Российские авторы упорно клепают стрелялки и рождают безмозглых персонажей-мечехвостов, хотя читателей от них уже тошнит: тиражи упали ниже некуда. Кто объяснит, почему издатели Дэна Брауна деньги любят, а наши издатели — нет?
«Код да Винчи» стал одним из наиболее продаваемых романов в истории: он выпущен тиражом 80 млн на десятках языков. Гонорары Дэна Брауна составили 260 млн долларов ещё до экранизаций.
Соглашусь с Александром Балодом: «Главная тайна, скрытая в произведениях американского писателя Дэна Брауна <…> это не загадка улыбки Джоконды <...> а секрет успеха самих произведений».
Жена вместо славы
Дэн Браун родился 22 июня 1964 года в Нью-Хэмпшире, США. Отец — профессор математики, мать — музыкант. Дэн Браун, закончив Амхерст-колледж, уезжает в Калифорнию, где пробует себя как автор песен, музыкант и исполнитель.
На Западе славы Браун не снискал, зато нашёл жену и в 1993 году вернулся на восток, где стал преподавать английский в престижной частной школе. Через два года он пишет вместе с женой книжку «187 мужчин, от которых следует держаться подальше».
Потом Браун увлекается триллерами и публикует «Цифровую крепость» (1998), «Ангелов и демонов» (2000), «Точку обмана» (2001) и, наконец, «Код да Винчи» (2003).
За пять лет скромный преподаватель превратился во всемирно известного писателя. В 2004 году все четыре романа Дэна Брауна попали в список бестселлеров New York Times.
Фильм «Код да Винчи» с Томом Хэнксом, Одри Тоту и Жаном Рено вышел на киноэкраны в 2006 году, а «Ангелы и демоны» — в мае 2009-го. «Код да Винчи» вытряхнул из карманов кинозрителей три четверти миллиарда долларов; «Ангелы и демоны» только начали, но и они не теряются. В России Дэн Браун тоже продаётся и смотрится хорошо.
Из самого низа
Книги Брауна относятся к самому низу литературной пирамиды — в диапазоне высот от Донцовой до Акунина. Многие критики вообще не считают это литературой.
Да, «Код да Винчи» несопоставим с романом «Мастер и Маргарита», который В. Топоров называет первым криптодетективом, или хотя бы с не менее вероломно закрученным «Именем розы» Умберто Эко. Но бестселлеры хорошо обрисовывают социальные тенденции и достойны анализа, особенно с меркантильной точки зрения книгоиздателя.
И есть крамольная мысль, что для общественного здоровья массовая литература не менее важна, чем элитно-экспериментальная «настоящая» литература. Пирамида в воздухе не висит, а офисный планктон — это тоже люди.
Язык Дэна Брауна обычен для масслита — то есть никакой. Сюжет каждой его книги — рутинный квест, динамичный, но грубо сшитый. Прорехи и нелогичности, натянутые, вялые или предсказуемые концовки (самый высокопоставленный друг вечно оказывается самым главным врагом).
Есть масса триллеров и политических боевиков, где сюжет более хитёр и гладок. В чём же секрет популярности книг Брауна, демоны и ангелы его задери?
Разберём этот вопрос прагматично, воздерживаясь от этических или эстетических оценок. Выслушаем мнение видных российских критиков.
Критики
Вадим Нестеров: «Чем же купил читателя Дэн Браун? <...> В моде «сытные» книги — не случайно на западном книжном рынке соотношение художественной и нехудожественной книги 35 на 65% <...> Дэн Браун прекрасно уяснил себе, что читатель любит умные книги, но никак не желает чувствовать себя дураком. Поэтому вся интеллектуальная нагрузка в «Коде да Винчи» не выходит за пределы малого джентльменского набора школьного хорошиста».
Дмитрий Бавильский: «...книг, подобных конспирологическому боевику Брауна с искусствоведческой подложкой, — множество великое. Рецепт был открыт Умберто Эко <…> Рецепт Эко прост: бестселлер следует прокладывать культурологическими отступлениями. Лучше всего, если эти теоретические выкладки помогают в разгадке фабульного секрета. Худлит последнего времени заражён комплексом неполноценности: тиражи и доля рынка non-fiction постоянно возрастают <…> Книжки должны быть выгодными во всех отношениях — не только развлекать-увлекать, но и просвещать. Причём самым тупым, прямолинейным образом».
Александр Балод также отмечает интеллектуализм книг Дэна Брауна и даже считает их романами нового типа. Зато Лев Данилкин не нашёл никаких причин успеха книг Брауна и счёл их читателей «жертвами социальных эпидемий».
«Брауна называют американским Эко, но его «Код», действительно напоминающий «Маятник Фуко», похож на него, как женщина-культуристка, которая в течение тридцати лет кололась анаболиками, на Аполлона Бельведерского. И вот это — «вау»? Да вы глаза-то протрите: совсем захлопотались, мамуля» (так Данилкин называет рецензентку New York Times Review of Books, которая восторженно отозвалась о «Коде»).
Видимо, аналитические способности и внятное объяснение успеха рецензируемой книги входят в круг профессиональных обязанностей не всех литкритиков. Данилкин называет Дэна Брауна «дубинноголовым», но если в брейн-ринге выставить Брауна против Данилкина, то я бы уверенно сделал ставку на автора «Кода да Винчи».
Согласимся с большинством экспертов: важная составляющая успеха книг Брауна — насыщенность художественного текста элементами non-fiction. Обезьяна перед телевизором будет активно реагировать на сцены насилия и секса, но стихи Мильтона или криптограмма оставят её равнодушной.
Лишь человека разумного могут привлечь такие вопросы и проблемы. Писатели трэша без устали жмут на полустёртые кнопки инстинктов читателя, забывая, что он не только обезьяна.
Браун не отказался от энергичного сюжета, но сделал дополнительную ставку на читательский интеллект — и тем выделился из остальной массовой литературы.
Языческий день солнца
Лично я «Код да Винчи» прочитал с интересом именно благодаря вкраплениям неизвестных мне фактов. Не отношусь к любителям Дэна Брауна, но с удовольствием ознакомился с версией происхождения трезубца и рогов в изображениях дьявола; узнал, что Sunday — это языческий день cолнца и как возникло английское sincerely — «искренне Ваш», которым подписывают даже современные e-mail.
Исторические детективы Акунина о Фандорине в этом смысле были малоинтересны: вся информация, загруженная автором в текст, была уже мне знакома.
В «Ангелах и демонах» любопытных фактов было мало, но я был восхищён способом, которым маленькую упрямую девочку, не любящую математику, мгновенно превратили в большого её почитателя.
Текст «Кода да Винчи» предполагает читателя достаточно образованного, которого не шокируют Караваджо, Пуссен, Тенирс, Фибоначчи, анаграммы, сфумато, скотома. Интерес читателя подхлёстывается упоминанием актёра Тома Круза и шпиона Роберта Хансена (кто до «Кода да Винчи» знал, что Хансен — член католической «Опус Деи»?).
Дэн Браун для написания своих бестселлеров годами читает научную литературу («Во время работы над «Кодом да Винчи» я проштудировал около 200 книг») и путешествует по местам действия будущей книги.
Браун перелопачивает и выстреливает в читателя массой исторической, криптографической, физической, океанографической и археолого-искусствоведческой информации (судя по физике — как угодно искажённой во имя сюжета, но 99% читателей этого не заметят).
Успех Дэна Брауна я связываю ещё и с героями. Демографическая структура мирового общества меняется, в нём неудержимо растёт процент белых воротничков.
Это влияет на книжный и кинорынок: в бестселлеры всё чаще попадают бегбедеровские истории о страдающих рекламных агентах и менеджерах. Трэшевый главный герой — культурист с пистолетом — потеснён героем-интеллектуалом.
Дэн Браун уловил тенденцию и берёт реванш за многолетнее унижение интеллектуалов в массовой литературе. Все главные герои его романов — симпатичные профессора и красотки с IQ 170. Персонажи-интеллектуалы вполне спортивны и всегда побеждают тупых пистолетоносцев.
В «Коде да Винчи» есть и крутой полицейский, и профессиональный убийца. Капитан Фаш традиционно презрительно думает о профессоре Лэнгдоне: «Какой-то учителишка!» В ответ профессор-символист и девушка-шифровальщица вместе с автором просто потешаются над капитаном: «Лэнгдон чувствовал, что капитан ни черта не понял».
«Фаш никогда не слышал, чтобы в мире существовали знаменитые математические прогрессии». И эти умники всё время обводят грозного полицейского вокруг пальца.
Ещё один, видимо главный, фактор читательского успеха «Кода да Винчи» — ошеломляющая, особенно для западных верующих, провокативность, основанная на научных или псевдонаучных исторических гипотезах.
— Вы что же, хотите сказать, что божественная сущность Иисуса стала результатом голосования?
— Причём выиграл он лишь с небольшим преимуществом голосов.
Метод провокативности в художественной литературе опробован многократно — например, в основе читательского успеха «Лолиты» лежит нарушение сексуального табу.
В книгах Брауна провокации носят интеллектуальный и масштабный характер: автор сталкивает лбами различные теории и мировоззрения, не жалея ничего святого.
«Код да Винчи» был запрещён к показу в Индии, Китае и Вязьме, а Ватикан и католическая «Опус Деи» разразились опровержениями фильма. После «Ангелов и демонов» европейские физики ЦЕРН создали специальную веб-страницу, где доказывают безопасность своих исследований и объясняют, что большое количество антивещества из небольшого количества электричества получить невозможно — мешает закон сохранения энергии.
«Потерянный символ»
«Код да Винчи» — последняя из книг Брауна; она самая информативная и провоцирующая, именно поэтому и самая успешная. 15 сентября 2009 года выйдет пятая книга Брауна «Потерянный символ» — опять с профессором Лэнгдоном, героем «Ангелов и демонов» и «Кода да Винчи».
Никто не сомневается, что новая книга тоже станет бестселлером: первый тираж «Потерянного символа» запланирован в 5 млн.
Браун опять делает ставку на умного героя-профессора и снова на исторические секреты — теперь уже масонов. Сразу предскажу, что текст будет бесцветен по языку, зато насыщен массой скандально интересных фактов, которые Браун выкопал за шесть лет работы над книгой. Стремительный сюжет развернётся в Вашингтоне, основанном масонами (привязка действия к известному туристическому месту — ещё один удачный приём Брауна).
Какой сюжет? А вот это неважно. Какой-то будет, чего-то Лэнгдон с неизбежной подружкой будут искать, бегая по американской столице. И за книжными героями вслед отправятся толпы реальных туристов.
Франчайзинг
То, что интеллектуальные загадки или «культурологические отступления» могут быть прекрасной приправой для книжного блюда, понимается далеко не всеми.
Российские авторы с благословения редакторов упорно клепают стрелялки и рождают безмозглых персонажей-мечехвостов, хотя читателей от них уже тошнит: тиражи упали ниже некуда. Кто объяснит, почему издатели Дэна Брауна деньги любят, а наши издатели — нет?
Например, «Популярная литература» решила вложить массу денег в «полунаучный» подростковый проект «Маруся». Нынешний главредактор и главписатель «Поплита» Мариенгоф-Кульков интересуется символизмом — ну прямо как Дэн Браун. Мог бы получиться интересный проект. Увы.
Авторы «Маруси» не сумели понять причин популярности интеллектуальных бестселлеров (литературным редактором проекта стал именно Лёва Данилкин, а мы уже видели, что для такого типа книг эксперт из Лёвы никакой) и сделали все возможные принципиальные ошибки: главные герои у них в умственном отношении оказались слабее даже «физкультурников» из обычных боевиков, а текст стерильно не содержит какой-либо интересной информации или фактов. К «полунаучным» можно отнести только декорации (летний лагерь для вундеркиндов) и декларации (каждый персонаж, даже с признаками дебильности, называется гением).
Профессор в «Марусе» есть, но он напоминает водопроводчика, и, разумеется, твидовыми пиджаками и гарвардским интеллектом профессора Лэнгдона тут не пахнет. (За что пострадал писатель Бунин, фамилию которого приклеили этому неприличному профессору? А интеллектуал Гумилёв в ужасе бы отшатнулся от своих тупых однофамильцев в «Марусе».) Литературно беспомощный текст «Маруси» припудрен терминами: вероятность, коммуникатор, клонирование. Описание «умного дома» вызывает смех — дом оказался таким же дураком, как и другие персонажи: свет не включает, еды не даёт и готов утопить жильцов.
Жаль, не поучились авторы «Маруси» на примере интеллектуальных бестселлеров Брауна. Читателя, особенно юного, нужно уважать и давать ему хоть какую-то пищу для ума.
Часто можно слышать, что в России спрос на интеллектуальную литературу невысок, поэтому умерла даже научная фантастика, традиционно популярная смесь информационности и художественности.
Но Дэн Браун доказал, что книга с умными героями, с интересными фактами и (псевдо)научными загадками, провоцирующими любопытство, способна стать супербестселлером.
Читатель по определению умён, дуракам хватает телевизора. Читатель съедает даже безвкусный текст, если он приправлен такой мощной компонентой, как интеллект. Добавлять такую острую специю надо, конечно, с умом.
Во-первых, научная фантастика и прочая «интеллектуальная» литература должна учитывать, что химсостав взрослых читателей сменился: инженеры-технари давно проиграли в численности маркетологам-гуманитариям. Поэтому авторам для удержания читательского интереса нужно работать не только с роботами и звездолётами, но и с лингвистикой (см. «Vita Nostra» Дяченко) и историей (как «Код да Винчи») и прочей гуманитарной герменевтикой.
Во-вторых, логичным и естественным местом обитания современной научной фантастики является не взрослая, а подростковая ниша. Подросткам интересно будущее, и среди них неизбежно есть любители космоса и звездолётов: дети — природные оптимисты, да и в школе ещё учат широкому спектру человеческих знаний, без скидок на рыночную конъюнктуру. Подростковая фантастика очевидно должна быть познавательной, чтобы родители охотно покупали такие книги для своих детей.
Если подумать — всё просто. Да-да — просто надо подумать. Интеллект должен быть непременной составляющей литературы и книгоиздания — во всех смыслах и на всех уровнях.
