Ни режиссер, ни актеры никогда не болеют на съемках. Ты можешь бегать босиком в одной ночной рубашке в минус 35. Тебя топят, режут, кидают, жгут, и тебе хоть бы что, ты все это терпишь. Но стоит получить первый выходной, и у тебя температура 40.
Молодая актриса Дарья Екамасова, чей самобытный образ сделал из последнего фильма Андрея Смирнова событие, стала главным ньюсмейкером столичного кинематографического сообщества начала осени.
Она не появилась ни на одном фестивале или официальном показе, где демонстрировался фильм «Жила-была одна баба». Поэтому картину сама Дарья пока не видела.
А журналисты и критики уже сравнили эту работу «актрисы-дебютантки» с ролью Элины Быстрицкой в «Тихом Доне» Сергея Герасимова.
Между тем, в фильмографии «дебютантки» — более десяти ролей. Мне удалось встретиться с Дарьей в перерыве между съёмками сразу в нескольких проектах.
— Даша, сколько тебе было лет, когда ты поняла, что хочешь быть актрисой?
— Мне было лет пять, когда я впервые увидела фильм «Гостья из будущего». Я тогда подошла к маме и сказала, что тоже хочу сниматься в кино.
Но моя семья на мне отыгралась — все мои мои родные окончили музыкальную школу, но никто не пошел дальше. Меня заставили поступать в музыкальное училище.
О чем, кстати, сейчас я ничуть не жалею. Моя мама заведует детским садом. Папа — инженер. Бабушка с дедушкой были серьезными физиками.
Про бабушку даже писали в учебниках. У них было множество научных патентов. То есть шансов стать актрисой у меня не было никаких.
Но на первом курсе музыкального училища я случайно попала в массовку клипа Валерия Меладзе «Рассветная», и там ко мне подошла одна девушка и сказала, что я должна отвезти свои фотографии на «Мосфильм».
Но нужно прийти с родителями, которые скептически ко всей этой затее отнеслись и со мной не поехали. Я позвонила туда и сказала, что я мама Даши Екамасовой и хочу привезти фотографии своей дочери...
— То есть первая роль, которую ты сыграла — это роль своей мамы по телефону?
— Ну да. Они спросили меня, сколько мне лет. Я говорю — 34. Они спрашивают, а какого вы года рождения. И тут я запнулась. Начала судорожно считать...
Когда я пришла на «Мосфильм» в образе своей мамы, но с заколочкой и бантиком, не понимая, что взрослые так не ходят, на меня посмотрели и сказали: «Проходи, девочка».
Единственное фото, которое взяли в детскую массовку, — это я на лодке с веслом и ружьем в руках. Когда режиссер Андрей Прошкин искал девочку на роль в фильме «Спартак и Калашников», ему эту фотографию показала ассистентка Настя Ключенкова.
На фото я смотрелась уже не ребенком, но еще и не взрослой девушкой...
Это режиссёру и было нужно. Ну а после «Спартака и Калашникова» были: «Игры мотыльков» у того же Прошкина, потом «Доктор Живаго», «Живи и помни», у его папы, «Солдатский декамерон»...
— Театральный потом ты все-таки окончила?
— Да, ГИТИС я окончила уже после музыкального училища, поступив сразу на второй курс, но с четвертого раза.
— Сколько картин уже в твоей фильмографии?
— Чуть больше десяти.
— И тем не менее, в одной желтой газете я прочитал рецензию на фильм «Жила-была одна баба», в котором ты сыграла главную роль. В этой статье тебя называют дебютанткой в кино. Не обидно?
— Надо ведь понимать, что для подобных СМИ ты «не дебютант», если сто раз засветился на билбордах и стал героем светской хроники, а что ты на самом деле сыграл, их мало интересует. Все профессионалы в сфере кино знают, что я давно не дебютантка. Я рада, что все пока так..
— Ты практически не появляешься на гламурных тусовках. Может, от них все-таки есть какая-то польза?
— Все приносит какую-то пользу. Я даже согласна с утверждением, что посещение таких тусовок — это часть работы артиста. Но пока я бываю только там, где мне интересно.
Я не пропускаю премьеры, особенно если в фильме играют мои друзья. С радостью могу отправиться на кинофестиваль. Но на презентацию нового пирожного я вряд ли пойду.
— Почему на фестивале в Монреале, куда отправился фильм «Жила-была одна баба», не было тебя — главной героини фильма
— Наверное, до меня не дозвонились...
— В фильме «Жила-была одна баба» ты снималась больше года. Этот фильм критики уже сравнивают с «Тихим Доном», а твою работу с ролью Элины Быстрицкой. Ты сама проводила такие параллели, когда снималась в «Бабе»?
— Я ничего ни с чем не сравнивала во время съемок. Многие картину действительно называют сейчас полотном.
События, показанные в ней, охватывают период с 1909 по 1921 год. История в фильме пропущена сквозь судьбу главной героини, которая за это время переживает очень многое...
Наверное, это и правда полотно, сравнимое с картиной Герасимова. Но все равно — не хочется кого-то повторять. Пусть даже это — и великие примеры для подражания.
— За длительный период съемок этого фильма, твое отношение к кино и к жизни как-то изменилось?
— Хорошие съемки — это маленькая жизнь. Когда я пришла на первые пробы к Смирнову, у меня были огромные розовые очки. Я была наивна, я всем верила.
Уже через несколько месяцев я стала гораздо трезвее и циничнее. Но я рада, что мои детские ценности остались нетронутыми.
— Уже не раз ты работала со знаменитыми актерами советского кино — Усатовой, Руслановой, Щербаковым...
— Общение с каждым из них я считаю своей школой, которую в институте ты не получишь.
— В «Бабе» ты впервые играла обнаженные сцены. Твоим партнером в кадре был опытный актер Алексей Серебряков...
— Да, Лёша потрясающий партнер. Неповторимый нелюдимый добряк. При этом — очень открытый и чуткий человек. Перед первой откровенной сценой меня трясло не по-детски. А он мне: «Дашка, это как в омут. Если не знаешь, как сыграть, нужно обо всем забыть и нырнуть с головой. Это такая профессия».
— В вашей картине одну из ролей сыграл Юрий Шевчук. Говорят, его поведение на площадке звёздным назвать было никак нельзя.
— Этот человек, на музыке которого я была воспитана, показался мне безумно скромным. Я видела его под Тамбовом, в деревне. Он держал за руку человека из массовки, который только что упал на жаре от апоплексического припадка.
Честно говоря, мне вообще по жизни везет на хороших людей, снимаюсь у лучших режиссеров нашей страны, работаю с потрясающими партнерами, у меня добрые родственники, которые дали мне редкое воспитание, ну и конечно близкие, верные друзья!
— Это правда, что на съёмках «Бабы» ты пару раз чуть не погибла?
— Съёмки действительно были очень тяжелыми. Лошадь меня кусала, в яме я тонула, серьезное сотрясение мозга получила и даже чуть не лишилась глаза.
Но, видимо, правильно говорят, что ни режиссер, ни актеры никогда не болеют на съемках. Ты можешь бегать босиком в одной ночной рубашке в минус 35. Тебя топят, режут, кидают, жгут, и тебе хоть бы что, ты все это терпишь.
Но стоит получить первый выходной, и у тебя температура 40.
— После этой истории тебя уже сравнили с Эмили Уотсон, которую так же топили в фильме «Рассекая волны»...
— Лестное, конечно, сравнение...
— Тебе сейчас всего 27 лет. Между тем, почти все картины в твоей фильмографии — исторические: «Жила-была одна баба» о гражданской войне, «Раскол» о конфликте внутри Русской православной церкви, «Баллада о бомбере» о Великой отечественной войне», «Легенда №17» о знаменитом советском хоккеисте Валерии Харламове... Тебе никто никогда не говорил на съемках что-нибудь вроде: «Да что ты девочка об этом знаешь…»?
— Меня воспитывали бабушка с дедушкой. А дедушка помнил историю будто посекундно. Он мне постоянно что-то рассказывал, и любовь к истории у меня с детства.
Но только недавно во время репетиции парада я увидела громадные танки и представила, как во время войны похожие машины ездили рядом с людьми. Мне стало страшно. Многие роли, после увиденного я бы доиграла...
Кстати, в «Легенде №17», где я играла сестру Харламова, его маму — испанская актриса Алехандра Грепи (ведь Валерий наполовину был испанцем), а его отца — Борис Щербаков, мои партнеры по площадке постоянно рассказывали о легендарных матчах с канадцами 1972 года и вообще о советском хоккее.
Но ни разу не было такого, чтобы кто-то сказал мне: «Девочка, ты ничего об этом не знаешь».
— Как у тебя складываются отношения с поклонниками?
— Их, конечно, не миллионы, но есть, оказывается люди, которым нравятся мои фильмы. Они пишут письма, приходят на спектакли. Это очень приятно.
— А твои родители считают тебя кинозвездой?
— Они до сих пор очень странно реагируют на мою профессию. Когда бывают простои в работе, папа порой говорит: «Иди поработай бухгалтером», а театр папа вообще долгое время не признавал.
Сказались воспоминания о детстве, в котором бабушка с дедушкой два раза в неделю заставляли его посещать балет. При этом, надо понимать, что мой папа Николай Екамасов в прошлом — сам артист, музыкант.
В конце 1970-х он был клавишником и вокалистом в группе «99%». Недавно, волею судьбы, он даже сделал декорации к спектаклю Сергея Безрукова «Пушкин».
И декорации в этом спектакле очень хороши. Кстати, многие вещи для спектакля он взял с нашей дачи, которой уже 180 лет.
— У тебя есть какие-нибудь слабости?
— Есть. Я живой человек. И если могу позволить потратить последние деньги на свечи, живые цветы в горшках, сладости и прочие глупости, значит, я живу.
— Кроме кино, ты играешь в театре. Постановка «Жизнь удалась» в «Театре.doc» с твоим участием получила «Золотую маску». О чем пьеса?
— Это история любви молодых людей, которые очень косноязычны. Но все они — такие же, как мы — любят и переживают. В спектакле много мата, но это ничего не меняет.
— Кто-то оправдывает мат в своей пьесе поиском «правды жизни». Но мы ведь помним, что в свое время Максим Горький умел передать её в тексте «На дне», не используя ни одного матерного слова....
— Ну, подожди, если тебе Вася роняет кирпич на ногу, в первую секунду ты что ему говоришь: «Уважаемый Василий, не могли бы вы быть более внимательны» что ли?
Конечно же нет.
Есть ситуации, в которых по-другому не скажешь. В том числе и на сцене. Если пьеса про современную молодежь из провинции, то в их уста не вложишь цитаты из Шопенгауэра. Но молодые, воспитанные артисты которых Михаил Угаров и Марат Гацалов пригласили в «Жизнь удалась», очень органично на сцене разговаривают матом.
Потому что он там уместен.
А когда в пьесы начинают всовывать мат только потому, что это типа круто, то получается полная фигня. Так что во всем нужно иметь чувство меры. Это правда.
Действительно, очень жаль, что в последнее время многие драматурги стали тужиться и буквально выжимать из себя какую-то грязь, пошлость, считая это модным.
— Работая над ролью в «Жизнь удалась», ты одновременно играла жену протопопа Аввакуума в «Расколе» Николая Досталя. Эта героиня уж точно с матом не ассоциируется. У тебя не было раздвоения личности?
— Да уж, мне опять крупно повезло. Это был нелегкий, но очень интересный период. С восьми утра и до восьми вечера я была матушкой — любящей, мудрой, верной, немногословной женой протопопа Аввакума.
Потом переодевалась и летела в «Театр.doc» на репетицию «Жизнь удалась»... и всю ночь проводила в поисках, спорах, сигаретном дыму....
Под утро, приехав домой, я подолгу сидела в машине, пытаясь прийти в себя. Но нужно было идти спать, чтобы утром вновь быть протопопицей....
И так почти два месяца, каждый день... Здорово, что такое было в моей жизни. Это — громадный опыт, и я рада, что эти два проекта шли у меня одновременно.
— Театральный режиссер Георг Жено рассказывал, что к тебе нужно иметь особый подход. Якобы ты — единственная актриса, за которой он присылал лимузин, чтобы привезти тебя на репетицию. Это правда?
— Георг просто плохо знает русский язык и видимо перепутал названия лимузин и легковушка.
— В фильме «Свободное плавание» ты сыграла женщину-свинью. Не каждая актриса согласилась бы на роль с таким неприглядным именем. А на что ты никогда не согласишься в кино или в театре?
— Кстати, у Хлебникова в «Свободном плавании» было очень интересно играть. И роль была очень необычная. Что касается, других работ, то, слава Богу, у меня персонажи пока не повторяются. Кстати, хотелось бы сыграть отрицательную героиню. Но не хочу играть подлых.
— Редкий актер-мужчина не скажет, что мечтает сыграть Гамлета. А о чем может мечтать актриса?
— А я бы тоже очень хотела сыграть Гамлета. Я серьёзно. Еще очень хочется сыграть пианистку, чтобы безмонтажно, своими руками, в кадре играть на рояле то, чему там много сил отдала в детстве.
Вопросы задавал Михаил Довженко
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
Статьи по теме:
- Круглые светящиеся существа и все их помышления.
Что такое пресловутая «духовность»? Три слоя фильма «Марта Марси Мэй Марлен». - Сердца четырех.
«Фауст» Александра Сокурова как завершение тетралогии, четырехчастного проекта о власти. - Не блядь, а крановщица.
Три разговора Игоря Манцова и Вадима Касаткина про Александра Миндадзе. Разговор третий: «Магнитные бури». - Живые мертвецы.
Три разговора Игоря Манцова и Вадима Касаткина про Александра Миндадзе. Разговор второй: «Миннесота». - Берсерки и проститутки.
Три разговора Игоря Манцова и Вадима Касаткина про Александра Миндадзе. "В субботу". - Восторги о кино .
Этой осенью в Москве много авторского кино. - Андрей Звягинцев: «Ясное дело, она выбирает кровь».
Беседа режиссёра «Елены» с Игорем Манцовым. - Анатолий Васильев: «Разве то, что дано театру, дано и кинематографу?».
Беседа Зары Абдуллаевой с выдающимся театральным режиссёром Анатолием Васильевым. - Выйти замуж за принца.
Поздно, деточка, поздно. - Тень. Найти и обезвредить.
Revisio: старые фильмы новыми глазами. «Урок литературы» Алексея Коренева (1968).
