Подписаться на обновления
21 сентябряПятница

usd цб 66.4725

eur цб 77.7529

днём
ночью

Восх.
Зах.

18+

ОбществоЭкономикаВ миреКультураМедиаТехнологииЗдоровьеЭкзотикаКнигиКорреспонденция
Литература  Кино  Музыка  Масскульт  Драматический театр  Музыкальный театр  Изобразительное искусство  В контексте  Андеграунд  Открытая библиотека 
  вторник, 18 марта 2014 года, 12:30

Дмитрий Замятин: «В какой-то момент я стал осознавать себя как метагеограф…»
Метагеография: между наукой и искусством. Гуманитарная география в поисках себя


Дмитрий Замятин. Фото: Rodrigo Fernandez //wikimedia.org
   увеличить размер шрифта уменьшить размер шрифта распечатать отправить ссылку добавить в избранное код для вставки в блог




Западные гуманитарные науки в целом, как ни странно, очень марксообразны и экономоцентричны. Есть отдельные вершины, выходящие за пределы общего потока: Фуко, Беньямин, ещё некоторые авторы. Но в целом они - люди весьма дисциплинированные.

Слова «гуманитарная география» уже не режут непосвящённым слух своей новизной, и вряд ли многие всерьёз задаются вопросом, не противоречие ли это в определении. Но чем и как эта область, собственно, занимается?

Чтобы это понять, мы обратились к человеку, способному ответить на такие вопросы лучше, чем кто бы то ни было. Хотя бы уже потому, что именно он с коллегами - по крайней мере, в нашей стране – эту дисциплину и создал. Скорее, создаёт.

Предмет интереса такой географии, если говорить очень коротко – человеческие смыслы пространства как обжитой, освоенной, «окультуренной» среды. Дмитрий Николаевич Замятин с коллегами, в свою очередь, разрабатывает средства для описания и понимания этих смыслов.

Говоря о месте в культуре Замятина – учёного-географа, культуролога, эссеиста, писателя - невозможно не говорить одновременно и о месте, которое в российской культуре занимает создаваемая им область мысли. Место это особенное – хотя бы уже потому, что, не слишком считаясь с традиционными внутрикультурными границами, гуманитарная география располагается между наукой и искусством, заимствуя черты и опыт для самостроительства и у той, и у другого.

Впрочем, место её ещё не вполне определилась: это – дисциплина молодая и становящаяся. Наш сегодняшний собеседник делает для её становления, пожалуй, больше, чем кто бы то ни было.

Замятин - автор множества статей и книг, ставших в его области основополагающими: «Моделирование географических образов: Пространство гуманитарной географии» (1999), «Гуманитарная география: Пространство и язык географических образов» (2003), «Власть пространства и пространство власти», «Метагеография. Пространство образов и образы пространства» (обе - 2004), «Культура и пространство. Моделирование географических образов» (2006).

Своими изысканиями он занимается в рамках возглавляемого им сектора гуманитарной географии, который входит в состав Российского Института природного и культурного наследия имени Д.С. Лихачёва – где и состоялся наш разговор.

— Как бы вы определили, что такое «гуманитарная география» и в чём смысл существования такой дисциплины?
— Я бы предложил примитивное определение: она изучает генезис, развитие и функционирование образов географического пространства. Это могут быть культурные ландшафты, географические образы, локальные мифы, территориальные идентичности.

Конечно, территориальную идентичность изучает масса дисциплин: социология, психология, культурология… Гуманитарная же география в нашем представлении междисциплинарна: она – на стыке географии и гуманитарных наук.

— В чём ваше отличие от западной географической мысли?
— На Западе внимание к этим предметам развивалось последовательно и закономерно. Проблематика воображения в географии возникла там ещё в 40-50-х годах. Когда в 60-х пришла математическая география, это немного поутихло. Но культурный ландшафт был предметом внимания всегда, с 20-х годов. Сейчас они оперируют понятием «образы культурных ландшафтов». Есть неплохие исследования, связанные с конструированием символических территорий.

Совсем недавно, в конце 2013 года, культуролог Александр Люсый – известный как автор текстологической концепции русской культуры и создатель представления о её «крымском тексте» - выпустил книгу, посвящённую «тексту» (тексту культуры, супертексту!) московскому. Сама идея «московского текста» не нова. Многие помнят, например, сборник статей разных авторов под редакцией Г.С. Кнабе «Москва и “московский текст” русской культуры», вышедший в 1998 г. в издательстве РГГУ. Но то был именно сборник, разные статьи которого были посвящены разным сюжетам из жизни труднообозримого и многообразного московского текста.

Западные работы хорошо усваивают гуманитарную классику. Есть, скажем, фукианская география – возникшая благодаря перевариванию работ Мишеля Фуко о других пространствах. Есть чуть ли не отдельная география, основанная на анализе работ Вальтера Беньямина. Отдельно – география гендерная. У нас об этом - ни одной работы вообще.

На Западе есть несколько направлений, последовательно сменявших друг друга. Например, классическое культурное ландшафтоведение. Отчасти оно есть и у нас: этим занимаются несколько серьёзных учёных - Юрий Александрович Веденин, Владимир Николаевич Калуцков; ещё несколько людей в разных регионах России. Это традиционное направление, в 20-х годах оно уже существовало.

Что же до географических образов, локальных мифов, это пока - на первичном уровне. С идентичностью чуть лучше – здесь работают в основном люди, пришедшие из социологии.

Помимо того, на Западе шла смена стилей. В 70-е - когда возник интерес к человеку, к психогеографии, к ментальным картам (изобретенным психологами ещё в 1913 году) - сложилась гуманистическая география. Потом возникла новая культурная география: она занимается знаково-символическим конструированием территорий – в основном используя термин «символические ландшафты».

То есть, у них - традиция глубокая и очень разветвлённая. А у нас пока всё в одной куче.

— Значит ли это, что вы вынуждены ориентироваться в основном на западный опыт?
— Вовсе нет. Мы знаем, что у них происходит, но идти просто путём адаптации - неинтересно.

Конечно, хочется думать, что я развиваю что-то своё. Скажем, на Западе в принципе не используется понятие «географический образ». Есть понятие «географическое воображение». Говоря о непосредственном конструировании, они употребляют выражения «культурный ландшафт», «образ территории» «места», «образ культурного ландшафта». «Географический образ» для них - экзотика, они не понимают, что это. И возникает проблема с переводом.

То же - с гуманитарной географией. Они недоумевают: вот есть «гуманитарная помощь», есть «гуманистическая география», а humanitarian geography – это что? Культурная география? Нет, не совсем.

— Кстати, это понятие создали вы?
— Думаю, нет. В конце 90-х почти одновременно вышли статья Владимира Каганского о региональном гуманитарно-географическом анализе и моя книга «Моделирование географических образов: Пространство гуманитарной географии». Несколько людей решили, что этот термин удобен, чтобы отличать то, что формируется у нас – пусть осколочно, фрагментарно – от происходящего на Западе. Всё же есть специфика.

Западная культурная география – довольно жёсткая, давно институциализированная академическая дисциплина. Она во многом сохраняет позитивистские традиции, и хотя она активно осваивает все гуманитарные нововведения, там, грубо говоря, шаг вправо, шаг влево – расстрел.

Кроме того, западные гуманитарные науки в целом, как ни странно, очень марксообразны и экономоцентричны. Есть отдельные вершины, выходящие за пределы общего потока: Фуко, Беньямин, ещё некоторые авторы. Но в целом они - люди весьма дисциплинированные. Если бы я стал писать там то, что пишу здесь, мне бы сказали: «Извините, это не вписывается в стандарты нашего научного знания. Мы не можем это публиковать».

Там бы меня быстро уничтожили. А здесь я абсолютно свободен. Пишу и публикую то, что мне интересно, а стандартов нет - я их сам формирую.

— На другие языки вас переводят?
— Пока мало. Одна работа опубликована на итальянском, одна в Монголии, третья – в Германии, четвёртая – в Японии… Есть и работа, переведенная на английский и опубликованная в США. Но всё это фрагментарно и в таких малораспространённых сборниках и журналах, что никакой общей картины это не создаёт.

Конечно, какие-то контакты есть, но в основном с теми, кто принципиально завязан на Россию. А вообще я бы сейчас не сказал, что мы - в мировом контексте. Этого пока нет.

Наша география в советское время содержательно контактировала с западной довольно слабо, сказывался «железный занавес». Культурная география стала возникать в России в 1910-1920-е годы – одновременно с Францией, Германией, Англией. Адептом её у нас был Вениамин Петрович Семёнов-Тян-Шанский.

Потом всё быстро прекратилось. Ростки культурной географии здесь были уничтожены, осталась география физическая и экономическая.

Только в 60-70-х начались небольшие послабления по поводу социальной географии, географии населения. В 70-80-х стали возникать и слабые ростки географии культуры - в самом примитивном смысле, по территориям: где есть дома культуры, театры – где нет… Начала появляться и политическая география, тоже очень несмело. Осторожно вкрадывались некоторые элементы геополитики, - этим в своё время занимался, например, Владимир Александрович Колосов.

Но культурной географии в классическом смысле у нас не было. В академическом мире её нет до сих пор: она не институционализирована - не существует в стране ни университетских кафедр культурной географии, ни соответствующих отделов в академических институтах. Есть только отдельные люди, которые этим занимаются.

В московском Институте географии это, скажем, Владимир Николаевич Стрелецкий. Но он там один. Ещё три-четыре человека у них более-менее интересуются этим, но реально они занимаются социальной географией. По культурной не специализируется фактически никто. Тот же Стрелецкий - многостаночник, он вынужден заниматься и общесоциальной географией, - культурной географии он себя целиком посвятить не может.

Ситуация с гуманитарной географией – и того смешнее. Мы, конечно, всегда представляли себе, что делается на Западе, читали – пусть не всё, но основные работы. С другой стороны, где-то в конце 80-х мы с коллегами решили, что культурная география - это мы. К сожалению, тогда не нашлось никого, кто бы нас возглавил и сказал: надо создать кафедру или отдел. Скорее всего, получилось бы. Но человека с подходящей энергетикой не оказалось.

Я же всегда был вне академических структур, по краям. Ни в университете, ни в академическом институте я никогда не работал, в академической традиции укоренён не был, хотя всегда был в курсе событий.

По образованию я – экономический географ России, но культурная география была моим основным интересом. Конечно, я много навёрстывал самообразованием. У нас в географии – даже на геофаке МГУ - до сих пор отсутствует гуманитарное образование. Поэтому каждый, кто хочет специализироваться по культурной, гуманитарной географии, вынужден образовываться сам: читать Фуко, Беньямина, ещё каких-то авторов, о которых естественный географ при получении высшего образования и слыхом не слыхивал.

— Но как вообще вышло, что вы, традиционный географ по образованию, заинтересовались столь нетривиальными аспектами своей дисциплины?
— Тут дело скорее в психогеобиографии. Я не москвич; жил в детстве на Урале, закончил Московский университет, потом работал в Ярославском педагогическом институте. Я вообще изначально был гуманитарием, много читал, любил историю и литературу. Поступил в МГУ на экономическую географию Советского Союза – хотел на социально-экономическую географию зарубежных стран, но немосквичей туда не принимали.

Окончил аспирантуру в МГУ, на своей кафедре. Всё шло блестяще. Дело было в 1989-м; кандидатская у меня была, с одной стороны, традиционная, с другой – уходящая уже за пределы традиции, но во всяком случае не имеющая отношения к гуманитарной географии, тогда об этом и речи не было.

Стал докторантом Института географии. Диссертация называлась «Культура и пространство: моделирование географических образов». Институт академический, каждый год у меня была куча публикаций, - формально придраться было не к чему. Но на предзащите меня разгромили. Просто по содержанию: сказали – «извините, вы пишете не то и вообще это полная ерунда».

Чтобы соблюсти стандарт того, что от меня требовали, я должен был бы писать другую диссертацию. Какой смысл? Поэтому я, ничего не меняя, чуть-чуть изменив только название, – успешно защитился как культуролог.

Культурологи это восприняли, и, как ни странно, по этому поводу до сих пор интересно общаться.

— Вы говорили, что от того, как люди воображают своё пространство, зависит и политика страны, и её экономическое развитие, и самочувствие, и идентификация, и культурное развитие. Как возможна такая зависимость?
— С одной стороны, всякий образ – часть реальности. С другой, образ и сам – реальность. Наконец, та же реальность моделируется как цепь последовательных образов. В том числе – и образов пространства. Пространство вообще, изначально – это образ.

Я недавно, - к своему стыду, впервые - начал читать диалог Платона «Тимей». Там - космология бытия, высокие философские проблемы, и меня, естественно, интересовало пространство: где оно у него? Нахожу это место – и чуть не прыгаю до потолка. Платон пишет следующее – попытаюсь передать своими словами: вот мы сказали про бытие, сказали про время, а есть ещё и такой род, как пространство; но пространство – это вообще незаконное умозаключение. Что оно такое – мы не знаем, но в принципе, можно сказать, что это – всё, что всё от него зависит.

Это я сразу взял эпиграфом к своей новой книге «Постгеография: капитал(изм) географических образов».

— Можно ли сейчас говорить о гуманитарной географии как о сложившейся области мысли, или она всё-таки ещё в состоянии нащупывания себя?
— Я думаю, мы пока на первых стадиях - и содержательного роста, и нащупывания институциональных рамок.

— А сложилась ли уже хотя бы чёткая, общепринятая терминология в пределах дисциплины?
— Тоже нет. В нашем сборнике со второго номера начинается публикация материалов к словарю по гуманитарной географии. То есть, я привлекаю коллег с разными специализациями. Ага, ты занимаешься культурными гнёздами? – Напиши мне словарную статью на полторы страницы: «Культурное гнездо». Занимаешься паломничествами? - Напиши статью «Паломничество»: это же вид путешествия. Путешествиями у нас занимается Борис Борисович Родоман – прошу его написать статью «Путешествия». Надеюсь, через год-два мы опубликуем материалы к словарю отдельным томом.

Сейчас исследовательская работа Екатерины состоит в том, чтобы выявлять в современной, особенно – популярной литературе следы некогда тайного, а теперь всё более явного знания: прежде всего это – отсылки к гностическим текстам, к опыту разных духовных орденов, к алхимии. Наличие этих следов, считает исследователь, не случайно и свидетельствует о глубоких переменах в культурном состоянии западного мира: мистериальная традиция, оттеснённая некогда на периферию культуры, теперь всё более смещается к её центру.

Увы, сам я - не энциклопедист и не систематизатор. Энциклопедические статьи – это же жёсткие стандарты. А я, человек искусства, создавать их не могу. Ну, написал я несколько статьей в качестве условных образцов, более-менее обязательных, но понятно, что каждый всё равно пишет по-своему. В результате никакого стандарта там нет, разнобой полный, и по размерам статьи, и по содержанию, поэтому, конечно, всё это - только материал. Но и это здорово. Если эти материалы издать отдельно, уверен, они со свистом разойдутся.

А ещё есть понятие «метагеография»1. Мы сделали об этом словарную статью, и одна из книг у меня так называется. Тут можно вспомнить Аристотеля: метафизика - то, что после физики. Так вот, метагеография – то, что «после» географии.

С одной стороны, она базируется на академических дискурсах, на гуманитарной географии, с другой - ориентируется на художественное восприятие мира, на сакральную географию, которая тоже не в чистом виде орудует позитивистскими дискурсами. Поэтому она – в двух мирах одновременно: науки и искусства. В ней есть моменты развития пространства и по горизонтали, и ввысь - по сакральной вертикали: отношения между Землёй и Небом.

Метагеография есть и на Западе. Там, правда, это не целенаправленный академический дискурс, скорее искусство. Но и здесь никакого направления нет. Есть понятие, описывающее зыбкую область между академическим дискурсом и искусством.

Поэтому метагеография мне в каком-то смысле ближе – в какой-то момент я стал осознавать себя как метагеограф. В той же физике за две тысячи лет всё давно изменилось - а метафизика до сих пор жизнеспособна! Может быть, то, что я пытаюсь двигать в гуманитарной географии, лет через 15-20 устареет; найдутся люди более мощные, чем я, - они и сейчас, наверно, есть. А мои метагеографические достижения, я уверен, могут сохраниться дольше. Может быть, это тоже иллюзия, но приятная.

Я - идеологический лидер этого направления, но, увы, плохой организатор. Я даже не преподаватель – преподавал одно время, но мало. Скорее я учёный-писатель в широком смысле, человек письменного текста. По большому счёту, я бы сидел дома, писал свои тексты, и всё – ну, ходил бы ещё на семинары, которые бы для меня кто-то организовывал.

— Тем не менее, за вами стоит внятная структура: сектор гуманитарной географии...
— Ну да, приходится создавать нишу, в которой можно было бы свободно существовать. Сначала сектор, ещё до меня, назывался «география культуры и искусства». Создал его культургеограф Юрий Александрович Веденин при помощи своей ученицы Ольги Александровны Лаврёновой, которая тоже занимается культурными ландшафтами и географией искусства. Несколько лет она заведовала сектором. Потом они пригласили меня.

Поработав несколько лет на полставки и уже защищая диссертацию, я предложил Юрию Александровичу: давайте сделаем новый отдел – гуманитарной географии, с более широкой специализацией, чтобы туда входило и искусство, и культура, и географические образы, и локальные мифы... И мы его создали.

Постепенно у нас сложились свои направления. Например, наш молодой сотрудник Иван Игоревич Митин занимается пространственными мифами – мифогеографией. Очень интересное направление. Какое-то время мы обсуждали, стоит ли этим заниматься, - фактически надо было такое направление придумать. Митин на это в конце концов решился, я его поддержал. Он уже опубликовал большую работу по локальным мифам.

Моя жена, Надежда Юрьевна, занимается идентичностями. Более того, она тоже придумала новое направление: когнитивную географию. У нас есть география искусства, - проведена конференция, выпускаются сборники - этим занимается Ольга Александровна Лавренова.

Правда, всё это тяжело институционализировать в рамках традиционной географии. Тем более - защищаться, публиковаться.

Но есть и направления вполне традиционные. Ростислав Феликсович Туровский - очень известный политолог и политгеограф, вице-президент Российской ассоциации политических наук - занимается у нас географией культуры в широком смысле. Например – геобиографией: география русской философии, русской живописи – кто где родился, жил, работал...

Проблема в том, что наш институт – существующий на деньги Министерства культуры – был создан в 1992 году по кальке советского академического института, с большими отделами.

На Западе такой был бы нежизнеспособен. Реально работающих сотрудников здесь процентов 20. Остальное – либо «мёртвые души», либо люди, просто уцепившиеся за синекуру – получают минимальную зарплату и ничего не делают. Да, в академических институтах такое происходит; но тут приобрело чересчур большие масштабы.

Тем не менее здесь делается масса полезного. Здорово, что институт существует, иначе бы вообще ничего не было: Академия закоснела так, что не дай бог, и при этом она – очень жёсткий монополист.

Наш сектор на фоне этой квазисоветской организации отличается тем, что он фактически виртуальный. Здесь можно не ходить на работу. Мы и не ходим - в отличие от многих коллег. Даже заседания сектора проводим не более раза в год. Но мы очень эффективны в смысле книг и полевых проектов.

Каждое лето у нас идёт полевой проект. Полтора года был интересный проект «Образ города». Был мой любимый проект, один из проектов жизни для меня, я, видимо, буду писать по нему книгу – «Гений и место». Длился он три года. Мы ездили в Юрьевец, где снималось «Зеркало» Тарковского, в Балашов, где писалась «Сестра моя - жизнь» Пастернака, в Хвалынск на Волге, где родился, жил, работал и художник Петров-Водкин… Очень интересно получилось.

Сейчас у нас проект по локальным мифам – на примере Урала. Съездили в Пермский край, на следующий год планируется Средний и Южный Урал. Правда, я уже немного обнаглел - вышел за собственно научные рамки и стал пропагандировать метагеографию. Занялся метагеографией Урала и России в целом.

С нами уже ездил Рустам Рахматуллин; надеюсь привлечь Андрея Балдина и Василия Голованова. «Мифы» тоже остаются. Мы, конечно, не только арт-спекуляциями занимаемся, есть и научно-дискурсивная часть. Участвует в этом Борис Борисович Родоман, Кирилл Павлов – наш сотрудник, путешественник-ландшафтовед, моя жена Надежда Замятина…

Организовываем конференции. Была конференция «Россия – воображение пространства», по которой издана книга, - это как бы первый опыт идеологии нашего направления.

Есть проект коллективной монографии по гуманитарной географии. То есть, я планирую создать толстую книжищу, в 2-3 томах, посвящённую основным проблемам нашей дисциплины: что это такое, какие там направления, основные проблемы, понятия… Упор, естественно, будет методологический, поскольку меня интересуют прежде всего методология и теория. Будут какие-то кейсы, посвящённые прикладным вещам, но не очень большие.

Прикладные задачи мы тоже решаем. Скажем, опубликовали свою методику разработки формирования имиджевых ресурсов территорий. В практику она пока не вошла, но по крайней мере опубликована, и может быть, со временем войдёт – пусть не сейчас, а лет через 20.

Не знаю, что будет дальше, но такие методики мы можем делать при желании всегда. И всегда можем сказать: извините, мы не только прикладники, но и теоретики, у нас теоретические разработки есть.

— Какие ближайшие задачи предстоит решить гуманитарной географии как области знаний?
— Проблема прежде всего в том, что нет воспроизводства – научного, образовательного. Нет кафедры, специальности, постоянных учеников. Приходят случайные люди, которые о нас что-то где-то услышали и заинтересовались.

То есть, четыре-пять человек, максимум семь-восемь, точно преподают сейчас культурную географию в разных ВУЗах страны. Некоторые из них – не географы, а культурологи, социологи. Но нет воспроизводства ни научных, ни учебных кадров. Ни аспиранты, ни студенты к нам не приходят, и продолжается воспроизводство знания, которое было актуально 40-50 лет назад.

Нет журналов. Правда, получается издавать альманахи гуманитарной географии. Выходят книги. Например, мы с моей женой и с Иваном Митиным выпустили большую монографию «Моделирование образов историко-культурной территории».

Всё это может отчасти влиять на ситуацию, но скорее за пределами географии как таковой. Люди, работающие на геофаке МГУ, в Институте географии, – просто уже окуклились: там это никого особенно не занимает.

Может быть, это – проблема смены поколений, в том числе и психологическая.

Что касается гуманитарных наук вообще, то да, несколько людей занимаются образами пространства, культурными ландшафтами: покойный Топоров, Вячеслав Всеволодович Иванов, - но для них это не центральная проблема. Такие люди есть и в филологии, и в социологии, и в политологии, и в психологии – но, опять же, ведущей проблемой пространство не становится нигде.

Как решить эту проблему, я не знаю. Я не лоббист. Зато я хороший коммуникатор, могу привлекать людей из разных областей знания, которым интересна наша проблематика: филологов, социологов, историков, традиционных географов. Могу везде говорить о том, что у нас до сих пор нет дисциплины «гуманитарная география», нет кафедры, нет систематического образования… Но основной способ моего влияния – тексты. Способ не самый эффективный: хочешь – читай, не хочешь – не читай…

Беда в том, что наш сектор гуманитарной географии – часть института, который не является академическим. А все наши основные научные фонды дают гранты в основном академическим институтам и крупным университетам.

Будучи за пределами этого круга, мы лишаемся серьёзных шансов на получение грантов, на какую-то социализацию в смысле публикаций.

Что дальше? Я надеюсь только на то, что мы делаем наше дело, рано или поздно люди поймут, что оно существует, и тогда начнёт что-то происходить. Может быть, я слишком оптимистичен, но кто знает: а вдруг это и вправду будет продвигаться?

Сейчас я хочу заняться пространственной антропологией. Пообщавшись с академиком Валерием Тишковым, директором Института этнологии, я предложил ему создать у них в институте отдел пространственной антропологии. Он воспринял это как будто положительно, но сказал: «Вы знаете, у нас в институте довольно жёсткие, академические традиции, - это будет трудно…» Я подумал, что это действительно маловероятно; но в меня запало, что пространство – на самой периферии интересов антропологов.

И у меня начала развиваться идея пространственной антропологии. Сейчас это меня очень интересует, я буду об этом писать, а пока наращиваю методологию. И на этом, грубо говоря, я бы гуманитарную географию завершил.

То есть, существовать-то она будет. Но я понял, что в идеологическом смысле уже сделал здесь всё, что мог, создал первичные институциональные рамки – и дальше пусть она развивается сама по себе. А я бы ушёл в метагеографию, в пространственную антропологию – как учёный, имею в виду. А как эссеист – я вообще свободен, пишу, что хочу.

Беседовала Ольга Балла

__________________

1 - Метагеография, «надгеографическая» мысль – область размышлений над закономерностями географического восприятия: образного представления и изучения географических пространств, того, как земное пространство анализируется и переживается через призму культурных глобальных и цивилизационных процессов. – Прим. ред.




ОТПРАВИТЬ:       



 




Статьи по теме:



Воспламеняющие ухо

Языковые конфликты по Максиму Кронгаузу

«Известно, что язык должен нас объединять. Не менее часто мы сталкиваемся с тем, что язык нас разъединяет», — с этих слов начал свой доклад на конференции «Пересекая границы: межкультурная коммуникация в глобальном контексте» лингвист Максим Кронгауз. В своем выступлении он рассказывал о конфликтах, источником которых можно назвать «сам язык», и о том, как их можно классифицировать. На выступлении ученого побывала корреспондент «Чердака», а после задала лингвисту несколько вопросов.

06.03.2018 13:00, Алиса Веселкова, chrdk.ru


Памяти Эльдара Рязанова

29 ноября 2015 года умер российский режиссер Эльдар Рязанов

Он снял около тридцати художественных фильмов, большинство из которых стали по-настоящему всенародно любимыми. Вот уже 40 лет вся страна встречает Новый год под любимую «Иронию судьбы». Фильмы Эльдара Александровича разлетелись на многочисленные крылатые выражения и цитаты. И вряд ли найдется на постсоветском пространстве человек, который хоть раз в жизни не сказал: «Какая гадость эта ваша заливная рыба».

30.11.2015 15:51


Разомкнуть характеристики человека

Этой осенью филолог, философ, историк и теоретик культуры Александр Марков выпустил книгу, само заглавие которой – «Теоретико-литературные итоги первых пятнадцати лет XXI века», сама заявленная постановка в ней основных вопросов вызывающе контрастировали с её на удивление небольшим объёмом в 122 страницы.

06.11.2015 18:00, Ольга Балла


Творческая личность и поведение

5 ноября исполнилось 75 лет со дня рождения Дмитрия Пригова

Дмитрий Александрович Пригов (5 ноября 1940 - 16 июля 2007) был разнообразно одарен и деятелен: поэт, романист, эссеист, художник, инсталлятор, акционист, искусствовед... Он пел, декламировал, снимался в кино, писал статьи, выступал с докладами на конференциях, он был всем, чем может быть творческая личность в современной художественной культуре. Но в нем было еще нечто, точнее, некто – сама творческая личность как не только субъект, но и предмет творчества. «Дмитрий Александрович Пригов» – создание художника-человекотворца Дмитрия Александровича Пригова.

05.11.2015 17:00, Михаил Эпштейн


Александр Чанцев: «Самая маленькая пуговица на сюртуке из снов»

Этой весной вышла книга постоянного автора «Частного корреспондента» Александра Чанцева «Когда рыбы встречают птиц: книги, люди, кино», объединяющая эссе, литературную критику, статьи о кино и музыке, авторские беседы с писателями, учеными, журналистами и музыкантами. Писатель Дмитрий Дейч (Тель-Авив) поговорил с автором о дзэнских практиках, эстетике политики, японской телесности, чтении в эпоху Фейсбука и о том, как все же устроена эта книга.

27.08.2015 14:50, Дмитрий Дейч – Александр Чанцев


Николай Кононов: «Индивидуальные формы языка никому неподвластны»

Беседа с утонченным стилистом, прозаиком, поэтом и арт-критиком из Санкт-Петербурга Николаем Кононовым

Поэзия важнее всего, она одна – способ всеобъемлющего понимания, без нее все остальное – сумерки и недоступность, острова безопасности, банальность. В ней заключен язык, и она сама его порождает, посему проза и все другое – проистекают только из нее.

13.07.2015 18:00, Александр Чанцев


"Плоть слов" Александра Твардовского

Не быть тенью, – а быть прогретым на собственном огне

Рядом с ним ни в коей мере нельзя было произнести высокопарной лузги типа "задумок", "творческих планов" или "насыщенной творческой работы" – упаси господь! "Кровавое дело" – да, это соответствовало тому серьёзному и мучительному долгу, каким по сути является настоящая поэзия, каковой он её считал: "Попробуйте раздуть горн на этой главке, в ней есть жар, подбавьте, только не увлекайтесь, – так он любил изъясняться с многочисленными последователями, учениками: – Всё шло хорошо, а тут вас стало относить, и всё дальше и дальше, и сюжет остановился. Выгребайте и оставьте в покое то, что вам не удалось, не мучьте вымученное..."

21.06.2015 12:00, Игорь Фунт


100 цитат и афоризмов Андре Моруа

Известный французский писатель, прошедший две мировые войны, участник французского Сопротивления, член Французской академии прожил 82 года. Его богатый жизненный опыт - серьёзный повод отнестись с вниманием к его высказываниям о жизни, любви, женщинах, морали.

19.06.2015 17:00


Василий Голованов: «Путешествие начинается с готовности сердца отозваться»

С писателем и путешественником Василием Головановым мы поговорили о едва ли не самых важных вещах в жизни – литературе, путешествиях и изменении сознания. Исламский радикализм и математическая формула языка Платонова, анархизм и Хлебников – беседа заводила далеко.

05.06.2015 14:30, Александр Чанцев


Арбат замолчал

Борьба правительства Москвы за тишину на Арбате идет давно: в 2010 году на улице запретили музыку и аудорекламу, в 2013 речь зашла уже о ярмарках и массовых мероприятиях. Сейчас ограничения касаются всех представителей уличной культуры, однако музыканты не готовы так просто сдавать позиции. Предлагаем вниманию читателей хронику местных боев неместного значения за право на существование российской уличной культуры.

02.06.2015 14:30






 

Новости

Более 120 сияющих картин Архипа Куинджи выставят в Третьяковской галерее
В Инженерном корпусе Государственной Третьяковской галереи 4 октября 2018 года открывается выставка «Архип Куинджи».
Венская опера запускает онлайн-трансляции с русскими субтитрами
Венская государственная опера сделает русские субтитры к онлайн-трансляциям своих спектаклей, пишет ТАСС со ссылкой на директора театра Доминика Мейер.
Ампир V — первый блокбастер, финансируемый с помощью криптовалюты

Граждане США не смогли принять участие в дегустации баблоса
В рамках ICO было выпущено 2 000 000 Bablos, в открытую продажу поступило 1 700 000 Bablos. Уже на старте продаж ICO-кампания Bablos преодолела Soft Cap (2000 ETH), то есть было продано более 100 000 Bablos.

Миссия – открытый доступ

НП «Викимедиа РУ» подготовило рекомендации по реорганизации работы библиотек в условиях цифровой эпохи
Документ ориентирован в первую очередь на публичные библиотеки, которые работают со всеми категориями населения. Работа предлагает переориентировать деятельность учреждений на сохранение знаний и обеспечение к ним доступа для всех интернет-пользователей. С полным текстом рекомендаций можно ознакомиться здесь. Приводим ключевые положения документа.

Умер Иосиф Кобзон
Скончался народный артист России Иосиф Кобзон.

 

 

Мнения

Иван Бегтин

Слабость и ошибки

Выйти из ситуации без репутационных потерь не удастся

Сейчас блокировки и иные ограничения невозможно осуществлять без снижения качества жизни миллионов людей. Информационное потребление стало частью ежедневных потребностей, и сила государственного воздействия на эти потребности резко выросла, вызывая активное противодействие.

Владимир Яковлев

Зло не должно пройти дальше меня

Самое страшное зло в этом мире было совершено людьми уверенными, что они совершают добро

Зло не должно пройти дальше меня. Я очень люблю этот принцип. И давно стараюсь ему следовать. Но с этим принципом есть одна большая проблема.

Мария Баронова

Эпохальный вопрос

Кто за кого платит в ресторане, и почему в любой ситуации важно оставаться людьми

В комментариях возник вопрос: "Маша, ты платишь за мужчин в ресторанах?!". Кажется, настал момент залезть на броневичок и по этому вопросу.

Николай Подосокорский

Виртуальная дружба

Тенденции коммуникации в Facebook

Дружба в фейсбуке – вещь относительная. Вчера человек тебе писал, что восторгается тобой и твоей «сетевой деятельностью» (не спрашивайте меня, что это такое), а сегодня пишет, что ты ватник, мерзавец, «расчехлился» и вообще «с тобой все ясно» (стоит тебе написать то, что ты реально думаешь про Крым, Украину, США или Запад).

Дмитрий Волошин

Три типа трудоустройства

Почему следует попробовать себя в разных типах работы и найти свой

Мне повезло. За свою жизнь я попробовал все виды трудоустройства. Знаю, что не все считают это везением: мол, надо работать в одном месте, и долбить в одну точку. Что же, у меня и такой опыт есть. Двенадцать лет работал и долбил, был винтиком. Но сегодня хотелось бы порассуждать именно о видах трудоустройства. Глобально их три: найм, фриланс и свой бизнес.

«Этим занимаются контрабандисты, этим занимаются налетчики, этим занимаются воры»

Обращение Анатолия Карпова к участникам пресс-конференции «Музею Рериха грозит уничтожение»

Обращение Анатолия Карпова, председателя Совета Попечителей общественного Музея имени Н. К. Рериха Международного Центра Рерихов, президента Международной ассоциации фондов мира к участникам пресс-конференции, посвященной спасению наследия Рерихов в России.

Марат Гельман

Пособие по материализму

«О чем я думаю? Пытаюсь взрастить в себе материалиста. Но не получается»

Сегодня на пляж высыпало много людей. С точки зрения материалиста-исследователя, это было какое-то количество двуногих тел, предположим, тридцать мужчин и тридцать женщин. Высоких было больше, чем низких. Худых — больше, чем толстых. Блондинок мало. Половина — после пятидесяти, по восьмой части стариков и детей. Четверть — молодежь. Пытливый ученый, быть может, мог бы узнать объем мозга каждого из нас, цвет глаз, взял бы сорок анализов крови и как-то разделил бы всех по каким-то признакам. И даже сделал бы каждому за тысячу баксов генетический анализ.

Владимир Шахиджанян

Заново научиться писать

Как овладеть десятипальцевым методом набора на компьютере

Это удивительно и поразительно. Мы разбазариваем своё рабочее время и всё время жалуемся, мол, его не хватает, ничего не успеваем сделать. Вспомнилось почему-то, как на заре советской власти был популярен лозунг «Даёшь повсеместную грамотность!». Людей учили читать и писать. Вот и сегодня надо учить людей писать.

Дмитрий Волошин, facebook.com/DAVoloshin

Теория самоневерия

О том, почему мы боимся реальных действий

Мы живем в интересное время. Время открытых дискуссий, быстрых перемещений и медленных действий. Кажется, что все есть для принятия решений. Информация, много структурированной информации, масса, и средства ее анализа. Среда, открытая полемичная среда, наработанный навык высказывать свое мнение. Люди, много толковых людей, честных и деятельных, мечтающих изменить хоть что-то, мыслящих категориями целей, уходящих за пределы жизни.

facebook.com/ivan.usachev

Немая любовь

«Мы познакомились после концерта. Я закончил работу поздно, за полночь, оборудование собирал, вышел, смотрю, сидит на улице, одинокая такая. Я её узнал — видел на сцене. Я к ней подошёл, начал разговаривать, а она мне "ыыы". Потом блокнот достала, написала своё имя, и добавила, что ехать ей некуда, с парнем поссорилась, а родители в другом городе. Ну, я её и пригласил к себе. На тот момент жена уже съехала. Так и живём вместе полгода».

Александр Чанцев

Вскоре похолодало

Уикэндовое кино от Александра Чанцева

Радость и разочарование от новинок, маргинальные фильмы прошлых лет и вечное сияние классики.

Ясен Засурский

Одна история, разные школы

Президент журфака МГУ Ясен Засурский том, как добиться единства подходов к прошлому

В последнее время много говорилось о том, что учебник истории должен быть единым. Хотя очевидно, что в итоге один учебник превратится во множество разных. И вот почему.

Ивар Максутов

Необратимые процессы

Тяжелый и мучительный путь общества к равенству

Любая дискриминация одного человека другим недопустима. Какой бы причиной или критерием это не было бы обусловлено. Способностью решать квадратные уравнения, пониманием различия между трансцендентным и трансцендентальным или предпочтениям в еде, вине или сексуальных удовольствиях.

Александр Феденко

Алексей Толстой, призраки на кончике носа

Александр Феденко о скрытых смыслах в сказке «Буратино»

Вы задумывались, что заставило известного писателя Алексея Толстого взять произведение другого писателя, тоже вполне известного, пересказать его и опубликовать под своим именем?

Игорь Фунт

Черноморские хроники: «Подогнал чёрт работёнку»...

Записки вятского лоха. Июнь, 2015

Невероятно красивая и молодая, размазанная тушью баба выла благим матом на всю курортную округу. Вряд ли это был её муж – что, впрочем, только догадки. Просто она очень напоминала человека, у которого рухнули мечты. Причём все разом и навсегда. Жёны же, как правило, прикрыты нерушимым штампом в серпасто-молоткастом: в нём недвижимость, машины, дачи благоверного etc.

Марат Гельман

Четыре способа как можно дольше не исчезнуть

Почему такая естественная вещь как смерть воспринимается нами как трагедия?

Надо просто прожить свою жизнь, исполнить то что предначертано, придет время - умереть, но не исчезнуть. Иначе чистая химия. Иначе ничего кроме удовольствий значения не имеет.

Андрей Мирошниченко, медиа-футурист, автор «Human as media. The emancipation of authorship»

О роли дефицита и избытка в медиа и не только

В презентации швейцарского футуриста Герда Леонарда (Gerd Leonhard) о будущем медиа есть замечательный слайд: кролик окружен обступающей его морковью. Надпись гласит: «Будь готов к избытку. Распространение, то есть доступ к информации, больше не будет проблемой…».

Михаил Эпштейн

Симпсихоз. Душа - госпожа и рабыня

Природе известно такое явление, как симбиоз - совместное существование организмов разных видов, их биологическая взаимозависимость. Это явление во многом остается загадкой для науки, хотя было обнаружено швейцарским ученым С. Швенденером еще в 1877 г. при изучении лишайников, которые, как выяснилось, представляют собой комплексные организмы, состоящие из водоросли и гриба. Такая же сила нерасторжимости может действовать и между людьми - на психическом, а не биологическом уровне.

Игорь Фунт

Евровидение, тверкинг и Винни-Пух

«Простаквашинское» уныние Полины Гагариной

Полина Гагарина с её интернациональной авторской бригадой (Габриэль Аларес, Иоаким Бьёрнберг, Катрина Нурберген, Леонид Гуткин, Владимир Матецкий) решили взять Евровидение-2015 непревзойдённой напевностью и ласковым образным месседжем ко всему миру, на разум и благодатность которого мы полагаемся.

Петр Щедровицкий

Социальная мечтательность

Истоки и смысл русского коммунизма

«Pyccкиe вce cклoнны вocпpинимaть тoтaлитapнo, им чyжд cкeптичecкий кpитицизм эaпaдныx людeй. Этo ecть нeдocтaтoк, npивoдящий к cмeшeнияи и пoдмeнaм, нo этo тaкжe дocтoинcтвo и yкaзyeт нa peлигиoзнyю цeлocтнocть pyccкoй дyши».
Н.А. Бердяев

Лев Симкин

Человек из наградного листа

На сайте «Подвиг народа» висят наградные листы на Симкина Семена Исааковича. Моего отца. Он сам их не так давно увидел впервые. Все четыре. Последний, 1985 года, не в счет, тогда Черненко наградил всех ветеранов орденами Отечественной войны. А остальные, те, что датированы сорок третьим, сорок четвертым и сорок пятым годами, выслушал с большим интересом. Выслушал, потому что самому читать ему трудновато, шрифт мелковат. Все же девяносто.

 

Календарь

Олег Давыдов

Колесо Екатерины

Ток страданий, текущий сквозь время

7 декабря православная церковь отмечает день памяти великомученицы Екатерины Александрийской. Эта святая считалась на Руси покровительницей свадеб и беременных женщин. В её день девушки гадали о суженом, а парни устраивали гонки на санках (и потому Екатерину называли Санницей). В общем, это был один из самых весёлых праздников в году. Однако в истории Екатерины нет ничего весёлого.

Ив Фэрбенкс

Нельсон Мандела, 1918-2013

5 декабря 2013 года в Йоханнесбурге в возрасте 95 лет скончался Нельсон Мандела. Когда он болел, Ив Фэрбенкс написала эту статью о его жизни и наследии

Достижения Нельсона Ролилахлы Манделы, первого избранного демократическим путем президента Южной Африки, поставили его в один ряд с такими людьми, как Джордж Вашингтон и Авраам Линкольн, и ввели в пантеон редких личностей, которые своей глубокой проницательностью и четким видением будущего преобразовывали целые страны. Брошенный на 27 лет за решетку белым меньшинством ЮАР, Мандела в 1990 году вышел из заточения, готовый простить своих угнетателей и применить свою власть не для мщения, а для создания новой страны, основанной на расовом примирении.

Молот ведьм. Существует ли колдовство?

5 декабря 1484 года началась охота на ведьм

5 декабря 1484 года была издана знаменитая «ведовская булла» папы Иннокентия VIII — Summis desiderantes. С этого дня святая инквизиция, до сих пор увлечённо следившая за чистотой христианской веры и соблюдением догматов, взялась за то, чтобы уничтожить всех ведьм и вообще задушить колдовство. А в 1486 году свет увидела книга «Молот ведьм». И вскоре обогнала по тиражам даже Библию.

Максим Медведев

Фриц Ланг. Апология усталой смерти

125 лет назад, 5 декабря 1890 года, родился режиссёр великих фильмов «Доктор Мабузе…», «Нибелунги», «Метрополис» и «М»

Фриц Ланг являет собой редкий пример классика мирового кино, к работам которого мало применимы собственно кинематографические понятия. Его фильмы имеют гораздо больше параллелей в старых искусствах — опере, балете, литературе, архитектуре и живописи — нежели в пространстве относительно молодой десятой музы.

Игорь Фунт

А портрет был замечателен!

5 декабря 1911 года скончался русский живописец и график Валентин Серов

…Судьба с детства свела Валентина Серова с семьёй Симонович, с сёстрами Ниной, Марией, Надеждой и Аделаидой (Лялей). Он бесконечно любил их, часто рисовал. Однажды Маша и Надя самозабвенно играли на фортепьяно в четыре руки. Увлеклись и не заметили, как братик Антоша-Валентоша подкрался сзади и связал их длинные косы. Ох и посмеялся Антон, когда сёстры попробовали встать!

Юлия Макарова, Мария Русакова

Попробуй, обними!

4 декабря - Всемирный день объятий

В последнее время появляется всё больше сообщений о международном движении Обнимающих — людей, которые регулярно встречаются, чтобы тепло обнять друг друга, а также проводят уличные акции: предлагают обняться прохожим. Акции «Обнимемся?» проходят в Москве, Санкт-Петербурге и других городах России.

Илья Миллер

Благодаря Годара

85 лет назад, 3 декабря 1930 года, родился великий кинорежиссёр, стоявший у истоков французской новой волны

Имя Жан-Люка Годара окутано анекдотами, как ни одно другое имя в кинематографе. И это логично — ведь и фильмы его зачастую представляют собой не что иное, как связки анекдотов и виньеток, иногда даже не скреплённые единым сюжетом.

Денис Драгунский

Революционер де Сад

2 декабря 1814 года скончался философ и писатель, от чьего имени происходит слово «садизм»

Говорят, в штурме Бастилии был виноват маркиз де Сад. Говорят, он там как раз сидел, в июле месяце 1789 года, в компании примерно десятка заключённых.

Александр Головков

Царствование несбывшихся надежд

190 лет назад, 1 декабря 1825 года, умер император Александра I, правивший Россией с 1801 по 1825 год

Александр I стал первым и последним правителем России, обходившимся без органов, охраняющих государственную безопасность методами тайного сыска. Четверть века так прожили, и государство не погибло. Кроме того, он вплотную подошёл к черте, за которой страна могла бы избавиться от рабства. А также, одержав победу над Наполеоном, возглавил коалицию европейских монархов.

Александр Головков

Зигзаги судьбы Маршала Победы

1 декабря 1896 года родился Георгий Константинович Жуков

Его заслуги перед отечеством были признаны официально и всенародно, отмечены высочайшими наградами, которых не имел никто другой. Потом эти заслуги замалчивались, оспаривались, отрицались и снова признавались полностью или частично.


 

Интервью

Энрико Диндо: «Главное – оставаться собой»

20 ноября в Большом зале Московской консерватории в рамках IХ Международного фестиваля Vivacello выступил Камерный оркестр «Солисты Павии» во главе с виолончелистом-виртуозом Энрико Диндо.

В 1997 году он стал победителем конкурса Ростроповича в Париже, маэстро сказал тогда о нем: «Диндо – виолончелист исключительных качеств, настоящий артист и сформировавшийся музыкант с экстраординарным звуком, льющимся, как великолепный итальянский голос». С 2001 года до последних дней Мстислав Ростропович был почетным президентом оркестра I Solisti di Pavia. Благодаря таланту и энтузиазму Энрико Диндо ансамбль добился огромных успехов и завоевал признание на родине в Италии и за ее пределами. Перед концертом нам удалось немного поговорить.

«Музыка Земли» нашей

Пианист Борис Березовский не перестает удивлять своих поклонников: то Прокофьева сыграет словно Шопена – нежно и лирично, то предстанет за роялем как деликатный и изысканный концертмейстер – это он-то, привыкший быть солистом. Теперь вот выступил в роли художественного руководителя фестиваля-конкурса «Музыка Земли», где объединил фольклор и классику. О концепции фестиваля и его участниках «Частному корреспонденту» рассказал сам Борис Березовский.

Александр Привалов: «Школа умерла – никто не заметил»

Покуда школой не озаботится общество, она так и будет деградировать под уверенным руководством реформаторов

Конец учебного года на короткое время поднял на первые полосы школьную тему. Мы воспользовались этим для того, чтобы побеседовать о судьбе российского образования с научным редактором журнала «Эксперт» Александром Николаевичем Приваловым. Разговор шёл о подлинных целях реформы образования, о том, какими знаниями и способностями обладают в реальности выпускники последних лет, бесправных учителях, заинтересованных и незаинтересованных родителях. А также о том, что нужно, чтобы возродить российскую среднюю школу.

Дик Свааб: «Мы — это наш мозг»

Всемирно известный нейробиолог о том, какие значимые открытия произошли в нейронауке в последнее время, почему сексуальную ориентацию не выбирают, куда смотреть молодым ученым и что не так с рациональностью

Плод осознанного мыслительного процесса ни в коем случае нельзя считать продуктом заведомо более высокого качества, чем неосознанный выбор. Иногда рациональное мышление мешает принять правильное решение.

«Триатлон – это новый ответ на кризис среднего возраста»

Михаил Иванов – тот самый Иванов, основатель и руководитель издательства «Манн, Иванов и Фербер». В 2014 году он продал свою долю в бизнесе и теперь живет в США, открыл новый бизнес: онлайн-библиотеку саммари на максимально полезные книги – Smart Reading.

Андрей Яхимович: «Играть спинным мозгом, развивать анти-деньги»

Беседа с Андреем Яхимовичем (группа «Цемент»), одним из тех, кто создавал не только латвийский, но и советский рок, основателем Рижского рок-клуба, мудрым контркультурщиком и настоящим рижанином – как хороший кофе с черным бальзамом с интересным собеседником в Старом городе Риги. Неожиданно, обреченно весело и парадоксально.

«Каждая собака – личность»

Интервью со специалистом по поведению собак

Антуан Наджарян — известный на всю Россию специалист по поведению собак. Когда его сравнивают с кинологами, он утверждает, что его работа — нечто совсем другое, и просит не путать. Владельцы собак недаром обращаются к Наджаряну со всей страны: то, что от творит с животными, поразительно и кажется невозможным.

«Самое большое зло, которое может быть в нашей профессии — участие в создании пропаганды»

Правила журналистов

При написании любого текста я исхожу из того, что никому не интересно мое мнение о происходящем. Читателям нужно само происходящее, моя же задача - максимально корректно отзеркалить им картинку. Безусловно, у меня есть свои личные пристрастия и политические взгляды, но я оставлю их при себе. Ведь ни один врач не сообщает вам с порога, что он - член ЛДПР.

Юрий Арабов: «Как только я найду Бога – умру, но для меня это будет счастьем»

Юрий Арабов – один из самых успешных и известных российских сценаристов. Он работает с очень разными по мировоззрению и стилистике режиссёрами. Последние работы Арабова – «Фауст» Александра Сокурова, «Юрьев день» Кирилла Серебренникова, «Полторы комнаты» Андрея Хржановского, «Чудо» Александра Прошкина, «Орда» Андрея Прошкина. Все эти фильмы были встречены критикой и зрителями с большим интересом, все стали событиями. Трудно поверить, что эти сюжеты придуманы и написаны одним человеком. Наш корреспондент поговорила с Юрием Арабовым о его детстве и Москве 60-х годов, о героях его сценариев и религиозном поиске.