В диалоге внутри студии рождается не истина, но диалог, а вместе с ним иллюзия общения. Иллюзия корпоративности. Иллюзия чувства локтя.
Я долго не могла понять, зачем в программе «Треугольник» на «3 канале» сразу две ведущие — Лика Кремер и Таня Геворкян.
Ну, помимо того что красоты много не бывает.
Конечно, обе они молоды, красивы, образованны и в меру умны. Но никакой стилистической и содержательной разницы в их поведении и характере вопросов нет.
А про разницу мнений, заявленных в качестве концепции программы, как-то быстро забывается.
Или к чему сразу две законодательницы мод в «Снимите это немедленно!»? Не многовато ли приходится каждый раз на очередную послушную жертву самосовершенствования через шмотки?
Или зачем сразу два ведущих в «На ночь глядя» на Первом канале? Борис Берман и Ильдар Жандарёв оба интеллигентны, чуть старомодны, светски, иногда приторно любезны, всегда профессиональны в телеинтервью.
Или «Временно доступен», где спрашивающих снова двое — Дмитрий Дибров и Дмитрий Губин.
Им, быть может, так веселее. Но почему бы на количестве ведущих немного не сэкономить? Кризис ведь. А плотность ведущих на одну программу растёт.
На мужскую четвёрку «Прожекторперисхилтон» Первого канала вторая, но всё же главная кнопка ответила четвёркой «Отчаянных домохозяек».
Целых четыре ведущих — это же много, им же всем надо что-то сказать и сделать. Некогда гостей студии толком показать. Такая суета в кадре, даже продукты для кулинарных акций где-то теряются.
И тем не менее.
На «России» вышло шоу «Ты и я», где ведущими работает супружеская пара Тиграна Кеосаяна и Алёны Хмельницкой. А приходящие супружеские пары играют в игру, якобы выявляющую степень их взаимопонимания и осведомлённости о вкусах и психологии друг друга.
На Первом — премьера шоу «Достояние республики», где ведущих снова пара, Юрий Николаев и Дмитрий Шепелев. В утренний эфир накануне своего шоу они тоже пришли вдвоём.
Шепелев общался в кадре так, словно он попал в заштатный клуб, где надо постоянно устраивать хотя бы интонационный оживляж для тяжеловатой аудитории.
А Николаев пытался отвечать на все вопросы абсолютно серьёзно, без вторых смыслов, намёков и теней остроумия. В целом они выглядели чрезвычайно неорганично, однако попутно символизировали два разных поколения. Разных по отношению к телевидению.
Старшее поколение профессионалов ещё мыслит ТВ частью и продолжением жизни. Молодое поколение просто никак не мыслит, но на всякий случай что-то играет и изображает.
В «Минуте славы» Дима Билан и Вилле Хаапасало, оба в тельняшках и с удочками, тоже образовали говорящий дуэт.
Похоже, меньше чем по двое в нынешние времена телеведущим ходить как-то некомфортно. Телевидение словно решило всех медийных персон разбить на пары или вдобавок ещё на команды (две поколенческие группы в «Достоянии...»).
Но по каким именно признакам разбивка — половым, возрастным, мировоззренческим или социальным, не столь важно. А хоть по никаким.
«Если б жили все в одиночку, то давно уже на кусочки раскололась бы, наверное, земля», — пелось в детском фильме советского периода «Тихие троечники».
Вроде телевизионные деятели и лица каналов не так уж социально беззащитны и мировоззренчески уязвимы. Я бы сказала, их мало что берёт.
Однако помимо коммерческих резонов — дать зрителю выбор, кого любить и на кого смотреть в рамках одной программы, — телевидение явно переживает паническую усталость от одиночества и отчаянного индивидуализма.
Индивидуализм с одиночеством — большие друзья. И если первый несёт с собой много приятного, то ко второму мы адаптируемся сложнее и хорошо различаем его минусы.
Когда-то первой ласточкой бегства от одиночества стала программа «Школа злословия». Когда-то тенденцию закрепило парное ведение новостных программ на НТВ и «России». Теперь тенденция преобразуется в моду и манию. Меньше двух не собираться.
Чего хотят на ТВ от этих сходок?
Возможно, усилить слабеющую энергетику. Ведь чтобы она не переводилась, надо где-то подпитываться. А современный телемир так увлечён собой, так много варится в собственном соку и с таким трудом выходит на пленэр, что утрачивает источники питания.
Так что одного ведущего уже просто мало. Одна энергетика хорошо, а две — больше.
Когда людей двое, каждый из них уже может не проецировать вовне своё личностное содержание. Значит, этим содержанием можно и не обладать. Главное — та эмоциональная динамика, которая возникает между этими двумя, будь они хоть коллеги, хоть супруги.
В диалоге внутри студии рождается не истина, но диалог, а вместе с ним иллюзия общения. Иллюзия корпоративности — ведь неслучайно условности и ритуалы корпоративности столь популярны у нас в жизни.
Иллюзия чувства локтя. ТВ будто сбивается в комочек, спина к спине, реплика к реплике, чтобы возник в эфире образ некоего телесообщества, какой-то даже телепартии.
За парадным слоем этой телепартации ощущается элементарная тоска по утраченному и развеянному в прах коллективизму.
Советские времена прошли. Коллективизм отжил своё, и отжил, надо сказать, гораздо раньше, чем разрушился советский уклад. Состояние поздних форм коллективности вспоминается как печальные гримасы и самопародии, и в детском садике, и в школе, и на чужой взрослой работе (что довольно явственно запечатлела даже детская память).
Нас ещё пытались куда-то принимать. Нас ещё пытались идеологически экзаменовать. Притом принимающих и экзаменующих всегда было несколько. А принимали и экзаменовали каждого поодиночке. И всегда получалось, что правы и наделены правами те, кого больше, чем тебя.
Сегодняшнее телевидение воспроизводит ту же психологическую и мизансценическую модель. Конечно, студии в блёстках и огнях, в сиянии и избыточно цветном виде.
Тени у Алёны Хмельницкой были на премьерном «Ты и я» неимоверной синевы. А какой там прозрачный колпак для изоляции одного из супругов, отвечающих на сакраментальные вопросы! Нет, нас под такой колпак не сажали, когда решали, принимать в комсомол с первой попытки или ещё помучить.
Но суть советской маниакальной оценочности сейчас в телеэфире возрождается с лёгкостью и даже упоением. Раньше человек обязан был соответствовать идеологии или, под конец, идеологическим условностям и ритуалам.
Сейчас на ТВ участники программы должны соответствовать правилам игры телевизионной, неизвестно кем и для чего выдуманной. Впрочем, речь идёт не только о живых современниках.
Кого бы и что бы такое ещё оценить, чему бы ещё выставить баллы — вот чем озабочено телевидение. В прошлом сезоне великие люди прошлого боролись за место в рейтингах в проекте «Имя Россия» на РТР. В нынешнем сезоне будут бороться песни прошлых лет.
В «Ты и я» муж и жена должны доказывать почему-то прилюдно, на потребу гигантской аудитории, что они не две независимые планеты, а ячейка общества, с полным взаимным контролём.
Считается, что у нас сегодня культивируется частная жизнь, интимные чувства и всё такое прочее. Культивируется, да, как шоу, как зрелище, как прикол. Как повод продемонстрировать власть макросоциума над микросоциумом.
Сама же частная жизнь снова не уважается, ни в грош не ставится — как в советские времена. И этот стиль отношения к приватности становится моден как эталон социального поведения и самочувствия.
В оценочно-игровых программах ведь главное не то, что их кто-то сочиняет и кто-то одобряет, а то, что количество желающих принять в них участие не иссякает. Идут и идут в телеэфир такие желающие нескончаемым потоком.
В некоторых не слишком отрадных психологических установках наше общество оказывается очень верным себе. Раньше были формы коллективизма, потому что велела власть.
Теперь иллюзии коллективности возрождаются, потому что капиталистическая эпоха подавляет одинокого индивида, утратившего многие душевные опоры.
А телевидение улавливает веяния и настроения аудитории, тем более что и само есть часть современности.
Современное по экономическим и социальным законам, советское по эстетическому, атмосферному и ментальному наполнению – такая формула, похоже, осуществляется на ТВ.
Игры в ностальгию продолжаются. Оба новых телешоу используют названия фильмов советских времён. «Достояние республики» — революционно-развлекательный хит, но очень грустное кино.
«Ты и я» Ларисы Шепитько помнит более узкая аудитория, но не помнить той картины невозможно. Там было много замечательных сцен, в том числе в цирке.
Герой Юрия Визбора, влюблённый в героиню Аллы Демидовой, вызывался быть добровольцем и участвовать в трюках на арене. Заканчивалось это геройство для него жалким фарсом.
Ощущая, что стал посмешищем, он в довершение нелепости всего действа опрокидывал на себя ведро настоящей воды. Ему было нужно стать хозяином своего позора, а не только игрушкой неумных циркачей, не уважающих человеческое достоинство.
Так вот, попади герой Юрия Визбора на нынешнее телевидение, в развлекательное шоу «Ты и я», ему бы снова захотелось облить себя из настоящего ведра настоящей водой.
Ему бы снова стало остро необходимо отколоть такую импровизацию, чтобы все наконец ощутили неловкость и признали идиотизм происходящего действа.
Но нет сегодня таких казусов. Ни у кого нет ощущения неловкости. На случай же неадекватных импровизаторов есть запись. Принадлежность к той или иной когорте, группе или хотя бы паре, как и закрепление за человеком его роли в сценарии, гарантирует социализацию в эфире.
Большего, как убеждает развлекательное ТВ, не дано и не надо.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
