Повлияла ли на реконструкцию «Геликон-оперы» смена власти в Москве? Стройку на Большой Никитской мониторил Лужков, есть ли опасность, что «Геликон-опера» со своими проблемами может впасть в немилость у Собянина?

С художественным руководителем «Геликон-оперы» мы говорили в первую очередь не о творчестве, но о строительстве нового здания театра на Большой Никитской. Как известно, реконструкция эта вызывает много вопросов у скептически настроенной архитектурной общественности, поэтому было важно услышать информацию, что называется, из первых рук.

Как на судьбе одного из лучших театров столицы отразится смена власти в Москве и что можно ответить на претензии защитников архитектурного наследия?

— Как сейчас идут дела с реконструкцией вашего театра?
— В настоящий момент работы во дворе здания на Большой Никитской, вызвавшие такие яростные нападки общественной организации под названием «Архнадзор», приостановлены до получения результатов внеочередной дополнительной экспертизы, которую проводят ещё раз специалисты Росспецреставрации.

Работы по реставрации внутренних помещений исторической части здания продолжаются, и уже выполнено 40% от общего объёма.

— Повлияла ли на реконструкцию «Геликон-оперы» смена власти в Москве? Стройку на Большой Никитской мониторил Лужков, поэтому есть ли опасность того, что «Геликон-опера» со своими проблемами может впасть в немилость у Собянина?
— Любое государственное и столичное строительство мониторит градоначальник. Думаю, что новый мэр Сергей Собянин разберётся в ситуации.

Режиссёр, основатель и бессменный художественный руководитель театра «Геликон-опера» Дмитрий Бертман считает, что очень тяжело найти в смешном свою логику. Чтобы получилась не программа «Аншлаг», а настоящий юмор, который рождается из сугубого серьёза.

Дмитрий Бертман: «Поставить комическую оперу — сложнее ничего нет!»

Очень надеюсь, что он не просто примет решение в пользу театра, московского театра, а станет его постоянным зрителем. Я рассчитываю на соблюдение закона.

Наш театр является не только популярным и востребованным в столице театром, но и послом культуры Москвы во всём мире, давая десятки аншлаговых спектаклей в разных странах. Президенты и руководители государств, где мы выступаем, являются постоянными зрителями и верными поклонниками «Геликон-оперы».

Наш театр формирует культурный имидж нашей страны. И честное слово, мне обидно, что на родине «Геликон» вдруг оказался в положении пасынка.

— Расскажите о новом проекте, как он будет функционировать и что значит для жизни «Геликон-оперы»?
— Авторы проекта обновлённой «Геликон-оперы» — группа «Моспроекта-4» во главе с замечательными архитекторами Андреем Боковым и Дмитрием Бушем.

Началу работ предшествовало восемь лет согласований, множество экспертиз и общественных советов. Самое интересное, что проект трижды подписал главный критик всех московских перестроек, учёный с мировым именем, директор Института искусствознания, абсолютный авторитет в этой области Алексей Комеч...

Никого не хочу обидеть, но вот он был отнюдь не любителем, а специалистом и действительно разбирался в этом вопросе. Комеч сказал, что это тот редкий случай, когда историческое здание приобретает новую жизнь и используется по главному назначению. И даже предположил, что архитектору наверняка дадут Госпремию.

По этому проекту в «Геликоне» должно быть два зрительных зала. Первый, на 200 мест, — на месте старого, располагавшегося в знаменитом Белоколонном зале, помнившем Чайковского, Шаляпина, Римского-Корсакова, Клода Дебюсси, Сару Бернар, Элеонору Дузе, Александра Таирова, Леонида Собинова и многих других.

Это намоленное русской сценой место. В старых стенах останутся вестибюль, кассы, фойе и буфет для зрителей. Новый основной зал предполагается разместить в пространстве внутреннего двора.

Бывшее крыльцо усадебного дома со столбиками-кубышками должно стать почётной ложей. Интерьеры зрительного зала будут выполнены из красного кирпича, внешний исторический фасад станет внутренним убранством зала.

Уникальное театральное пространство даст возможность зрителю погрузится в атмосферу эпохи Ивана Грозного из «Царской невесты», стать на время спектакля современником Бориса Годунова или князя Игоря, глядя на сцену, вписанную в воссозданный московский двор, который будет функционировать как театр, но днём туда можно будет прийти на экскурсию, как это принято во многих европейских театрах.

Уже сейчас у нас есть что рассказать и показать. В музее театра собраны уникальные материалы о великих музыкантах, которые вместе с нами были все эти двадцать с лишним лет, а это Мстислав Ростропович, Риккардо Мути, Монтсеррат Кабалье, Рената Скотто, Геннадий Рождественский, о великих артистах и музыкантах оперы Зимина и театра Таирова, работавших в этом месте; рассказать молодым москвичам о пожаре 1812 года, в котором, к примеру, это здание сгорело дотла…..

— В печати много говорилось о некорректной реконструкции старинной усадьбы, что бы вы могли ответить противникам реконструкции?
— Всё время, что существует театр, мы защищали наше здание, писали в инстанции, просили о помощи. Знаменитое крыльцо особняка владельцы ресторанов, располагавшихся во дворе, обвешивали вентиляционными трубами, пьяные выкрики по вечерам заглушали спектакли, повсюду валялись использованные шприцы.

Тогда до памятника архитектуры не было дела никому, мы были одни наедине с бандитами. Это то, что касается недавнего времени. По поводу истории этого здания.

В архивах существуют документы о том, что абсолютно все здания по Большой Никитской улице были полностью уничтожены в пожарах 1812 года, что исключает факт принадлежности строений по нашему адресу к периоду XVIII века.

В начале ХХ века княгиня Шаховская-Глебова-Стрешнева (у неё была тройная фамилия) много раз перестраивала здание и даже судилась с градоначальником за то, что нарушила надлежащие границы улицы.

В 1941 году в здание попала бомба, многие постройки внутреннего двора были разрушены. До 1952 года двор лежал в руинах и только тогда был частично воссоздан, но поменял свою геометрическую форму с эллиптической на подковообразную.

— Возможен ли такой вариант реконструкции, который мог бы устроить всех — и театр, и противников перестройки?
— Великий Борис Александрович Покровский перед самой своей смертью написал открытое письмо в газету «Известия», возмущённый статьёй «Театр разрушения».

Риз написал «Распутина» больше двадцати лет назад, не иначе как на волне увлечения Россией в связи с perestroikoi и glasnost'уu. Тогда же, в 1988-м, она была поставлена в Нью-Йорке. Двенадцать лет назад партитура попала в руки режиссёру Дмитрию Бертману. Тогда он уже руководил театром «Геликон-опера», но, сказав, что опера «гениальная», убрал партитуру в стол. И только теперь посчитал, что пришло время осуществить её постановку в России: и труппа театра укомплектована солистами, способными справиться с музыкой, построенной на сочетании тонального и атонального принципов, и положение в стране делает сюжет «Распутина» актуальным.

Жизнь за царя

Он, как известно, никогда не писал никаких писем и не участвовал ни в каких кампаниях. Покровский писал, что памятник — это не только стены, это стены, в которых есть культурная жизнь, в которых создаются новые произведения искусства.

Кто противники реконструкции «Геликон-оперы»? Общественная организация «Архнадзор», во главе которой не историки, не архитекторы, не реставраторы, а журналисты и краеведы, то есть любители.

Лично мне непонятно, почему эти люди пользуются таким огромным влиянием в СМИ. Кто их финансирует? Что на самом деле ими движет? Почему они протестуют против строительства депозитария музеев Кремля на Боровицком холме, а строительство здания нового ресторана на этом же самом холме их не возмущает?

По какому принципу они выбирают объекты защиты? Знаете, как раньше писали в советских газетах, «мнимые поборники псевдодемократии, стоящие на услужении...».

Но за спиной у этих публицистов — огромное количество прекрасных молодых людей с активной гражданской позицией, свято верящих в то, что они отстаивают правое дело.

Просто они не владеют информацией во всём объёме и не пытаются взглянуть на проблему со всех точек зрения. Мне больно и стыдно за историю, которую мы пишем сейчас сами, историю борьбы интеллигенции между собой, историю уничтожения живого и радостно жизнеспособного театра.

Ведь кто-то потом впишет в историю наши имена и дела, и будет писать книги про этот позорный факт, и проводить экскурсии....

— Как вам живётся без основного здания? Как удаётся ужиматься в конференц-зале на Новом Арбате, совершенно не предназначенном для оперных представлений ни акустически, ни сценически?
— С мая 2007 года все спектакли идут на сцене на Новом Арбате. Это офисное здание, куда нельзя пройти в билетную кассу без заранее выписанного пропуска, где всего две гримёрных комнаты, а артисты хора и вовсе все вместе — и мужчины, и женщины — переодеваются в одной так называемой комнате, расположенной под зрительскими рядами.

Иностранцы, которые знают нас по лучшим сценам мира, не могут поверить, что в таком скверном помещении и есть пристанище «Геликон-оперы».

Тем не менее мы играем по 20 оперных спектаклей в месяц, каждый год выпускаем премьеры, у нас нет проблем со зрителем, много ездим на гастроли.

— Что мы, зрители, теряем из-за того, что «Геликон-опера» вынуждена жить в треть силы?
— Сейчас мы живём в ожидании новой сцены в нашем здании на Большой Никитской. На Новом Арбате мы задыхаемся. За границей нами накоплен огромный опыт работы на больших площадках, мы играем в залах на три, на четыре тысячи мест, есть несколько спектаклей, которые в России играть невозможно.

Единственное исключение — это арендованный и спасённый маэстро Валерием Гергиевым «Набукко» в Мариинском театре, наши декорации, наши костюмы, моя постановка.

— Каковы ближайшие планы у вашего театра?
— Буквально десять дней назад представляем спектакль «Средство Макропулоса» на фестивале Яначека в Брно, в конце ноября — начале декабря — мы во Франции с премьерными «Тремя апельсинами», «Распутиным» и «Калинкой-оперой». А тем временем в Москве продолжают идти спектакли, камерные.

Новую сцену на Большой Никитской мы хотим открыть мировой премьерой: авторской редакцией оперы А. Бородина «Князь Игорь». И уже начали эту работу. Планируем показать концертную версию в апреле на сцене Светлановского зала Дома музыки.

Жаль, что в нашем разговоре мы не коснулись тем творчества и поиска художественной правды. К сожалению, сейчас не до этого...

Беседовал Дмитрий Бавильский

ОТПРАВИТЬ:       

Статьи по теме:

• Новоиерусалимский шатёр хотят демонтировать.
  Письмо в координационный Совет Народного Фронта.
• Развитие - через сохранение.
  Заявление Координационного совета Общественного движения «Архнадзор».
• По ту сторону зеркала.
  В Петербурге поставили оперу Александра Мосолова.
• «Расстрельный дом» и дом Быкова .
  От края пропасти к реестру объектов культурного наследия.
• Памятники Московской окружной железной дороги исчезают один за другим.
  Мосгорнаследие информирует ГУВД о преступлении по ст. 243 УК РФ .
• Каждый объект на контроль жителя.
  «Общение москвичей и власти должно быть взаимным, а сигнал – проходить не только сверху вниз, но и снизу вверх».
• Достали достопримечательное место.
  В Москве ломают знаменитый стадион «Динамо».
• Сам себе эксперт.
  Как же легко манипулировать вами, уважаемые... Стыдно.
• Разгром «Детского мира».
  Свежие свидетельства разрушения интерьеров знаменитого универмага.
• Уволен главный архитектор Москвы.
  Кто ещё ответит за отсутствие инфраструктуры в новостройках?