Председатель правления Конфедерации обществ потребителей Дмитрий Янин рассказал «Часкору» о сложностях национального рынка и кредитования вообще и ипотеки в частности.
Председатель правления Конфедерации обществ потребителей Дмитрий Янин рассказал «Часкору» о сложностях национального рынка и кредитования вообще и ипотеки в частности.
— Люди, взявшие ипотечные кредиты, оказываются сейчас в сложной ситуации. Многих пугает то, что банки, ссылаясь на мировой кризис и прочие трудности, могут поменять условия уже выданного кредита, повысить процентную ставку, а то и вовсе попросить погасить ипотечный кредит — частично или целиком. В каких случаях банк, предоставивший ипотеку, может менять условия?
— Попросить расплатиться досрочно банк может только в случае, если стоимость заложенного по ипотеке имущества не покрывает стоимость остатка по выплатам. В этом случае банк действительно может требовать от заемщика погасить разницу между объемом выделенного кредита и нынешней стоимостью заложенной квартиры. Банк может предложить заемщику либо погасить кредит деньгами, либо представить другую форму обеспечения — дополнительный поручитель либо другой объект собственности. Это нормальная практика. Если не ошибаюсь, РосЕвроБанк как раз такое и предложил недавно своим клиентам. И у нас в практике пока не было случаев, когда кто-то пытался бы это требование оспорить. Донести залог либо погасить разницу, с нашей точки зрения, — это правомерно.
— Считаете ли вы практику банков по повышению процентной ставки нечистоплотной? И где границы дозволенности такого повышения?
— Я не скажу, что повышение процентов по ипотеке — это незаконно, законность и справедливость — это два разных понятия. Но сам факт пересмотра ставок по кредитам, притом что ставка была оговорена при выдаче кредита, на наш взгляд, является неправильным.
Часты случаи, когда в договоре написано, что ставка по ипотечному кредиту, к примеру, составляет 13% годовых, но в том же договоре содержится маленький пункт о том, что банк имеет право изменить тарифы. Мы считаем, что такой договор не является так называемым кредитом с плавающей ставкой. В кредите с плавающей ставкой оговаривается, что стоимость кредита считается, исходя из ставки LIBOR в долларах плюс, скажем, 5%, — вот это кредит с плавающей ставкой. Потому что есть объективная изменяющаяся величина — ставка межбанковского кредита, и, исходя из этого, человек может прогнозировать, как изменится стоимость его кредита.
То, что происходит сейчас, лишает потребителя любых зацепок, он не может понять, сколько его кредит стоит и почему он стоил 13%, а потом стал стоить именно 25%, а не 45%, где эта грань справедливости повышения.
Мы думаем, что если банки хотят изменять ставки по уже выданным кредитам, то они должны доказывать в суде законность своих действий. Мы в этом случае будем стоять на позиции, что если в договоре зафиксирована ставка, то кредит должен обслуживаться по этой ставке и пересмотр ее, на наш взгляд, невозможен.
— Тем не менее многие заемщики уже сталкиваются с такой практикой, как им поступать?
— Если вам повысили процентную ставку, можно спросить у банка об основаниях его действий. Во-первых, кредитная организация должна заранее уведомить заемщика о том, что стоимость его кредита пересматривается. Законодательно срок не установлен, но есть судебная практика — уведомление должно быть доставлено вам не менее чем за 30 дней до того, как изменения вступят в силу. И банк должен сообщить об этом не через интернет-сайт, не через электронную почту, а именно через письменное уведомление. Делается это для того, чтобы заемщик имел возможность покрыть кредит — поискать другой кредит, например. Это существенное изменение условий договора, и оно должно происходить при надлежащем информировании заемщика.
Даже если в договоре оговорена возможность повышения банком ставки, оспорить это повышение можно — нужно доказать через суд, что это повышение несоразмерно, несправедливо. Если же в вашем договоре вообще не было пункта о том, что банк может менять процентную ставку, то банк должен будет доказать в суде, что он не может вас кредитовать на старых условиях, а судья должен оценить, справедливо ли требование банка.
У нас нет законодательства, которое бы однозначно решало этот вопрос, и это очень большая проблема. К сожалению, нынешняя Дума не в состоянии уделять должное внимание вопросам защиты прав заемщиков. Нет общей нормы закона о защите прав потребителей. С нашей точки зрения, по договорам, где зафиксирована ставка, должен быть полный запрет о недопустимости пересмотра, но сейчас ничего подобного в России нет.
— Какова ситуация на рынке ипотеки в целом? Стоит ли сейчас связываться с крупными кредитами?
— В условиях кризиса и неопределенности с работой нужно сокращать расходы, ни в коем случае не влезать в новые долги и быть крайне осторожными и с кредитными картами, и с кредитами в местах продажи, и особенно с ипотекой. Что касается последней, очевидно, что цены на жилье будут падать, и если вы сейчас возьмете кредит на покупку недвижимости, вполне вероятно, что эта недвижимость подешевеет, а кредит придется выплачивать с той суммы, которую вы занимали. А может сложиться и ситуация, когда залог обесценится, — и вам придется искать деньги и гасить эту разницу. Я бы посоветовал людям быть довольно сдержанными во всех этих вопросах и немного подождать.
— И сколько советуете ждать?
— По ситуации с недвижимостью, но не меньше полугода. А вообще стоит дождаться момента, когда российское законодательство в сфере кредитования изменится и у нас появятся те же права, что и у европейцев, и у американцев, пока появится, например, закон о банкротстве физического лица. Кстати, это еще одна опасность кредитования в России — физическое лицо не может объявить себя банкротом. Мы не можем заявить: мол, вот мое имущество, оно стоит 100 тыс. долларов. Я должен банку 200 тыс. долларов. Продавайте мое имущество, гасите долг, а оставшуюся его часть я не могу выплачивать, у меня нет такой возможности. В США, если банк не докажет, что вы мошенник, можно объявить себя банкротом. После этого вас на несколько лет лишат права брать новые кредиты, но зато с вас спишут все прежние долги. В России такого закона нет: юридическое лицо у нас может стать банкротом и освободиться от выплат, а физлицо будет расплачиваться с долгами так долго, как это необходимо, даже пожизненно, и даже наследники могут унаследовать эти долги. Так что, на мой взгляд, до того, как в России законы в области кредитования станут социальными, занимать в нашей стране деньги — значит искать на свою голову проблем в будущем.
— А есть ли в России, на ваш взгляд, альтернатива ипотечным кредитам?
— Сейчас государство поддерживает крупные банки, промышленность, и я надеюсь, что дойдут меры и до поддержки потребителей, населения. Наши американские коллеги программы помощи уже запустили, и, в частности, как раз касающиеся ипотечных кредитов. В России должны быть аналогичные программы. Пока государство не обратит внимание на поддержку ипотечного рынка, я боюсь, что никаких альтернатив сверхдорогим ипотечным кредитам, которые к тому же сейчас мало кто выдает, нет. Я надеюсь, что государство начнет поддерживать хотя бы тех, кто уже взял кредит и сейчас попал в тяжелую ситуацию, и запустит программы помощи по этим кредитам.
— На днях как раз была озвучена инициатива «Единой России» о возможности отсрочить выплату кредитов для людей, попавших под сокращение…
— Пока это всё из категории пиара. До тех пор, пока нет такого законопроекта и он не внесен на рассмотрение. Были уже громкие заявления, например, о том, что нужно компенсировать гражданам России рост цен на продовольствие, о том, что нужно ввести пластиковые карты на покупку еды для бедных. Однако такой программы в России нет и рост цен на продовольствие почти на 60% никто не компенсировал. Так что это всё пока что относится к разряду громких заявлений, хотя я надеюсь, что это может перейти в законодательные инициативы.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
