Российское общественное мнение всегда поддерживало идею общего экономического пространства с Украиной. Это разумное желание: любые барьеры, препятствующие международному обмену, наносят вред людям по обе стороны границы. К сожалению, в данном случае достойная цель не была рационально осмыслена, и неуклюжие попытки достичь ее привели к печальным последствиям. Истоки газовых скандалов, омрачающих российско-украинские отношения, коренятся именно в этих попытках.
Российское общественное мнение всегда поддерживало идею общего экономического пространства с Украиной. Это разумное желание: любые барьеры, препятствующие международному обмену, наносят вред людям по обе стороны границы. К сожалению, в данном случае достойная цель не была рационально осмыслена, и неуклюжие попытки достичь ее привели к печальным последствиям. Истоки газовых скандалов, омрачающих российско-украинские отношения, коренятся именно в этих попытках.
Как же идея общего рынка с Украиной стала деструктивной? По-моему, для этого потребовалось ее сочетание с другим популярным мнением, которое можно сформулировать так: «Россия богата нефтью и газом, поэтому мы, жители России, должны наслаждаться дешевым топливом». Поскольку в рамках единого экономического пространства газ для Белгорода и Харькова не может поставляться по разным ценам, в сумме две названные идеи дали вывод, что украинцы тоже должны наслаждаться дешевым топливом. Поэтому с 1992 года установилась система, при которой внутрироссийские цены на газ были в несколько раз ниже европейских и действовали не только в России, но и в Белоруссии. Для Украины они были ненамного выше.
В 1990-е годы поставки российского газа на Украину осуществлялись в целом хаотично. Систематически происходили просрочки платежей и несанкционированный отбор. Продажи велись через посредническую компанию «Итера», впоследствии оказавшуюся в эпицентре скандалов.
Эта схема, как быстро выяснилось, имела очевидные недостатки. В сущности, Россия выплачивала украинской и белорусской экономике колоссальные субсидии. Ответные жесты любезности со стороны Киева и Минска фактически сводились к символическим действиям. Насмешливая формулировка «газ в обмен на поцелуи» описывала сложившуюся модель очень точно.
Примерно с 2000 по 2005 год Украина получала газ по цене в 50 долларов за 1000 кубометров. Но за этот пятилетний период баррель нефти подорожал с 25 до 50 долларов, а 1000 кубометров газа, отправляемого в Германию, примерно с 125 до 250 долларов. Себестоимость транспортировки газа от восточной границы Украины до восточной границы Германии при этом составляла около 30 долларов за 1000 кубометров.
В этих условиях разгорелся знаменитый газовый скандал, достигший кульминации в самом конце 2005 и первые дни 2006 года. Представители России объявили о предстоящем повышении цен еще в марте 2005-го. Украинская сторона воспротивилась, ссылаясь на соглашение от 9 августа 2004 года, зафиксировавшее цену в 50 долларов за 1000 кубометров на период до конца 2009 года. Однако «Газпром» сохранял право расторгнуть это соглашение и выдвинул новые условия. Российско-украинские отношения серьезно испортились и с тех пор так и не вернулись к прежнему уровню. Вскоре многие аналитики стали интерпретировать эту ситуацию как российское политическое давление на Украину или даже стремление вмешаться в ее внутренние дела, наказав соседнюю страну за «оранжевую революцию», которая произошла в самом конце 2004-го и привела к власти нового президента Виктора Ющенко.
Доводы в пользу такой интерпретации произошедших тогда событий достаточно серьезны. Во-первых, налицо изменение российской позиции между августом 2004 и мартом 2005 года. Когда президентские выборы на Украине только начинались, и Москва рассчитывала, что их выиграет ее союзник Виктор Янукович, "Газпром" соглашался сохранить 50-долларовую цену на газ до конца 2009 года. На третий месяц после того как их выиграл стремящийся в НАТО и Евросоюз Ющенко, было объявлено, что со следующего года газ подорожает в несколько раз. Во-вторых, повышение цен для Украины не сопровождалось аналогичными действиями в отношении Белоруссии, с которой по-прежнему требовали по 45 долларов за 1000 кубометров газа. Тем самым, слова российских чиновников о «едином для всех рыночном подходе» обесценивались.
С другой стороны, некоторые подтверждения получила и официальная российская позиция. В апреле 2006 года было объявлено, что цена газа будет утроена и для «дружественной» Белоруссии. Начиная с 2007 года Минску действительно пришлось платить за газ больше, хотя и не в 3 раза: его цена поднялась до 100 долларов за 1000 кубометров. Кроме того, итоговое соглашение с Украиной, которое было подписано на третий день после демонстративного отключения газа 1 января 2006 года, оказалось столь выгодным для Киева, что слова о намеренном удушении или блокаде строптивого соседа стали звучать странно. Уместнее было бы замечание, что Кремль так и не смог избавиться от вредной привычки субсидировать «братские республики» и физически не способен взимать с них более 100 долларов за 1000 кубометров.
По мере роста мировых цен на топливо ситуация несколько менялась, хотя льготный режим для славянских соседей России сохранялся. В 2007 году Белоруссия платила за газ 100 долларов, Украина — 135, Германия — 280. Дальнейшие проблемы возникали преимущественно в связи с погашением украинского долга за газ. К началу 2008-го он достиг 1,5 млрд долларов, и «Газпром» снова начал грозить закручиванием вентиля. С 3 по 4 марта поставки газа на Украину действительно были резко сокращены, однако уже на следующий день стороны достигли соглашения и восстановили нормальный режим взаимодействия. Что же касается цены, на 2008 год она была установлена в размере 179 долларов за 1000 кубометров — на 38% больше, чем годом ранее.
Дискуссии, которые идут сегодня, вертятся вокруг давно знакомых тем: когда погасят долги и какой будет цена на следующий год. Но последний вопрос в этот раз снова может стать действительно интригующим. В принципе российская сторона хотела бы установить цену для Украины на уровне «цена на восточной границе Германии минус себестоимость транспортировки от восточной границы Украины до восточной границы Германии». Но какой будет цена на восточной границе Германии? Согласно долгосрочному контракту между «Газпромом» и немцами, она определяется по секретной формуле, учитывающей текущую мировую цену нефти. Эта формула, судя по словам аналитиков, примерно такая: цена барреля нефти, умноженная на 1,63, плюс цена барреля нефти девять месяцев назад, умноженная на 3,71, плюс 25,3 доллара за 1000 кубометров газа.
И здесь возникает проблема. Российско-германское соглашение достаточно гибкое, оно определяет, что цена газа плавает вслед за мировой ценой нефти. А российско-украинские договоры жестко фиксируют цену газа на год вперед. Если в течение года цена нефти резко меняется, это находит отражение в цене газа, поставляемого в Германию, но не на Украину. При зафиксированной на год цене непредсказуемые прыжки котировок Urals способны сделать одну из сторон контракта богаче или беднее на миллиарды долларов. Поэтому сегодня Россия и Украина подходят к подписанию газовой сделки крайне настороженно и торгуются ожесточеннее, чем обычно. Глава «Газпрома» Алексей Миллер озвучивает цифру 400 долларов за 1000 кубометров, а руководитель Украинского союза промышленников и предпринимателей Анатолий Кинах — 200 долларов. Но в условиях, когда цена нефти в течение года способна вырасти в полтора раза, а потом упасть втрое, даже полностью навязав партнерам свои условия, никто не может чувствовать себя в безопасности.
Выход из ситуации, вероятно, в том, чтобы покончить с обычаем согласовывать цену газа на год вперед и перейти на использование формулы немецкого типа. Но готовы ли к этому стороны переговоров? Ведь такой подход будет означать реальную деполитизацию российско-украинских газовых поставок. Украина станет для России просто клиентом, Россия для Украины — просто поставщиком. Между тем «Газпром» прямо декларирует приверженность более сложному взгляду на вещи. «При формировании ценовых предложений для каждой отдельной страны принимается во внимание степень ее интеграции с газовым бизнесом «Газпрома», — сказано на официальном сайте газового монополиста. Попросту говоря, интегрируйся — и получишь дешевый газ.
Таким образом, мы возвращаемся к всеобщему желанию экономической интеграции России с Украиной. Оно является первой из трех сосен, составляющих рощу, где блуждают наши народы. Вторая сосна — это идея, что нефтегазовые богатства России дают ее жителям право на дешевое топливо. Третья сосна — это мысль, что мы не должны продавать украинцам газ по заниженным нерыночным ценам. Гармоничным букетом эти три сосны быть не могут. Одну из них надо спилить.
