Если государство хочет быть чем-то большим, чем корпорацией «кормленцев», оно должно иметь собственный «символ веры». В роли такого светского символа веры выступают государственная символика и провозглашённые государством праздники. Многие, конечно, хотели бы и дальше жить без этого праздника в большой империи... Однако распад её был предсказан за годы до того, как это произошло - смотрите сенсационное видео-пророчество в конце этой статьи.

«С чего начинается государство?» Сама постановка подобного вопроса кажется банальностью. Когда мы говорим о государстве, то подразумеваем управленческий аппарат, армию и полицию. Между тем совершенно очевидно, что бюрократия Третьего рейха или сталинского СССР будет существенно отличаться от административно-управленческих структур стран — членов Европейского союза, США или Исламской Республики Иран. Любые органы власти, управления и подавления создаются под определённые цели, имеют конкретные задачи и руководствуются набором некоторых ценностей. Без них армия, милиция и спецслужбы превращаются в сообщество вооружённых граждан, кормящихся за счёт общества. Если государство хочет быть чем-то большим, чем корпорацией «кормленцев», оно должно иметь собственный «символ веры». В роли такого светского символа веры выступают государственная символика и провозглашённые государством праздники.

Поскольку глобус круглый, то его всегда можно расположить так, чтобы родная страна была на уровне глаз смотрящего. Таков естественный порыв гражданина. Поэтому карты делаются именно таким манером. Карта под названием «Российская Федерация и сопредельные государства» рисует просторы Евразии несколько иначе, чем карта Китая, Пакистана, Турции или Белоруссии. Она по-иному отцентрована. Впрочем, что там Евразия с Россией и Китаем. Я видел карту, на которой в самом центре величественно раскинулась Новая Зеландия. Где-то внизу искрилась снеговая шапка Антарктиды, где-то наверху в скошенную даль уходила Австралия и Евразия, а слева и справа едва угадывались контуры Африки и Америки.

Читать дальше

Государственные праздники — не повод лишний раз поднять бокал, как полагают иные пролетарии умственного и физического труда. Это — формы позиционирования государства во времени и пространстве. Это — ответы государства на извечные вопросы «Кто мы?», «Откуда?», «Куда идём?». Это — ответы чиновного люда на вопрос «Ради чего мы служим?». Государственные праздники — это выраженные символически высшие ценности и приоритеты власти.

В годы перестройки призывы снимать «все и всяческие маски», открыть все ранее закрытые «тёмные страницы» нашей истории и закрасить её «белые пятна» стали своеобразным лейтмотивом в выступлениях представителей «прогрессивной общественности». К сожалению, за последние 15 лет наряду с открытием «тёмных страниц» и закрашиванием «белых пятен» наше интеллектуальное сообщество создало, что называется, на пустом месте немало новых фигур умолчания. К числу таковых, бесспорно, относится и День независимости России, уже успевший получить абсолютно невнятное имя «День России». И если военные действия (точнее, отсутствие таковых) Франции и Великобритании против нацистской Германии в сентябре 1939 года называли «странной войной», то день 12 июня впору определить как «странный праздник». Самый странный день в календаре российских праздничных дат.

Все указанные тенденции, к сожалению, напрямую вытекают из сырьевой ориентации экономики, при которой стране объективно не требуются не только наука, но и само по себе население. Даже наше нынешнее сокращающееся население всё равно является избыточным для экономики, полностью ориентированной на трубу. И уж тем более совершенно не нужно, чтобы это население ещё и было умным и образованным. Целенаправленная дебилизация населения через «ящик» — одна из основ сырьевой экономики.

Читать дальше

Значение праздника независимости для государства с любым политическим строем трудно переоценить. Это знаковое событие, символизирующее начало его истории или по крайней мере некий поворотный пункт, утверждение новой системы ценностей. День независимости — это, если угодно, день рождения государства, символ национального единства его граждан. Не зря же в советское время главным в неофициальной табели о рангах государственных праздников считался День Октябрьской революции, этот большевистский «день независимости» от «старого мира». Именно в день 7 ноября, а не 9 мая каждый год проводились военные парады, символизирующие точку отсчёта первого в мире социалистического государства.

Иное дело — День независимости в постсоветской России. Многочисленные социологические исследования фиксируют, что общественным мнением День независимости рассматривается не более чем лишний выходной (или целых три, как в нынешнем 2009 году). Если же говорить о политической риторике нынешней элиты, то получается определённый зазор между конституционными основами и легитимностью новой России и неприятием этой государственности действующей властью. С одной стороны, всё наше законодательство (включая и основной закон) исходит из того, что современная РФ — новое государство. Её правопреемственность с СССР определялась прежде всего в вопросах внешней политики и правах обладания собственностью за рубежом. Но с другой стороны, новая Россия, возникшая в конфликте с союзным руководством в 1990—1991 годах, категорически отвергается теми, кто считает распад СССР главной геополитической катастрофой века. Для них постсоветская российская государственность (то есть основа основ для любого патриота) является фактически результатом трагедии. И эта трагедия кладётся в основу государственного строительства. Получается парадокс. Страна стремится к доминированию если не в мире, то в СНГ (и, заметим, справедливо и обоснованно стремится), но при этом её государственность не признаётся собственной элитой. Отсюда и невнятный праздник с лозунгом «Слава России!».

Когда говорят о Дне независимости, у всех возникает вопрос: «А от чего, собственно, независимость?» Противники самого термина «независимость» любят вспоминать, что провозглашение Верховным Советом РСФСР независимости стало катализатором распада Советского Союза. Да, стало. Но нельзя забывать, что Советский Союз и Россия не были тождественны друг другу. Более того, Россия в этом образовании была отнюдь не любимой падчерицей. В существовавшей многонациональной общности — «советском народе» — русские составляли меньшинство населения, а их интересы (социальные, экономические, политические) зачастую не находили должного выражения и должным образом не защищались. В какой из 15 союзных республик не было даже своей компартии и национальной академии наук? В Российской Федерации. За счёт чьих средств — и прежде всего людских кадров — осваивалась целина и строился Байконур в Казахстане, создавалась промышленная инфраструктура (заводы, фабрики, порты) в аграрной Прибалтике, Ингури ГЭС в Грузии, сеть высокогорных дорог в Киргизии и Узбекистане, Транскавказская магистраль?

Риторический вопрос. На развитие среднеазиатских республик СССР из союзного бюджета выделялись средства, достигавшие в годы застоя 3/4 бюджетов этих республик. Во все без исключения советские республики направлялись русские рабочие, инженеры, гуманитарная интеллигенция. И результаты были слишком очевидны. Так, в Казахстане в начале прошлого века было всего 2,1 тыс. кв. км железных дорог, а к 1991 году — около 15 тысяч. Вряд ли кочевники-казахи смогли в одночасье превратиться в квалифицированных строителей железнодорожного полотна. А золотодобыча в Узбекистане, а газодобыча в Туркмении? И примеров такого рода можно привести сотни. Не говоря уже о том, что вопросы собирания национальных республик решались также не их политическими элитами в духе Рисорджименто, а московскими руководителями. Идею соборной Украины на практике воплотили не Михаил Грушевский и Степан Бандера, а Иосиф Сталин и Никита Хрущёв. Не зря сегодня во Львове популярна шутка о необходимости воздвигнуть на Украине памятник Сталину как собирателю незалежной державы. Азербайджан с Карабахом и Нахичеванью, Грузию с Абхазией, Литву с Вильнюсом и Мемелем, Молдавию с Приднестровьем, Армению с Зангезуром, Казахстан с Южной Сибирью собрали не радикал-националисты, а строители «империи Кремля».

Не будем забывать, что вколачивание миллионных кредитов на поддержку братских республик, равно как и создание преференций для национальных кадров (ведь для всех нацменьшинств СССР были особые квоты в вузах, кроме «великого русского народа»), не избавило национальные образования СССР от такой болезни, как этнократия и национализм. Давайте проследим миграционную динамику русского населения по переписям с 1959 по 1989 год. Миграция русского населения из Грузии, Армении, Азербайджана, Казахстана и Средней Азии была чёткой тенденцией ещё за 30 лет до распада нашего «нерушимого Союза». И в финале — ярлык оккупанта для «государствообразующего» народа.

Стоит ли после всего этого удивляться, что 12 июня 1990 года депутаты Верховного Совета РСФСР в едином порыве высказались за независимость? За независимость от СССР и советской власти, коммунизма и иждивенчества национальных республик и стран Африки, за собственные национальные интересы, за новую Россию как Россию несоветскую. Сегодня Россия, в отличие от СССР, является практически моноэтническим государством. Впервые во всей истории русские составили не просто большинство, а 85% населения страны, что существенно облегчает нам выработку некоммунистической объединяющей национальной идеи — российской идеи. Ситуация в нашей экономике далека от оптимистичной, но была бы она лучшей, тяни мы на своих плечах закавказский и среднеазиатский воз? А потому пора уже прекратить досужие разговоры в стиле пикейных жилетов о СССР, который мы потеряли. Россия — не усечённый Советский Союз, и начиная с 1991 года отечественным патриотам пора стать патриотами не исчезнувшей страны, а реально существующей.

А пока у сегодняшней России есть праздники, доставшиеся ей в наследство от Руси православной (Рождество, Светлое Христово воскресенье) и от Руси Советской (Первомай, День 23 Февраля), но нет собственных праздников, за исключением Дня независимости, переименованного в невнятный День России. И даже этого мы стесняемся! Другой постсоветский государственный праздник — День 4 Ноября — по сути своей является ретроградным, так как обращён даже не в имперское прошлое, а в историю Московской Руси. Мечта братьев Аксаковых и Киреевских сбылась. Государство в качестве исторического паттерна обратилось к допетровской «органической» России. Однако день избавления от Смуты никоим образом не конституирует Российскую Федерацию, не обозначает её в качестве нового государственного образования. Фактически этот праздник стал симулякром политической ностальгии вместо праздника Великого Октября. День российской Конституции, принятой 12 декабря 1993 года, — разжалованный государственный праздник. В 2004 году высшее политическое руководство страны приняло решение перевести день основного закона государства в разряд профессиональных праздников, уровняв его по статусу с Днём строителя, учителя, рыбака, а также других не менее достойных профессий.

А на тезис, что день 12 июня не принёс всем процветания вкупе с молочными реками и кисельными берегами, можно найти много аргументов. После 4 июля 1776 года (День независимости США) в заокеанской стране продолжало сохраняться плантационное рабство, а после 14 июля 1789 года (День взятия Бастилии) было много неприятностей, от гильотины до Наполеона и войн по периметру всей Европы.

ОТПРАВИТЬ: