Подписаться на обновления
23 октябряПонедельник

usd цб 57.5118

eur цб 67.8927

днём
ночью

Восх.
Зах.

18+

ОбществоЭкономикаВ миреКультураМедиаТехнологииЗдоровьеЭкзотикаКнигиКорреспонденцияПрозрачное
образование
Печать  ТВ и радио  Новые медиа  Медиабизнес  Стартапы  Кризис в СМИ  Информационное право  Facebook  Живой Журнал  Экономика знания  ВКонтакте  Общественное достояние  Ноосфера. Запуск 
Агент Ноосферы   понедельник, 19 декабря 2016 года, 13:00

Данные или жизнь
«И увольнять тех, кто не публикует»


   увеличить размер шрифта уменьшить размер шрифта распечатать отправить ссылку добавить в избранное код для вставки в блог




Интервью с руководителем АНО «Инфокультура» Иваном Бегтиным о том, что такое открытые данные, почему они необходимы обществу и как на них заработать.

– Когда Вы начали заниматься открытыми данными и почему?

– Где-то с 2005 года. Много лет моим хобби был сбор и анализ данных. Я пытался разобраться в работе поисковых систем, и все это время меня не оставляли мысли о том, чтобы сделать что-то вроде структурированной поисковой системы для разного рода информации. В разные периоды своей жизни я разрабатывал кусочки этой системы. Например, писал алгоритмы исправления ошибок в печатных текстах, идентификации объектов и названий организаций.

Основной моей деятельностью сначала было системное администрирование, потом программное обеспечение, потом программирование, а потом – управление разного рода проектами. Я не могу назвать их скучными, но это были гос. проекты на определенной стадии, а там на 100% твоих усилий приходится 5% результата. Всегда есть ощущение, что все, что ты делаешь, не приносит должных плодов. Это было одной из причин, из-за которых я сменил сферу деятельности и занялся запуском своих стартапов, анализом данных, стал систематизировать все доступные базы. Это был очень длинный excel-файл из сотен записей с крайне подробной классификацией. Тогда же я занялся архивацией баз данных, потому что они то появлялись, то исчезали. Я начал их собирать.

– Когда стало понятно, что под это требуется какая-то организационная структура?

– Необходимость структуры была очевидна с самого начала, но у меня не было желания ее создавать. Я очень далек от бюрократии, от всех юридических вопросов, связанных с оформлением. Тем не менее перво-наперво пришлось создать маленькую компанию, от имени которой я делал какие-то общественные и коммерческие проекты, то есть находил заказчиков и продавал свои услуги. Все это было до 2009. Параллельно с этим я сделал свой портал. Это был такой сайтик, написанный на языке Python, в котором я зарегистрировал кучу наборов данных. Он был исключительно моим хобби и просуществовал года четыре, пока я не понял, что в том виде, в котором есть, он уже не годится.

– Когда появилась АНО «Информационная культура»?

– «Инфокультура» как концепт существовала с 2011 года. Как окончательно оформленная юридическая организация она появилась в начале 2012.

– Зачем она создавалась?

– Я понял, что никто не знает, что такое открытые данные. Для развития этой темы я решил провести конкурс, а для того, чтобы он как-то ожил, сделал призовой фонд. Я был готов положить на кон 30 тысяч рублей. Начал советоваться со своими друзьями: «Я на конкурс выложил 30 тысяч. Будете членами жюри?». А они говорят: «Что-то ты обнаглел, мальчик. Ты конкурс для себя хочешь сделать? Давай мы, члены жюри, скинемся еще по 30 тысяч и сделаем общеобразовательный конкурс». Так мы собрали шесть человек и сделали призовой фонд в 180 тысяч. После завершения конкурса часть организаторов стали учредителями «Инфокультуры», которая на данный момент существует уже 4 года.

– Это организация, отвечающая за развитие культуры открытых данных? Или это что-то другое?

– Нет, конечно, мы планировали двигаться по нескольким направлениям. Был и краудсорсинг, и развитие коммуникации в обществе потребления информации, и вопросы архивации, понятности языка. Там была некая совокупность тем, из которых открытые данные были самыми живыми. Но пока мы этим занимались, геополитическая ситуация в мире менялась, и цели, которые изначально преследовались в отношении государства, стали неактуальны. А вот открытые данные будут актуальны еще долго. К тому же, для меня эта тема всегда была наиболее близкой, так что фокусировку на ней можно считать в том числе искажением первичного направления компании под действием моей воли.

– Вы как-то развиваете эту тему? Люди начинают интересоваться открытыми данными?

– Да, конечно, тема развивается. С самого начала, когда только-только стартовали, мы пробудили какую-то активность сверху. Тогда появились первые международные соглашения, Хартия большой восьмерки, руководство страны на уровне некоторых чиновников стало хоть примерно понимать, что такое открытые данные.

Сейчас самое главное – чтобы интерес шел снизу, чтобы на открытые данные наконец-то возник спрос. Уже сейчас появляются организации, коммерческие и некоммерческие, которые об этом говорят, появляются потребители в виде конкретных пользователей. Мы договорились с «Хабрахабром», и сейчас туда пишут десятки людей. Появились аналогичные сообщества в соседних странах, например, в Казахстане и в Белоруссии.

– Интерес к открытым данным в России сосредоточен в Москве?

– Нет, это не только Москва, просто здесь наиболее активное сообщество. Часть моих друзей, сотрудников и партнеров находится в Петербурге, есть ребята-активисты в Казани, Ульяновске и в других городах.

– А какие государственные ведомства интересуются этой темой, понимают в ней что-то?

– Понимают многие, только «понимать» и «делать» – это разные вещи. Есть министерства, которые много понимают в этом, но мало делают, например, Федеральная служба государственной статистики. А есть министерства, с которыми нам удалось наладить диалог: Министерство финансов, Федеральное казначейство, по сути, весь финансовый блок. Минэкономразвития что-то делает, хотя они, будем честными, именно за это и отвечают. Некоторое количество ФОИВов, некоторое количество региональных властей, губернаторы, мэры.

Тут надо понимать, что открытыми данными интересуются с трех точек зрения. Есть три направления: PR, принуждение и выгода. Соответственно, все, кто работает с открытыми данными, – это люди, у которых есть какая-то своя мотивация. PR – это когда они слышат слова, которые произносят первые лица, и считают, что нужно примазаться к теме. Они открывают у себя соответствующий раздел, который на самом деле таким не является. Например, Сбербанк открыл раздел «Открытые данные», который к открытым данным имеет мало отношения. Или пример принуждения: принимается федеральный закон или какой-то нормативный акт, в соответствии с которым ведомства должны публиковать информацию. Они начинают заниматься этим не потому, что хотят это делать, а потому, что обязаны.

– А если обязаны, но не делают?

– Если что-то идет не так, пишите письма президенту, это работает. Открывайте сайт letters.kremlin.ru, пишите: «Дорогой Владимир Владимирович, я, как человек, голосовавший за вас три раза, не могу не обратить ваше внимание, что на сайте такого-то министерства, вопреки вашей воле в федеральном законодательстве…».

– Есть еще способы?

– Надзор над соблюдением федерального закона, в котором прописаны правила работы с открытыми данными, осуществляет генеральная прокуратура. Это значит, что если какие-то данные недоступны, то гражданин имеет право обратиться туда. Или написать в вышестоящие органы: если это касается открытых данных по Москве – писать мэру, если открытых данных на федеральном уровне – президенту.

– Осталось еще одно направление?

– Да, третья мотивация – это выгода, которую ведомства могут получить от открытых данных. Этот тип мотивации редкий, но, тем не менее, он существует. Например, Федеральное казначейство предоставляет открытые данные по всем госконтрактам. Доступность этих данных позволяет всем участникам государственной экосистемы контрактации оперативно их получать. Благодаря этому ведомство экономит на коммуникациях со своими контрагентами: не нужно держать штат из десятка человек, которые бы обслуживали постоянные запросы. Это экономия, причем экономия с соблюдением требований прозрачности. А в придачу – помощь людям, которые всем этим пользуются.

Другой пример: есть такой сайт, называется Kaggle.com. Это гигантский портал конкурсов для дата-ученых, на котором разные организации выкладывают какую-то информацию, на основе которой программисты придумывают новые алгоритмы. Пример: полиция Австралии выложила большие наборы данных по пробкам. Эти данные касаются средней скорости движения по определенным трассам на разных участках. Им были нужны алгоритмы управления светофорами на этих отрезках пути. Толпа программистов разработала алгоритмы, а лучший проект был продан австралийской полиции. Выгода в этом есть? Безусловно. Теряют ли они что-то из-за того, что выложили эти данные в открытый доступ? Ничего. Получили ли они практическую пользу? Да.

Есть такая коммерческая компания – Avito. Они работают с объявлениями пользователей, и у них есть проблема: им нужно выявлять фэйковые объявления. Они выложили большой набор данных, и сказали: «Мы делаем конкурс, у нас большой призовой фонд, нам нужен наиболее эффективный алгоритм, выявляющий фэйки». Куча команд дралась за то, кто лучше этот алгоритм сделает. Уже существуют аналогичные алгоритмы предсказания погоды, движения валют на фондовых рынках; их разрабатывают как государственные, так и частные компании, и каждая преследует какую-то вот такую выгоду.

Например, у вас есть какая-то идея или необходимость в каком-то продукте, на который нет бюджетных денег в принципе. Скажем, у большинства организаций, в том числе у различных государственных министерств и ведомств, нет мобильных приложений. Та же ситуация в сфере малого и среднего бизнеса: нет ни одного приложения, где можно с телефона подобрать что-нибудь для себя. Как поступили, например, в США: агентства для малого и среднего бизнеса выложили кучу наборов данных и объявили конкурс в 10 тысяч долларов на лучшее мобильное приложение. В итоге они получили качественный продукт за несколько тысяч, сэкономив бюджетные деньги.

Еще один вариант – организация хакатонов. Это тот случай, когда важно найти не столько дешевое решение, сколько специалистов в интересующей тебя области: программистов, аналитиков или даже дата-журналистов. По сути, ты занимаешься хэдхантингом. Хакатоны актуальны для НКО, мы заинтересованы в том, чтобы большое количество людей были погружены в тему и желательно получали от этого какую-то личную выгоду. Кому-то это интересно с точки зрения самореализации и славы, кто-то хочет получить небольшой гонорар, кто-то – сформировать портфолио, а кто-то – найти работу.

– В какой конфигурации система может быть эффективной?

– Оптимально совмещение все трех видов выгоды. С одной стороны, об этом говорят руководящие лица, с другой – есть законы, которые обязывают раскрывать данные, но делается все это не только из-под палки, но в том числе ради какой-то коммерческой выгоды. А как большинство воспринимает инициативы в области открытых данных? «Нас заставили это делать – вот мы и делаем».

Когда организации доходят до мысли о том, что это может быть полезно и для них, они могут организовать какой-нибудь хакатон, и мы, например, помогаем им собрать спонсоров, участников, тоже получаем какой-то интересный фидбек. Например, мы провели хакатон с генеральной прокуратурой. Они увидели, как на базе открытых данных появляются какие-то совершенно новые вещи, и никак не ожидали, что мы получим 15 проектов, некоторые из которых оказались очень крутыми. Для прокуратуры это тоже некоторое основание для развития работы с данными, их размещения в больших объемах.

– А есть какая-то коммерческая составляющая? Как на этом можно заработать?

– Есть, например, системы проверки контрагентов. Самые известные – «Коммерсантъ-Картотека», «СПАРК-Интерфакс», «Контур-Фокус». В них есть какая-то базовая информация, например, на основе ЕГРЮЛ. Вот уже много лет, как эти системы гораздо более полны, чем просто база ЕГРЮЛ. У них есть данные по госзакупкам, рецензиям, банковским проводкам, арбитражным делам, публичная отчетность и так далее. Любая новая информация, любой новый набор данных – это монетизация. И этот рынок приносит от 2 млрд рублей в год. У него есть одна особенность: очень высокий порог вхождения. Существует много компаний, инвестировавших в это миллиарды рублей в течение последних лет двадцати и не заработавших ни копейки.

Второй пример: кроме общественной деятельности я занимаюсь и коммерческими проектами. Я знаю, как устроены госзаказы и сфера госфинансов. Я занимаюсь аналитикой, предоставляю разного рода отчетность и зарабатываю на этом.

– Насколько востребованы открытые данные?

– У них очень много потребителей, и очень мало публичных лоббистов. Например, у нас есть проект «Госзатраты», в котором мы выкачиваем данные закупок и предоставляем удобный API для работы. У нас был случай, когда этот API не работал 3-4 дня: сначала были проблемы у хостера, потом мы поднимали наши сервисы. За это время мы получили чуть ли не двести писем с вопросами в стиле «Ребята, что у вас случилось, почему так? Когда будет работать?».

– Есть ли что-то общее между открытой наукой и открытыми данными?

– Если рассматривать этот вопрос глобально, то есть два способа объединить эти направления. Если мы рассматриваем открытые данные не как свободные базы данных, а как движение, то они входят в понятие Open movements. Кроме открытых данных туда попадает и открытый код, открытое оборудование, открытая наука, открытая экономика и так далее. Это некая продукция, не обложенная корпоративными интересами, корпоративными патентами. А если мы воспринимаем открытые данные как некую сущность, тогда объединяющим термином является «общественное достояние». И мы будем рассматривать открытые данные вместе с открытой наукой. Открытая наука – это движение, некоторая концепция, открытые научные данные – это уже некий объект. И под общественное достояние попадают, скорее, открытые научные данные и научные публикации.

– Можно ли что-то поменять в законодательстве, чтобы открытых данных было больше?

– Скорее всего, нужно вводить какой-то элемент принуждения. Например, мы говорим: все некоммерческие организации, получающие государственные деньги в любой форме, обязаны публиковать все результаты своих работ: а) в открытом доступе; б) под свободными лицензиями Creative Commons; в) в машиночитаемом виде в определенном формате. А если этого не будет, то последуют штрафы, отказ в финансировании и так далее.

– Кого нужно заставлять?

– Все бюджетные учреждения. Чтобы данные по госконтрактам были в общественном достоянии, чтобы все разработки публиковались в открытом доступе, а самое главное – чтобы были уволены все, кто этого не делает. Например, есть компания Amazon. В 2002 году она начала трансформироваться из магазина в сервисную компанию, которой сейчас и является. Этому во многом поспособствовало письмо Джеффа Безоса – текущего исполнительного директора Amazon. Если вкратце перевести содержание письма, то звучало оно примерно так: «Все команды должны предоставлять доступ к данным своих проектов через программный интерфейс. Все иные способы доступа между командами запрещены. Все API должны быть общедоступными, сотрудники должны быть готовы к тому, что их в любой момент могут сделать открытыми. Все, кто не будет соблюдать эти требования, будут уволены».

Сейчас у Amazon около десятка ключевых программных интерфейсов и около сотни вспомогательных. Это крупнейшая инфраструктура сервисов в интернете, просто неимоверная. Они выбрали своей аудиторией айтишников и сожрали эту аудиторию просто с потрохами, найдя то решение, которое ими управляет. В России с данными все еще проще: их нужно публиковать. И увольнять тех, кто не публикует.




ОТПРАВИТЬ:       



 




Статьи по теме:



Жизнь и смерть в цифре

О проблеме архивации и резервирования информации

По оценкам исследователей International Data Corporation, количество информации удваивается в мире каждые два года. На данный момент ее объем составляет несколько тысяч эксабайт, и лишь один процент из этого объема так или иначе проанализирован. Однако даже эта информация сохранена ненадежно: хрупкость аналоговых носителей и развитие ПО увеличивают риски ее потери.

30.06.2017 21:00, Евгений Механцев


Битва за открытый доступ

Олигополия научных издательств, ситуация со Sci-Hub и будущее открытого доступа. Часть 2

Крупнейшие архивы открытого доступа, функционирование пиратских площадок и будущее научной коммуникации.

29.06.2017 19:10, Аса Сигурэ


Новые медиа, старые проблемы

Олигополия научных издательств, ситуация со Sci-Hub и будущее открытого доступа. Часть 1

Один из персонажей в пьесе Бернарда Шоу «Врач перед дилеммой» говорит: «Профессия есть заговор против мирян». По словам профессора Джона Нортона, чтобы понять ситуацию в сфере научной коммуникации, нужно просто заменить слово «профессии» на «издатели академических журналов». Это справедливое утверждение: удивительно, но в эпоху развития интернета знания оказываются закрытыми, и на пути к ним стоят корпорации, получающие огромную прибыль за труды других людей.

28.06.2017 19:00, Аса Сигурэ


«Общественность не должна платить за открытый доступ к исследованиям»

Точка зрения австралийского издателя: о сложностях политики открытого доступа

Аргументы в защиту свободного обмена научно-исследовательскими данными кажутся убедительными. Как заметил Стивен Инчкомб (Steven Inchcoombe) из издательства Springer Nature, «популярность журналов открытого доступа растет, так же как – чуть в меньшей степени – популярность монографий открытого доступа».

22.06.2017 16:00, NATHAN HOLLIER


Проект European Open Science Cloud

Европа создает крупнейший научный репозитарий открытых данных

Ведущие европейские исследовательские институты договорились о совместной работе со спонсорскими организациями и законодателями над созданием European Open Science Cloud – крупнейшего открытого репозитория данных в истории науки. Идея проекта European Open Science Cloud заключается в том, чтобы предоставить каждому ученому и всем желающим открытый доступ к результатам исследований, проведенных за счет государственного финансирования.

20.06.2017 16:00, Benedict O'Donnell


Путь в ноосферу

Запущена Федеральная резервная система банков знания

В рамках Третьего международного профессионального форума «Книга. Культура. Образование. Инновации» состоялись специальный семинар «Открытый доступ» и пресс-конференция «Федеральная резервная система банков знания: настоящее и будущее», проведенная Ассоциацией интернет-издателей (АИИ) совместно с НП «НЭКИОН». Ключевыми темами для обсуждения стали открытый доступ к научным исследованиям и планы по развитию Федеральной резервной системы банков знания, которая была запущена в рамках проекта «Ноосфера. Запуск» весной 2017 года в тестовом режиме. На пресс-конференции был анонсирован ее официальный запуск.

07.06.2017 15:00, Агент Ноосферы


Пять вопросов об открытой науке и ответы на них

Кратко о главном: что такое открытая наука, почему это важно для исследователей и почему – для всех остальных

Под термином «открытая наука» понимается практика, когда научные исследования и их результаты становятся открытыми и доступными для людей за пределами узкого круга исследователей. Среди прочего, открытая наука подразумевает доступность исследовательских материалов, данных и лабораторных протоколов для всех желающих. Многие ученные также поддерживают открытый доступ – параллельное движение, сторонники которого считают, что научные статьи должны быть бесплатно доступны для чтения без необходимости платить за подписку или разовый доступ.

02.06.2017 14:00, Elizabeth Gilbert, Katie Corker, The Conversation


«Каждый человек имеет право свободно участвовать в культурной жизни общества, наслаждаться искусством, участвовать в научном прогрессе и пользоваться его благами»

О Sci-Hub, научном издательстве и барьерах на пути к знаниям

Стремление к знаниям – сложная задача. Для этого нужны усилия, ресурсы, а сегодня еще и деньги. В настоящий момент доступ к научной литературе серьезно ограничен, поскольку большинство академических издателей требуют непомерной платы за чтение статей ученых. Это требование не только мешает общественности искать доступную информацию, но и не позволяет другим ученым полагаться на эту информацию в собственных исследованиях.

24.05.2017 19:00, Joel Rindelaub, исследователь и кандидат химических наук, Миннесота


Новые научные медиа

Всё, что вы хотели сделать с научными журналами, но считали невозможным

Открытое рецензирование, большие данные, путь от идеи до научных результатов – всё это свойства новых крутых платформ, за которыми, без сомнения, будущее научных медиа.

22.05.2017 16:00, Ольга Кареева


«В мире полно вещей, которые нужно изменить»

26 лет борьбы за свободу информации

Он познакомился с компьютером, когда ему было 3 года, в 13 лет начал работать с Тимом Бернерсом-Ли, а в 26 лет покончил с собой. Аарон Шварц имел возможность пользоваться практически всей информацией на планете, но хотел делиться ею с другими. Его называют ботаником, выскочкой, хакером. Мы будем называть его гением.

21.05.2017 14:00, Ольга Кареева






 

 

 

 

Календарь

Олег Давыдов

Колесо Екатерины

Ток страданий, текущий сквозь время

7 декабря православная церковь отмечает день памяти великомученицы Екатерины Александрийской. Эта святая считалась на Руси покровительницей свадеб и беременных женщин. В её день девушки гадали о суженом, а парни устраивали гонки на санках (и потому Екатерину называли Санницей). В общем, это был один из самых весёлых праздников в году. Однако в истории Екатерины нет ничего весёлого.

Ив Фэрбенкс

Нельсон Мандела, 1918-2013

5 декабря 2013 года в Йоханнесбурге в возрасте 95 лет скончался Нельсон Мандела. Когда он болел, Ив Фэрбенкс написала эту статью о его жизни и наследии

Достижения Нельсона Ролилахлы Манделы, первого избранного демократическим путем президента Южной Африки, поставили его в один ряд с такими людьми, как Джордж Вашингтон и Авраам Линкольн, и ввели в пантеон редких личностей, которые своей глубокой проницательностью и четким видением будущего преобразовывали целые страны. Брошенный на 27 лет за решетку белым меньшинством ЮАР, Мандела в 1990 году вышел из заточения, готовый простить своих угнетателей и применить свою власть не для мщения, а для создания новой страны, основанной на расовом примирении.

Молот ведьм. Существует ли колдовство?

5 декабря 1484 года началась охота на ведьм

5 декабря 1484 года была издана знаменитая «ведовская булла» папы Иннокентия VIII — Summis desiderantes. С этого дня святая инквизиция, до сих пор увлечённо следившая за чистотой христианской веры и соблюдением догматов, взялась за то, чтобы уничтожить всех ведьм и вообще задушить колдовство. А в 1486 году свет увидела книга «Молот ведьм». И вскоре обогнала по тиражам даже Библию.

Максим Медведев

Фриц Ланг. Апология усталой смерти

125 лет назад, 5 декабря 1890 года, родился режиссёр великих фильмов «Доктор Мабузе…», «Нибелунги», «Метрополис» и «М»

Фриц Ланг являет собой редкий пример классика мирового кино, к работам которого мало применимы собственно кинематографические понятия. Его фильмы имеют гораздо больше параллелей в старых искусствах — опере, балете, литературе, архитектуре и живописи — нежели в пространстве относительно молодой десятой музы.

Игорь Фунт

А портрет был замечателен!

5 декабря 1911 года скончался русский живописец и график Валентин Серов

…Судьба с детства свела Валентина Серова с семьёй Симонович, с сёстрами Ниной, Марией, Надеждой и Аделаидой (Лялей). Он бесконечно любил их, часто рисовал. Однажды Маша и Надя самозабвенно играли на фортепьяно в четыре руки. Увлеклись и не заметили, как братик Антоша-Валентоша подкрался сзади и связал их длинные косы. Ох и посмеялся Антон, когда сёстры попробовали встать!

Юлия Макарова, Мария Русакова

Попробуй, обними!

4 декабря - Всемирный день объятий

В последнее время появляется всё больше сообщений о международном движении Обнимающих — людей, которые регулярно встречаются, чтобы тепло обнять друг друга, а также проводят уличные акции: предлагают обняться прохожим. Акции «Обнимемся?» проходят в Москве, Санкт-Петербурге и других городах России.

Илья Миллер

Благодаря Годара

85 лет назад, 3 декабря 1930 года, родился великий кинорежиссёр, стоявший у истоков французской новой волны

Имя Жан-Люка Годара окутано анекдотами, как ни одно другое имя в кинематографе. И это логично — ведь и фильмы его зачастую представляют собой не что иное, как связки анекдотов и виньеток, иногда даже не скреплённые единым сюжетом.

Денис Драгунский

Революционер де Сад

2 декабря 1814 года скончался философ и писатель, от чьего имени происходит слово «садизм»

Говорят, в штурме Бастилии был виноват маркиз де Сад. Говорят, он там как раз сидел, в июле месяце 1789 года, в компании примерно десятка заключённых.

Александр Головков

Царствование несбывшихся надежд

190 лет назад, 1 декабря 1825 года, умер император Александра I, правивший Россией с 1801 по 1825 год

Александр I стал первым и последним правителем России, обходившимся без органов, охраняющих государственную безопасность методами тайного сыска. Четверть века так прожили, и государство не погибло. Кроме того, он вплотную подошёл к черте, за которой страна могла бы избавиться от рабства. А также, одержав победу над Наполеоном, возглавил коалицию европейских монархов.

Александр Головков

Зигзаги судьбы Маршала Победы

1 декабря 1896 года родился Георгий Константинович Жуков

Его заслуги перед отечеством были признаны официально и всенародно, отмечены высочайшими наградами, которых не имел никто другой. Потом эти заслуги замалчивались, оспаривались, отрицались и снова признавались полностью или частично.