Первая беседа по теме случилась 29 ноября 1783 года, когда княгиня Екатерина Дашкова, директор Петербургской академии наук, проводила у себя дома заседание Российской академии. Разговор шёл о будущем шеститомном «Словаре Академии Российской».
И тогда Екатерина Романовна и предложила писать не «іолка», а «ёлка». И в присутствии Державина, Фонвизина, Княжнина, митрополита Новгородского и Санкт-Петербургского Гавриила высказала возможность появления новой буквы. Через год, 18 ноября, «ё» получила официальный статус.
В лесу родилась ёлочка
Хотя «ё-папой» традиционно и ошибочно называют Карамзина (благодаря его стихотворному альманаху «Аониды» 1796-го), первым её стал использовать Державин, а впервые напечатал её баснописец Иван Дмитриев (в своей книге «И мои безделки» в 1795 году в сказку «Причудница» он вписал слова «огонёк» и «пенёк»).
Одним из известных противников буквы стал президент Российской академии, министр народного просвещения Александр Шишков — он называл её появление попыткой «искажать величавый наш язык».
Впрочем, в азбуке «ё» всё равно не было. Возможно, утверждению буквы также мешали и некоторые иные «чудные» для нашего глаза символы. Скажем, дореволюционная «ѣ». А на рубеже XIX—XX веков были разговоры об «э с двумя точками» («ӭ»): чтобы верно произносить «Гёте, Бёрнсъ, Рёнтгенъ».
«Ё» служила ярким примером различия речи церковной и народной. Первые «екали», вторые «ёкали». Против точек высказывались Сумароков и Тредиаковский. В 1885-м за появление буковки выступил в книге «Русское правописание» филолог Яков Грот и поставил её, правда, почти в самый конец алфавита. Между тем «ёкающие» писатели появлялись постоянно — к примеру, Иван Лажечников с романом «Басурман» (1838). Педагог Владимир Стоюнин, автор учебника «Высший курс русской грамматики», в 1862-м писал, что «ё» нужна «для представления полной системы русских гласных звуков».
В 1875-м включил её в «Новую азбуку» Лев Толстой.
Одним из самых ярых поклонников «ё» был профессор Московского университета Роман Брандт. В начале прошлого века он доказывал, что различать «е» и «ё» крайне необходимо: «Допуская некоторые звуковые неточности, наш принцип требует, однако, чтобы не писать одинаково, когда при тех же условиях возможен двоякий выговор, и верное чтение сразу представляется лишь тому, кто вышколен посредством долгих и постоянных упражнений».
В 1904-м году специальная орфографическая комиссия при Академии наук начала процесс приведения в соответствие фонетики и орфографии. В мае 1917 года было принято постановление, утверждённое почти в полном виде Совнаркомом 10 октября 1918 года в виде «Декрета о введении новой орфографии». Комиссары выкинули одну строчку: «Признать желательным употребление буквы «ё».
Забавным на фоне этих событий смотрится фрагмент из «Золотого телёнка» Ильфа и Петрова, где в печатной машинке Черноморского отделения Арбатовской конторы по заготовке рогов и копыт отсутствующая клавиша «е» заменяется «э»: «Отпуститэ податэлю сэго курьэру т. Паниковскому для Чэрноморского отдэлэния на 150 рублей (сто пятьдэсят) канцпринадлэжностэй в крэдит за счэт Правлэния в городэ Арбатовэ».
В проекте единого орфографического свода за 1936-й «ё» опять пропала, потом объявилась в конце алфавита. В следующем году известный лингвист Александр Реформатский рассуждал: «Есть ли в русском алфавите буква «ё»? Нет. Существует лишь диакритический значок «умлаут», или «трема» (две точки над буквой), который употребляется для избежания возможных недоразумений, например для различения все и всё, узнаем и узнаём, ведра и вёдра».
Недолгая победа
Золотое время для «ё» началось 24 декабря 1942 года, когда её в обязательном порядке стали использовать в школах, в литературе, в СМИ. Впрочем, ещё 7 декабря 1942-го в «Правде» можно было прочесть «Свято выполняйте свой гражданский долг перед родиной и её доблестными защитниками на фронте!». Говорят, за это ратовал Сталин. До 1947 года точки постоянно находили своё место. В 1945-м появился даже справочник «Употребление буквы ё». Далее — вновь шаткое положение.
Абрам Шапиро, автор таких книг, как «Русское правописание» и «Современный русский язык. Пунктуация», в 1951-м выражал мнение многих, говоря, что «...Самая форма буквы ё (буква и две точки над ней) представляет собой несомненную сложность с точки зрения моторной деятельности пишущего: ведь написание этой часто употребляемой буквы требует трёх раздельных приёмов (буква, точка, точка), причём нужно каждый раз следить за тем, чтобы точки оказались симметрично поставленными над знаком буквы».
Ему возражал академик Леонид Булаховский, написавший учебник «Введение в языкознание», он отмечал, что по тем же причинам нам почему-то не мешает украинское «i».
В 1956-м в «Правилах русской орфографии и пунктуации» утвердили, что «ё» надо писать только «когда необходимо предупредить неверное чтение и понимание слова, например: узнаём в отличие от узнаем; всё в отличие от все; вёдра в отличие от ведра; совершённый (причастие) в отличие от совершенный (прилагательное) и т. п.». Или «когда надо указать произношение малоизвестного слова, например: река Олёкма». А также в букварях, учебниках русского языка, орфоэпии, словарях. Версия от 2006-го (существующая в виде справочника) говорит, что «употребление буквы ё может быть последовательным и выборочным». А её появление обязательно в книгах для детей (включая те, что с поставленными знаками ударения) и иностранцев. Прочие правила в принципе остались без изменений (добавились в «ёкающие» только все собственные имена).
Насилие или необходимость?
Один из главных борцов сейчас — редактор журнала «Народное образование» Виктор Чумаков. «Главный ёфикатор России и постсоветского пространства, председатель Союза ёфикаторов России, член Межведомственной комиссии по русскому языку при Правительстве Российской Федерации» — так величают его на сайте yomaker.ru. В защиту любимой буквы он написал книги «Два века русской буквы Ё: История и словарь» (в соавторстве с Евгением Пчеловым) и «Ё в имени твоём».
Чумаков считает, что жить «ё» в русском литературном языке мешали и такие трудности, как проблематичность изготовления литеры для «ё», так и языковая политика облегчения письма.
За «ё» во второй половине прошлого века выступали Александр Солженицын, Мария Семёнова, Юрий Поляков, Михаил Щербаков, Святослав Логинов — достаточно посмотреть на их тексты, чтобы в этом убедиться. Также в числе пишущих «ё» — бывший министр культуры Александр Соколов и нынешний министр образования и науки Андрей Фурсенко.
Ну, а самым известным противником седьмой буквы является дизайнер Артемий Лебедев, написавший на своем сайте: «Ё — недобуква. Это буква «е» с диэрезисом (умляутом, трема, двумя точками сверху). Использование «ё» везде — насилие над читателем». «Часкор» публиковал подробный ответ Александра Пономарёва на этот выпад.
Для учёбы и имущества
В 2007 году Минобрнауки распорядилось писать букву «ё» в именах собственных. Потому что в данном случае вопрос житейский. Вдобавок в сентябре 2009-го Верховный Суд России решил, что в документах «ё» и «е» являются равноценными. А раньше бедолагам приходилось ходить за справкой в Институт русского языка имени В.В. Виноградова… А иначе Елкины не получали наследство, оформленное на Ёлкиных. А у Татьяны Тетёркиной отбирали паспорта и почти что — гражданство…
Кроме того, 20 июля этого года министерство рекомендовало при экспертизе учебников обращать внимание на употребление буквы «ё» и с её помощью писать заключения по книгам.
16 мая 2009 принял «ё» и Банк России, разрешив писать её в платёжках.
За «ё» выступают свежие модули проверки орфографии в Microsoft Word, OpenOffice.org, а также программы-«ёфикаторы», исправляющие написание слов на верное. А вот браузер Google Chrome воспринимает героиню как ошибку. Также «ё» отвоёвывает своё место у «йо» и в самых неожиданных случаях — скажем, в системе транскрибирования с корейского на русский Льва Концевича и с японского — Евгения Поливанова.
Основные аргументы противников: это вообще не буква, а производная от «е». Писать и читать её неудобно, в печати тратится лишняя краска. И там, где надо, гражданин сам разберёт, какую фонему следует употребить.
Сторонники отмечают: читать тексты с символами, выходящими за пределы строки, быстрее. К тому же в отсутствие «ё» неправильно звучат, например, некоторые фамилии. Например, Ришельё, Пастёр, Чебышёв, а также толстовский Лёвин. Про «ё» забывают и в таких именах собственных, как Кёнигсберг, Пхёньян, Мирей Матьё, Афанасий Фёт — все это сейчас уверенно произносится без точек. С другой стороны, появляются слова, в которых «е» в просторечии стихийно заменяется на «ё»: афёра, гренадёр, бытиё, опёка.
Противниками «ё» были, очевидно, и производители печатных машинок, в которых до середины 1950-х эту букву набирали при помощи «е», каретки возврата и кавычек. А в 1994-м в стандартной клавиатуре QWERTY/ЙЦУКЕН «ё» была задвинута так далеко (в край четвёртого ряда, рядом с цифрами), что не всякий даже знает о том, что она вообще там есть.
Споры вокруг седьмой буквы алфавита в последние годы развернулись с новой силой. И то, какими темпами «сдаются» на милость «ё» всё новые учреждения и умы, демонстрирует её несомненную важность. Ведь делается это не просто ради точности, но и ради красоты русского языка, которому дополнительные средства выразительности никогда не были в тягость.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
