше разрешение транзита военных грузов через воздушное пространство России в Афганистан. Если данное предположение верно, то перед нами уникальный пример политического сюрреализма. Американцы отказались от того, что им совершенно не нужно, в обмен на то, что мы разрешили им защищать нас. Или, с другой точки зрения, мы разрешили им воевать вместо нас в обмен на отказ от системы, которая нам ничем не угрожала. Всё это было бы смешно, когда бы не было так грустно.
Если насчёт ПРО можно много и интересно гадать, то с далай-ламой гадать нечего. Налицо односторонняя уступка Пекину, если не сказать капитуляция перед ним. Потому что Пекин однозначно истолкует эту уступку в азиатском стиле. И совершенно правильно сделает. Потому что налицо проявление позорной слабости и трусости.
Далай-лама приезжает в США в октябре, а Обама летит в Пекин в ноябре. И он не хочет обижать хозяев. Похоже, что слово «хозяева» здесь нужно употреблять не в смысле «принимающая сторона», а в смысле «начальники». Хочется заметить, что все предыдущие президенты США с далай-ламой встречались. И ничего, принимали их после этого в Пекине. Обама создал прецедент.
Как считают многие аналитики, всё объясняется тем, что КНР является сегодня крупнейшим кредитором США. И злить кредитора должник уже боится. Возможно даже, что, как сказал один мой коллега, «Китай купил контрольный пакет Америки». Строго говоря, причина здесь не имеет принципиального значения. Важен сам факт.
То, что США уже не главная страна в мире, не гегемон, было ясно давно. Но вот что главным безоговорочно становится Китай, пока ещё было неочевидно. Но теперь американский президент, по сути, передал Пекину «скипетр и державу». Вопрос с далай-ламой — отнюдь не частный, он предельно принципиален. Москве в этом вопросе Пекин диктовал условия всегда. Теперь, оказывается, он диктует их и Вашингтону. И значит, Китай будет давить дальше. Он получил однозначный message — «это работает!».
В России, к сожалению, казуса с далай-ламой почти никто не заметит и тем более не оценит по достоинству. Как почти никто не оценил выступление Обамы 17 августа с.г. (то есть ровно за месяц до двойного отказа) перед ветеранами ВС США. А там президент США также сказал ряд принципиальных вещей, в свете которых его дальнейшее поведение представляется вполне естественным.
«Моим приоритетом является превращение всех элементов национальной мощи в средства защиты нашей национальной безопасности — нашей дипломатии, нашей экономической мощи и нашего морального примера. Лучший способ мудро руководить нашими войсками — это избегать конфликтов, которые будут стоить Америке кровавых жертв». Так и сказал Обама. Прямо-таки Сунь-цзы, который считал, что лучше всего — побеждать, не сражаясь. Только почему-то создаётся впечатление, что президент США Сунь-цзы не читал, а демонстрирует «лучшие» образцы европейского пацифизма. Европейцы чрезвычайно мудро руководят своими войсками и всегда избегают кровавых жертв. Они просто отказываются воевать, независимо от конкретных обстоятельств. Казалось, что США этой беды всё-таки избегут. Но, видимо, не прошло даром президентство Буша. Америка избрала настоящего анти-Буша, устремившегося в другую крайность.
И ещё в том выступлении сказал Обама другую интересную вещь. «Многие в нашем военном руководстве должны ещё приспособиться к эпохе, наступившей после окончания холодной войны. Нам не нужны доктрины и оружие, которые лучше подходят для войны с Советами на равнинах Европы, чем для войны с боевиками в горах Афганистана. Двадцать лет прошло после окончания холодной войны, так что это неприемлемо. Наши налогоплательщики и войска заслуживают большего. И если конгресс представит мне на подпись оборонный бюджет со статьями, которые потребуют огромных госдотаций, я применю право вето».
До определённой степени президент США здесь прав. Но только до определённой. Переориентация исключительно на ведение не классической, а противопартизанской войны постепенно приводит к тому, что способность вести классическую войну (армия против армии) ВС утрачивают вообще. В Европе данная тенденция налицо. Не только в плане психология, но и с точки зрения военно-технической политики. На замену танкам идут бронеавтомобили, вооружённые только пулемётами. Вместо боевых самолётов и ударных вертолётов на вооружение поступают транспортные машины. Мобильность от этого, конечно, растёт, только способность воевать падает. Воевать становится просто нечем.
Вопрос, таким образом, в том, успеет ли Обама довести США до европейского пацифизма в обоих его аспектах (психологическом и военно-техническом). Конечно, сделать это будет очень сложно. Но ведь смотря как взяться. И кроме того, неизвестно, сумеет ли нынешний президент США выиграть вторые выборы. А если нет, кто придёт ему на смену?
В значительной степени моментом истины станет для Америки Афганистан, где быстро растут сегодня как размеры американского контингента, так и его потери. Если США сломаются и уйдут, не добившись хотя бы частичной победы (как им это удалось в Ираке), то их можно будет списывать всерьёз и окончательно.
Обвал США в пацифизм был бы вещью очень для нас благоприятной, особенно в условиях полной деградации ВС РФ. Но на самом деле радоваться нечему. Именно потому, что Вашингтон не просто отменил свою гегемонию, но передал её Пекину.
Кстати, НОАК почему-то не собирается переориентироваться на противопартизанскую войну. Она со всё большей активностью и всё большим размахом готовится к войне классической. Притом что теперь-то уж совершенно очевидно — воевать Китай собирается отнюдь не с США.
