Прежде всего, конечно, такой кунштюк, который выкинул не кто иной, как сам Вацлав Гавел, бывший президент Чехии. Собственно, этот самый «кунштюк» он выкинул давным-давно, написав лет эдак двадцать тому назад «Уход», чуть ли не абсурдистскую пьесу с политическими аллюзиями.
Видимо, как раз в то самое время, когда предчувствовал, что его не переизберут (Гавел выступал за сохранение единой Чехословакии, нажив себе немало врагов и среди чехов, и среди словаков, жаждущих независимости друг от друга).
Бывший диссидент, у которого были серьёзные неприятности с марионеточным режимом, действующий на тот момент президент свободной европейской державы, упорный человек, привыкший противостоять всем и вся, вдруг садится за письменный стол, чтобы…
Чтобы что? Свести счёты (причём заранее, предчувствуя свой политический закат)? Оставить «след» в литературе, сиречь драматургии? Подготовить почву для дальнейшего политического взлёта?
Ни то, ни другое, ни третье, хотя отчасти и то, и другое, и третье.
Как пишет в одном из своих литературных эссе соотечественник Гавела, а именно Милан Кундера, литература, мол, не имеет никакого отношения ни к мести, ни к сведению счётов с бывшими возлюбленными или врагами, ни к исповеди, ни к тому, ни к другому, ни к третьему — словом, ни к чему постороннему. Литература, утверждает Кундера, абсолютно бескорыстна.
В фильме Гавела, кинодебютанта за семьдесят, есть момент этого литературного бескорыстия: как драматург он умело расставляет своих героев по местам, не привязывает действие пьесы к реалиям сегодняшней или там вчерашней политической жизни, не вкладывает им в уста прокламаций и т.д.
В то же время он, разумеется, никакой не Брехт, потому и гавеловский месседж порой слишком нагляден, что, конечно, пьесу всё же портит…
Как дебютант на ниве кинематографа пан Гавел тоже отчасти проигрывает: если по гамбургскому, он, честно сказать, языком кино владеет слабо, демонстрируя нам не что иное, как пьесу на пленэре. А не, скажем, кино в интерьере…
И всё же… Во-первых, не всякий выпускник киношколы, сколь угодно престижной, в состоянии справиться и с таким материалом, и так умело, как это сделал немолодой в общем-то уже человек. Во-вторых, поражает необыкновенная свобода — прежде всего внутренняя, — какой наделён этот «чиновник» самого высокого ранга. Невозможно представить себе «пьесу», вышедшую из-под пера, скажем, Медведева Дмитрия Анатольевича (пьеса его предшественника и, возможно, преемника в одном лице ещё более непредставима). К тому же услужливая и коварная память подсказывает случаи уж совсем анекдотические: роскошно изданная поэма «Рухнама» другого президента другой страны, незабвенного Туркменбаши…
Стихи — и, говорят, не самые убогие — писал и Мао Цзэдун, да и, видимо, другие властители отметились…
Однако если Мао и Туркменбаши ударялись в чистый лиризм (такое сплошь и рядом бывает с тиранами — жестокость, как известно, часто идёт рука об руку с сентиментальностью), то пан Гавел написал пародию на Власть, на её ханжество, глупость, жадность, на её стремление удержаться наверху любыми способами.
То есть он сумел посмотреть и на самого себя со стороны: много ли вы видели таких примеров самокритичности, тем более из уст САМОГО президента?
То-то и оно. Посему этот фильм, быть может не лучший в истории кино, являет собой особую ценность (см. выше, какую именно).
Как это ни странно, Гавел, со всеми его достоинствами — мужеством, умением всегда стоять на своём, с его прямотой, принципиальностью и честностью, с его, только не смейтесь, любовью к родине, которую он на деле доказал, останется в истории не только политики, но и в истории кино — случай, согласитесь, уникальнейший.
Этот самый его дебют, фильм «Уход», интересен ещё и тем, что поставлен по пьесе, символизирующей уходящее время надежд и вступление Чехии (тогда ещё Чехословакии) в новый и довольно прагматичный мир объединённой Европы.
Пьеса написана на самом пике перелома, и это чувствуется даже сейчас: новый премьер, циник и деляга, заменяет героя фильма на главном государственном посту и декларирует новые «ценности», по большей части, извините, материальные. Старинная усадьба, предназначенная для героя фильма — премьера несуществующей и неназванной страны, будет «приватизирована» и отдана на растерзание нуворишам.
До боли знакомый сюжет.
Отечественным идеалистам (если у нас таковые ещё остались) мы бы порекомендовали запомнить этот фильм — даже если они его не видели: пьеса, видимо, доступна даже в интернете, хотя большой популярности в России не снискала. Запомнить как пример косвенной исповеди умного человека, достигшего высшей власти и сумевшего это своё положение переоценить. Запомнить как пример бескорыстного служения если не искусству, то своему народу (звучит экзотично, не правда ли?).
На наших-то широтах…
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
Статьи по теме:
