Многократная смена типажей раньше была знаком особого артистизма (им обладал Аркадий Райкин) и блистательной эстрадности. Теперь («Одна за всех» и «Чета Пиночетов») лихорадка перемены типажей похожа на бегство от жизни.
Один знакомый мне актёр когда-то рассказывал, как рождаются счастье и веселье на лицах зрителей в студии одного очень популярного телешоу.
Перед записью основного действа этот актёр, обладающий чудесным талантом комика, выходил перед зрителями и некоторое время рассказывал им разные анекдоты и смешные истории. Зрители ухохатывались. Камеры работали. Остальное — дело монтажа.
Не знаю, какие ухищрения имеют место в рабочем процессе нынешних юмористических шоу. Но смех, регулярно звучащий там за кадром, всё более напоминает даже не продукт монтажа, но смех по соседству, из каких-то других студий.
Смех словно доносится с записи неких юмористических программ, которые нам не показывают. А те, что показывают, не так смешны, чтобы громко смеяться.
В новом шоу «Одна за всех» на «Домашнем», как и в новом шоу «Чета Пиночетов» на НТВ, попадаются забавные эпизоды.
Когда две крутые дамы с густо накрашенными и по-рыбьи вывернутыми губами жалуются друг другу на скуку, а потом с помощью домработницы играют в карты с помощью рублей, евро и долларов вместо обычных карт — это мило. Но не дико смешно.
И когда в «Чете Пиночетов» мальчику, угадавшему идиотский ответ на идиотскую загадку, дают в качестве приза ящик детского пива — это опять же понятный юмор. Но не смешной. Предельно ясно, что именно осмеивают, над чем издеваются.
Но чтобы по-настоящему смеяться, а не усмехнуться, этого маловато. О знании жизни этот юмор свидетельствует, а на сильные эмоции по поводу этой жизни не так чтобы указывает.
А без сильных чувств, как хороших, так и плохих, смеха не будет. Вот его и нет.
Гораздо смешнее, когда в «6 кадрах» девушка запихивается пирожными и коктейлями прямо у стойки бара и на вопрос бармена «С вами всё в порядке?» отвечает: «Нет! Не всё! Меня только что уволили!» Выясняется, что уволили её из топ-моделей. И тогда бармен сочувственно подаёт ей торт: «От нашего заведения».
В таком юморе есть сразу несколько разных настроений и тональностей, есть мудрая радость в отношении к социальной неудаче, и поэтому на таких эпизодах хочется смеяться.
Но «6 кадров» взяли своё дыхание несколько сезонов назад. Чем новее юмористическое шоу, тем оно кажется менее свободным в отношении к предмету осмеяния.
Выходит, чем дольше мы живём в нашей реальности, тем сложнее мы к ней адаптируемся, тем меньше мы способны преодолевать её несовершенство в смехе.
Ведь именно на этом основано по-настоящему смешное — развенчать в искусстве, эстетически, чтобы простить в безусловной повседневности.
Ни развенчать с артистизмом, ни простить не получается по-настоящему. Юмор новых программ как бы подмечает мелкие гнусности жизни и слегка их покусывает, но не отталкивает, не выплёвывает.
А собственно преодоление противных, негативных и прочих дурных свойств реальности происходит не через сам юмор. Потому что не вознестись в смехе над действительностью жаждет современное сознание.
Не хочет оно выражать через юмор своё большое серьёзное фе в адрес окружающего бытия с его принципами и условностями. Где уж, тут, наоборот, большинством владеет желание хоть как-то вписаться в жизнь и соответствовать её условностям.
А значит, позиции сверху вниз при взгляде на осмеиваемую реальность быть не может — эта позиция лишь симулируется.
Всерьёз же воплощается совсем другая потребность и мечта нашего времени. Большинство юмористических шоу, за исключением, наверное, «Прожекторперисхилтон», строится как бесконечное разнообразие перевоплощений.
Два, три, шесть актёров на несколько минут осваивают новый яркий образ, чтобы тут же его поменять на другой яркий, странный, экстравагантный образ.
На одного придурка находится другой придурок, по-своему специфический, — это простейшая единица конструкции, которая призвана разрастаться бесконечно, обозначая безграничное движение в безграничной вселенной.
Главным эстетическим достижением оказывается возможность актёра с лёгкостью вырываться за пределы одного узкого и примитивного человеческого типа, чтобы тут же освоить и на несколько мгновений срастись с новым, ещё более нелепым и диким типом.
Видимо, так общество сопротивляется той узости социальных ролей, уготованных множествам и множествам людей в современном прагматическом мире.
Работ, где нужно изо дня в день, из часа в час совершать очень чёткие и очень простые действия, всё прибавляется.
Сидит красивая женщина и принимает платежи за мобильную связь. Сидит так весь рабочий день и каждому задаёт одни и те же вопросы, напоминает одно и то же, делает одни и те же уточнения. Свихнуться можно, понаблюдав за этим дольше пяти минут. И такого много кругом — и в банках, и в фастфуде, и в торговле.
Капиталистическое разнообразие товаров и услуг даётся существенной ценой — ограничением свободы человеческого самопроявления во время работы.
В юмористических шоу ограниченность и статичность персоны осмеивается. Но одновременно преодолевается безликая нормативность и деиндивидуализация. Современный работник тем лучше, чем меньше он грузит своей индивидуальностью клиентов и коллег.
Персонажи скетчей, наоборот, только и делают, что эпатируют своей запоминающейся странностью или банальностью, доведённой до квинтэссенции рафинада.
Это демонстративные личности, пускай и примитивные. Так, Анна Ардова в «Одной за всех» — и красотка с Рублёвки, и полунищая тётка без возраста, и молодая дурочка, и нахальная стерва. Качество у человека одно, зато в таком избытке, что зашкаливает.
Фёдор Добронравов в «6 кадрах» — это целый букет очаровательных хмырей всех профессий. А Сергей Дорогов в том же шоу — бесконечная череда самых трогательных неудачников. Попутно они воплощают и всех остальных. Но у каждого есть излюбленные типажи.
По пути наращивания числа типажей, одномерных, но красочных, уже много лет идут Илья Олейников и Юрий Стоянов из «Городка». По тому же пути пойдёт и дуэт Юрия Чурсина и Евгения Писарева в «Чете Пиночетов».
Показательно, что в команде «Прожекторперисхилтон» каждый уже сделал или активно делает сольную карьеру на ТВ. Творческая судьба каждого вполне сложилась на данный момент. Они имеют право быть довольными собой — и они, судя по всему, довольны и самодостаточны. Потому так много смеются над своими же остротами. Потому не жаждут надевать чужие плоские маски.
Лёгкая и многократная смена типажей раньше была знаком особого артистизма (которым обладал, к примеру, Аркадий Райкин) и блистательной эстрадности.
Теперь лихорадка перемены типажей похожа на бегство от жизни, но в формах самой жизни. Если общество не заинтересовано в увеличении количества сложных личностей, будем нагнетать количество простых, простейших и даже недоразвитых, но зато пронзительных, мимо которых не пройдёшь.
Мечту о человеческой яркости и эффектности в эпоху массовой невостребованности этих качеств воплощает мир наших юмористических шоу.
И мечту эту всё чаще воплощают новобранцы телевидения, а также те, кто вовремя не сделал большой звёздной карьеры.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
