Нечасто рассмотрение личного дела члена некой протестной организации (пусть даже и видного) становится публичным. Нечасто поводом для него служит статья в массмедиа. И уж совсем редко всё это превращают в тему широкой дискуссии в СМИ и в блогосфере. Но именно это случилось с Мариной Литвинович — исполнительным директором Объединённого гражданского фронта (теперь уже бывшим).
1.
Вот так история. Видный деятель несистемной оппозиции Марина Литвинович изгнана из руководства Объединённого гражданского фронта, одной из заметных организаций либерального фланга внепарламентского протестного сообщества. Г-жа Литвинович смещена после разбирательства её персонального дела федеральным бюро ОГФ.
Причём читающая публика узнала об этом не из новостной ленты сайта вроде namarsh.ru, куда не заглядывают люди, не желающие маршировать, а из вполне системных, пусть и очень разных по своей ориентации изданий вроде «Русского журнала», «Новой газеты», «Газеты.Ru», «Слона»… Причём «РЖ» разместил запись процедуры отстранения.
Так что же натворила г-жа Литвинович? Что совершила эта политическая дама, которую все уже привыкли считать лицом бренда «Российская несистемная оппозиция», подобно тому, как Деми Мур — лицо бренда Helena Rubenstein?
А не больше, но и не меньше, чем написала статью «Большинство перемен», которую и опубликовала «Газета.Ru» в ходе обсуждения текста президента Дмитрия Медведева «Россия, вперёд!». Эта статья о том, что для развития страны необходим социальный субъект, заинтересованный в модернизации политической и общественной жизни. Что он ещё не возник и рассчитывать, что он вырастет из «путинского большинства», нельзя. Но таким субъектом может стать оппозиция, если сможет измениться. А для этого ей важно, кроме критики властей, иметь ещё и свой позитивный проект развития.
При этом г-жа Литвинович не призывает разоружиться перед «Единой Россией», но зовёт «выйти из гетто и обратиться к согражданам с новыми идеями и образом будущего», сформировать «модернизационное большинство» . Иначе «оппозиция так и останется в своём гетто в позе «критиканствующего карлика».
В ответ руководство ОГФ отторгло Марину. Возможно, обидевшись на «карлика». Или считая, что пресекло опасную полемику в рядах. Тогда Литвинович разъяснила свою позицию в ЖЖ, подчёркивая, что, не поступаясь принципами, старалась побудить коллег «расширить свои ряды за счёт модернизационного большинства», «обыграть власть», стать «умнее её».
Однако и пламенные оппозиционеры, коснеющие в непримиримости, и внешние комментаторы решили, что г-жа Литвинович тешит себя иллюзиями. Иные же увидели в её призывах желание «встать в очередь в Кремль». В «Слоне» её статью назвали «призывом к поддержке Медведева в его мифической борьбе с Путиным». Были и намёки, что статья, мол, заказная, а автор перешла-де в стан противника.
Но Марина Литвинович заявила: «Из оппозиции я уходить не собираюсь».
2.
Что это значит? Может быть, речь о другой оппозиции? Точнее, о её новой версии, не схожей с тусовкой Каспарова, Лимонова, Милова, Немцова и прочих, проводящей мини-митинги и не умеющей собрать подписи для регистрации на муниципальных выборах?
Видный американский специалист в области организационного развития, основатель этой отрасли Сол Алинский писал в книге «Побудка для радикалов»: «Если организация долго не ведёт настоящих — целенаправленных и продуктивных — действий вовне, она разлагается изнутри. Стагнация, интриги, расколы, смятение и отток разочарованных активистов ведут к потере доверия тех, на чью поддержку можно было бы рассчитывать».
Именно так и обстоят дела в российской несистемной оппозиции. И казус Литвинович показал это публике. Марина напечатала полемическую статью, предложив обсудить контуры обновления оппозиционного проекта. Вынося дискуссию о состоянии и роли протестного движения в России за периметр несистемного гетто, она, видимо, надеялась на дискуссию. Которая, развернись она в «больших» СМИ, вернула бы оппозицию в поле общественного внимания. Но нет. Дискуссия не состоялась. Состоялся разбор персонального дела и отстранение от должности. Соратники предпочли гетто, выставив Марину за ворота в точности в духе раннебольшевистских партийных чисток.
Об этом сказал на разборе дела представитель владимирского отделения ОГФ Алексей Шляпужников: «Марина дала диагностику состояния российской оппозиции… Если мы не изменимся, с нами перестанут считаться. С нами и так уже не сильно считаются. Что касается призывов исключить [её], то, если бы я хотел участвовать в организации со столь тоталитарным принципом работы, я бы не пришёл в ОГФ в 2002 году». А в 2009-м пришлось уходить. После снятия г-жи Литвинович г-н Шляпужников покинул руководство ОГФ.
Вызовет ли утрата брендом лица отток из и без того небольших несистемных групп? Сказать сложно. Но, возможно, скандал побудит их сторонников прочесть статью.
3.
Итак, в «Большинстве перемен» г-жа Литвинович объявляет, что «в ответ на призыв президента в России должно возникнуть «медведевское большинство», опирающееся на консенсус о необходимости перемен». А предыдущий консенсус надо разрушить. Далее: основой нового большинства «не может стать ни одна из системных политических сил, общественных или бизнес-организаций», а также никакой «симулякр «общественного движения». Его «основой… может быть только оппозиция, причём несистемная».
Что это? Очевидно, предложение: кооптировать несистемную оппозицию в реальную политику в некоей роли. Скажем, мотора «модернизационного большинства». Плюс предложение оппозиционерам (или части оппозиционеров) примкнуть. Чтобы преодолеть половинчатость политической реформы Медведева и раскрепостить общественную жизнь.
Выступая с этим предложением, г-жа Литвинович исходит из того, что раз «призыва президента к переменам никто не поддержал», то он, возможно, увидит в несистемной оппозиции политического партнёра. И этим «грех не воспользоваться», ведь «часть медведевских тезисов всегда была повесткой дня оппозиции». То есть нельзя, «застряв в конфронтационной риторике… упустить поезд, уже отходящий от перрона», а надо, «воспользовавшись риторикой Медведева, расширить пространство действий оппозиции». А затем «предложить интересный для граждан России проект» и сформировать «большинство за перемены», превратив прежнее большинство в меньшинство.
В то же время «нужно, настаивает г-жа Литвинович, давить на Медведева, чтобы он сдвигался в нашу сторону, а не в сторону Путина. Нужно раскалывать их тандем».
4.
Это звучит так, будто не Марина Литвинович предлагает президенту опереться на оппозицию, а Дмитрий Медведев просит: поддержите! Разве не странно?
Это звучит так, будто у несистемной оппозиции есть потенциал давления на президента и раскалывания тандемов. Это ещё более странно. Особенно когда только что и системная-то оппозиция показала, что давить ни на кого не в состоянии.
Это звучит так, будто существует ресурс для операции по созданию другой оппозиции, способной породить некий продуктивный проект и окончательно вытесняющей напуганные статьёй г-жи Литвинович ОГФ, «Другую Россию», «Солидарность» и проч. — прочь уже даже и из маргинального пространства. А вот это — не странно.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
