Даже спустя месяц после исторического решения Международного суда ООН о разделении территории спорного шельфа в Черном море между Украиной и Румынией политики в Киеве и Бухаресте продолжают выяснять, кто же все-таки победил, а кого оставили в дураках.
Свою последнюю парламентскую речь в качестве министра иностранных дел Украины Владимир Огрызко 3 марта нынешнего года начал с оправданий. Он заявил, что его ведомство, согласившись на совместное украинско-румынское использование острова Змеиный, «действовало исключительно в интересах Киева». Дескать, признавая решение Международного суда в Гааге, постановившего передать Румынии 79,4% спорной территории Черноморского шельфа в качестве исключительной экономической зоны, Украина «не потеряла ни единого сантиметра своей земли». Более того, отныне длившийся десятилетиями островной конфликт между Киевом и Бухарестом можно считать исчерпанным. «В целом можно утверждать, что сегодня на западной границе у нас нет ни одного неурегулированного вопроса с нашими соседями», — убеждал Огрызко парламентариев накануне своей вынужденной отставки. Причины, как и детали, ухода руководителя украинского МИДа со своего поста с каждым днем обрастают всё новыми слухами. Однако уже сегодня ясно одно: не в последнюю очередь она вызвана «амебной позицией» местного внешнеполитического ведомства в территориальном споре Украины и Румынии по поводу статуса небольшого клочка суши на морской границе двух государств.
Суть двустороннего украинско-румынского «змеиного спора», как его уже окрестили эксперты в Гааге, Брюсселе и Страсбурге, уходит в далекое прошлое. Согласно энциклопедическим данным, со времен Средневековья остров Змеиный, называвшийся тогда Левке, принадлежал Османской империи. В 1829 году, после победы Санкт-Петербурга в Русско-турецкой войне, он отошел к России, а после Крымской войны стал владением Румынии. В апреле 1944 года на территорию Змеиного высадился десант Черноморского флота, после чего румынский гарнизон сдался без боя. С 23 мая 1948 года остров полностью перешел под юрисдикцию СССР, рассматривавшего эту территорию как идеальный плацдарм для наблюдения за военными базами НАТО в Турции и Греции. Серьезные претензии Социалистической Республики Румынии на шельф около Змеиного возникли в середине 1980-х, когда в регионе были обнаружены значительные запасы природного газа и нефти. Озвучить свои права на этот район Бухарест непосредственно смог после официального провозглашения независимости Украины. Именно с тех пор Румыния требовала «скорейшего разграничения территориальных вод» и обращалась к международному сообществу повлиять на Киев путем введения всевозможных санкций, а наиболее радикально настроенные националисты даже призывали к «силовому решению этого вопроса». Тем не менее в условиях независимости Украина укрепила на острове свою погранзаставу, построила причал для судов, открыла почтовое отделение, банковский филиал и научно-исследовательскую лабораторию. Румыния же до последнего утверждала, что такие действия украинской стороны «показательно-бессмысленны», ибо Змеиный является не островом, а простой скалой. Таким образом, расположенный в регионе жилищный комплекс, получивший статус поселка и названный Белое, — не более чем пустая трата времени и средств. А начатые Киевом работы по разведке добычи нефти здесь попросту незаконны.
Как бы то ни было, а и президент Румынии Траян Бэсеску, и его украинский коллега Виктор Ющенко согласились, что решением от 3 февраля с. г. МСГ «в значительной мере помирил Бухарест и Киев». Украинские прозападные политики, к каковым относится и Огрызко, в качестве доказательств того, что, согласившись на мировую с румынами, их государство явно не обеднело, приводят следующую статистику. «На украинской части: газа — до 800 млрд кубометров, нефти — до 52 млн тонн. На румынской, соответственно, газа — до 70 млрд кубометров, нефти — до 12 млн тонн», — цитирует местная пресса слова экс-главы МИД Украины. Таким образом, по мнению украинских «оранжевых», от передела территории в районе Змеиного государство не обеднеет.
Принципиально иной точки зрения в Верховной раде придерживается оппозиционная Партия регионов. Как заявил накануне заместитель председателя парламентской фракции ПР Александр Ефремов, решение МСГ создает для Киева «очень опасный прецедент». Из-за того что Украина не является полной правопреемницей Советского Союза, никакие спорные территориальные вопросы, соответственно, украинскими властями подниматься отныне не смогут. Ефремов также добавил, что теперь Румыния празднует «настоящую победу» — дескать, она «серьезно провела Украину». Отныне ни один мало-мальски весомый политический и экономический вопрос в отношении острова Змеиный в частности и Черноморского шельфа в целом Киев не сможет решить самостоятельно, без полномасштабных консультаций с Бухарестом, уверены оппозиционеры. Кстати, сегодня в Раде всё чаще звучит мнение о необходимости абстрагироваться от «полного подчинения решению Гаагского суда» и вновь поднять этот вопрос на заседании Еврокомиссии и Парламентской ассамблеи Совета Европы. Впрочем, последнее Киеву уже вряд ли удастся. Как правило, окончательные решения МСГ обжалованию не подлежат. Кроме того, наверняка Румынии как новому активному члену ЕС при поддержке союзников удастся отстоять свою точку зрения.
Именно так сейчас говорят румынские радикалы, отмечающие, что Украина постепенно теряет свое влияние в стратегическом регионе. «Да, Румыния получила то, что хотела, — говорит бухарестский политический обозреватель Эдуард Унгуряну. — Но это еще не значит, что украинцы в этой связи потеряли нечто существенное. Идеальным выходом здесь было бы полномасштабное двустороннее сотрудничество. Сотрудничество, которое одинаково было бы выгодно и Бухаресту, и Киеву. В конце концов, Украина стремится в Европейский союз, и Румыния, как хороший партнер и добрый сосед, вполне могла бы ей в этом посодействовать. По крайней мере в обозримом будущем…»
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
