В случае с Азербайджаном и Дагестаном налицо несовпадение этнических и государственных границ. Представители одного и того же этноса оказываются разделёнными между разными государствами, имеют одну этническую, но различные гражданско-политические идентичности. Отсюда объективная природа для конфликтов, которые, в отличие от абхазской, осетинской или карабахской проблемы, не перешли в открытую фазу, но заставили изрядно потрудиться представителей элиты и в Баку, и в Махачкале. Как выяснилось, не напрасно.
6 ноября 2009 года в Баку президент Азербайджана Ильхам Алиев принял делегацию крупнейшей северокавказской республики России Дагестана. Дагестанскую делегацию возглавлял однофамилец азербайджанского лидера президент Муху Алиев.
В прочем, такие визиты не редкость в практике руководителей Дагестана. В апреле и июне прошлого года Муху Алиев во главе представительной республиканской делегации также посетил Баку. В июне 2007 года в Махачкале в Дагестанском научном центре РАН состоялась международная научно-практическая конференция «Историко-культурные и экономические связи народов Дагестана и Азербайджана: через прошлый опыт взгляд в XXI век». Это мероприятие посетил премьер-министр Азербайджана. Оно проводилось в рамках двухдневных мероприятий в честь 110-летия Азиза Алиева. Азиз Алиев, этнический азербайджанец, тесть Гейдара Алиева и дед нынешнего президента Азербайджана Ильхама Алиева, в 1942—1948 годах возглавлял Дагестанский обком ВКП(б). Сегодня фигура Азиза Алиева стала неким идеологическим символом, подчёркивающим добрососедские отношения Азербайджана и Дагестана.
Азербайджан занимает особое место в политике Дагестана, хотя формально эта республика, как субъект РФ, не проводит особый внешнеполитический курс. Конечно, можно говорить о значительной трансграничной внешнеэкономической деятельности, о деловом сотрудничестве пограничных регионов. Только в 2007 году товарооборот между Азербайджаном и Дагестаном составил 186,5 млн долларов. При этом экспорт из Дагестана в Азербайджан вырос до 47 млн, а импорт — до 139,5 млн долларов. Однако основная проблема заключается в том, что на территории Азербайджана (субъекта международного права) и Республики Дагестан (крупнейшего северокавказского субъекта РФ) проживают этнические группы, которые в результате распада Советского Союза оказались разделёнными. В данном случае речь идёт о дагестанских народах (лезгинах, аварцах), а также об азербайджанцах (численность последних в общем составе населения Дагестана составляет чуть меньше 5%). Лезгины проживают главным образом на юге Дагестана, а также в северо-восточной части Азербайджана. И если накануне распада СССР эта группа была в Азербайджане четвёртой по численности, то после 1989 года (время проведения последней переписи населения в Советском Союзе) ситуация изменилась. После массового отъезда из Азербайджана армянского и русского населения лезгины вышли на второе место. Согласно переписи населения в Азербайджане, их численность составляет 178 тыс. человек (это 2,2% населения самого крупного по количеству населения государства Южного Кавказа). Однако различные экспертные оценки дают гораздо более крупную цифру (250 тыс. человек). В Азербайджане проживают также аварцы (их численность оценивается в 51 тыс. человек), цахуры (16 тыс. человек). В российском Дагестане аварцы являются самой крупной этнической общиной (составляют почти 19% населения), а лезгины являются четвёртой по численности группой (чуть больше 11% населения). Между тем этническая арифметика сама по себе мало что может рассказать о сложной динамике отношений Азербайджана и Дагестана.
Показательной историей, связывающей Азербайджан и Дагестан, является судьба сёл Храхоба и Урьяноба Хачмазского района Азербайджана. В 1954 году тогдашний Совмин СССР постановил «временно передать» пастбищные территории Дагестанской АССР в составе РСФСР. Через 30 лет, в 1984 году, Совмин Азербайджанской ССР продлил это «временное решение» ещё на 20 лет. Однако во время этого «продления» распался «нерушимый Союз» и статус этих земель и людей (речь о гражданстве») завис, и данная проблема так и не разрешена полностью российско-азербайджанской комиссией по приграничным вопросам.
Таким образом, в случае с Азербайджаном и Дагестаном налицо несовпадение этнических и государственных границ. Представители одного и того же этноса оказываются разделёнными между разными государствами, имеют одну этническую, но различные гражданско-политические идентичности. Отсюда объективная природа для конфликтов, которые, в отличие от абхазской, осетинской или карабахской проблемы, не перешли в открытую фазу, но заставили изрядно потрудиться представителей элиты и в Баку, и в Махачкале. И заметим, при наличии политической воли и просто адекватности эти конфликты могут никогда и не перейти в горячую фазу, что, однако же, не говорит о том, что болевые точки рассосутся сами собой. Зачастую дагестанские представители и в 1990-е годы, и в наши дни решали многие острые вопросы на местах, находя адекватные подходы без активной помощи Москвы, то есть федерального центра. В то же самое время в Азербайджане многие политики связывают возникающие диспуты или острые проблемы с «разделёнными народами» именно со злокозненностью «российского империализма». Можно вспомнить хотя бы ту реакцию в азербайджанских СМИ, которую вызвала конференция по лезгинскому вопросу, организованная Лезгинской национально-культурной автономией в Москве в конце мая 2008 года. Это рассматривалось некоторыми журналистами и влиятельными экспертами как едва ли не открытие второго антиазербайджанского фронта после Нагорного Карабаха.
Помимо лезгинской проблемы, важным фактором азербайджано-дагестанских отношений (а за Махачкалой стоит и Москва) является аварский вопрос. Численность аварцев в Азербайджане не столь велика, как численность лезгин, однако острота многих межэтнических проблем не меньшая. Наверное, это можно объяснить той ролью, которую аварцы играют внутри Дагестана (где, напомним, эта группа населения самая многочисленная, имеющая влиятельных представителей и в России в целом). И хотя президент Дагестана Муху Алиев всячески подчёркивает свою приверженность идеям этнического мира и гармонии в республике, тот факт, что он сам этнический аварец, нельзя совершенно сбрасывать со счетов. Накануне визита Муху Алиева в Баку 18 июня 2008 года исполком Аварского национального совета обратился к нему с открытым письмом. Основные претензии, изложенные в письме, касаются положения аварцев, проживающих в Белоканском, Закатальском и Кахском районах Азербайджана. Это политика азербайджанизации топонимики (переименование аварских названий населённых пунктов), кадровой политики (преобладание азербайджанцев на управленческих должностях), активное заселение районов этническими азербайджанцами (в частности, беженцами из Нагорного Карабаха и соседних районов), а также пристрастность судебной системы по отношению к аварцам. В письме идёт речь также и о том, что власти Дагестана не слишком активны в защите прав аварцев внутри Азербайджана, поскольку не реагируют на многочисленные обращения подобного рода.
Впрочем, дагестанские руководители (в данном случае личности не важны, важен сам институт) чрезвычайно ограничены в возможностях какой-либо публичной реакции на обращения по поводу дискриминации представителей дагестанских народов. Во-первых, эти проблемы по статусу относятся к компетенции внешнеполитического ведомства РФ. Во-вторых, публичное обсуждение столь острых проблем может вызвать нежелательные эксцессы и внутри самого Дагестана (в котором и без этого немало проблем), и в Азербайджане. Всё это в совокупности не будет способствовать улучшению обстановки на Большом Кавказе в целом. Но и закрывать глаза на существующие острые вопросы также нельзя. И здесь самый главный вопрос — возможность интеграции этнических меньшинств в политическое и экономическое пространство и Азербайджана, и российского Дагестана. Впрочем, на встречах и переговорах с глазу на глаз эти вопросы, скорее всего, интенсивно обсуждаются. Сегодня у дагестанского и азербайджанского руководства, как и в целом у российской элиты, есть общие проблемы, которые требуют неотложного решения. Это и трансграничная преступность (для которой нет этнических границ), и исламский радикализм (также апеллирующий к надэтническим ценностям), и террористическая активность. Все эти вопросы требуют эффективной кооперации. Думается, что успешное взаимодействие по этим вопросам объективно помогает в решении и спорных проблем (таких, как интеграция этнических меньшинств в гражданско-политическое сообщество Азербайджана и РФ), поскольку приучает решать проблемы в прагматичном русле, без ненужной аффектации. Похоже, что реальной альтернативы такому прагматичному подходу на российско-азербайджанском пограничье не существует.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
