Ещё в начале 90-х я разделил наших политиков на «дядек» и «пацанов» (нетрудно представить себе, какие образы за этим стояли). Потом вдруг вспомнил, что Гоголь в «Мёртвых душах» примерно так же разделил «толстых» и «тонких». В 90-х они были ну точно по Гоголю: «дядьки» — конечно, Черномырдин, Лужков и т.п., «крепкие хозяйственники» с хорошей советской выучкой.
Конец Юрского периода Москвы прокомментировали, наверное, уже все, и со всех возможных точек зрения… да нет, не со всех. Совершенно напрасно забыли Гоголя. Сейчас, вместе с Лужковым, Шаймиевым и прочими «дядьками» постепенно уходит (который раз!) эпоха — гоголевской, патриархальной России (щедринская ещё никуда не делась).
Ещё в начале 90-х я разделил наших политиков на «дядек» и «пацанов» (нетрудно представить себе, какие образы за этим стояли). Потом вдруг вспомнил, что Гоголь в «Мёртвых душах» примерно так же разделил «толстых» и «тонких». В 90-х они были, ну точно, по Гоголю — «дядьки» — конечно, Черномырдин, Лужков и т.п., «крепкие хозяйственники» с хорошей советской выучкой.
«Пацаны» — ну, там, «розовые штанишки» и т.д., из академических кругов, денди эдакие. Из властных учреждений они быстро повылетали. В 2000-х к власти пришли другие «пацаны», у Гоголя не описанные. Видимо, это чисто советский продукт. Но «дядьки» в основном остались на своих местах — их так просто не сковырнёшь.
Почитаем, однако, Николая Васильевича. А Лужков — ну, так он всего лишь гоголевский персонаж…
«Мужчины здесь, как и везде, были двух родов: одни тоненькие, которые всё увивались около дам; некоторые из них были такого рода, что с трудом можно было отличить их от петербургских, имели так же весьма обдуманно и со вкусом зачёсанные бакенбарды или просто благовидные, весьма гладко выбритые овалы лиц, так же небрежно подседали к дамам, так же говорили по-французски и смешили дам так же, как и в Петербурге. Другой род мужчин составляли толстые или такие же, как Чичиков, то есть не так чтобы слишком толстые, однако ж и не тонкие. Эти, напротив того, косились и пятились от дам и посматривали только по сторонам, не расставлял ли где губернаторский слуга зелёного стола для виста. Лица у них были полные и круглые, на иных даже были бородавки, кое-кто был и рябоват, волос они на голове не носили ни хохлами, ни буклями, ни на манер «чёрт меня побери», как говорят французы, — волосы у них были или низко подстрижены, или прилизаны, а черты лица больше закруглённые и крепкие. Это были почётные чиновники в городе.
Увы! толстые умеют лучше на этом свете обделывать дела свои, нежели тоненькие. Тоненькие служат больше по особенным поручениям или только числятся и виляют туда и сюда; их существование как-то слишком легко, воздушно и совсем ненадёжно. Толстые же никогда не занимают косвенных мест, а всё прямые, и уж если сядут где, то сядут надёжно и крепко, так что скорей место затрещит и угнётся под ними, а уж они не слетят. Наружного блеска они не любят; на них фрак не так ловко скроен, как у тоненьких, зато в шкатулках благодать Божия. У тоненького в три года не остаётся ни одной души, не заложенной в ломбард; у толстого спокойно, глядь — и явился где-нибудь в конце города дом, купленный на имя жены, потом в другом конце другой дом, потом близ города деревенька, потом и село со всеми угодьями. Наконец толстый, послуживши Богу и государю, заслуживши всеобщее уважение, оставляет службу, перебирается и делается помещиком, славным русским барином, хлебосолом, и живёт, и хорошо живёт. А после него опять тоненькие наследники спускают, по русскому обычаю, на курьерских всё отцовское добро».
- Илья Раскин
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
Статьи по теме:
- Москва получит нового мэра через два дня.
- Вырвалось.
- Мэр следит за вами.
Объявлен тендер на электронный офис главы города . - Отчасти не завершённое наследие.
Блогосфера постит, чтоб не забыть. - На кончике иглы.
Кто бы ни стал мэром Москвы, лужковскому стилю приходит конец. - Москва и москвичи. Осенняя «оттепель».
Как телевидение снимало Лужкова. Валаамская ослица заговорила по свистку. - Эхо информационной войны.
- Лужков будет создавать «законы демократического общества».
- Агония поместной Москвы.
Годами никто не желал понять, что Москва — субъект Федерации. - О пользе ремней безопасности.
Их важно пристёгивать даже городничим.
