Подписаться на обновления
16 декабряВоскресенье

usd цб 66.4337

eur цб 75.3890

днём
ночью

Восх.
Зах.

18+

ОбществоЭкономикаВ миреКультураМедиаТехнологииЗдоровьеЭкзотикаКнигиКорреспонденция
Литература  Кино  Музыка  Масскульт  Драматический театр  Музыкальный театр  Изобразительное искусство  В контексте  Андеграунд  Открытая библиотека 
Андрей Бычков, Алексей Нилогов   воскресенье, 29 апреля 2018 года, 16:00

Что низких истин нам дороже?
Беседа писателя с философом


   увеличить размер шрифта уменьшить размер шрифта распечатать отправить ссылку добавить в избранное код для вставки в блог




Беседа писателя Андрея Бычкова и философа Алексея Нилогова о подлинности и неподлинности существования в современной культуре, о перспективе переоценки ценностей и возможностях языка и антиязыка.

Алексей Нилогов: Сегодня наблюдается резкое снижение читательской аудитории. Чтение стало интеллектуальной роскошью, которую могут позволить лишь избранные. Как современный русский писатель в твоем лице переживает этот феномен?

Андрей Бычков: Я думаю, что, может быть, это и не так плохо. Я пишу как раз для избранных. Настоящий писатель – одиночка, он не может без книг. Также как и настоящий читатель.

А. Н.:  В какой переоценке ценностей нуждается т. н. великая русская литература?

А. Б.: Время великой русской литературы – это девятнадцатый век и начало двадцатого. Здесь сомнений никаких. Последние действительно великие русские писатели это Платонов и Набоков. В «Приглашении на казнь» Набокова уже разыгрывается вся постмодернистская сцена. Цинциннат, как мы помним, изготавливал «мягкие куклы» русских классиков. Персонажи романа тоже под стать этой игре. Жена героя Марфинька ассоциируется с «Обрывом» Гончарова. Палач м-сье Пьер пародийный намек на Пьера Безухова. Родя отсылка к Раскольникову с Достоевским, Родриг – лермонтовская романтическая тема. Роман Виссарионович – тоже понятно, о ком… Платонов решал языковые и метафизические задачи. И на этом все остановилось. Ну, те из наших современников, кому повезло, похвастались своей лингвистической игрой, проскользили, так сказать, по блестящей поверхности. Намечались и новые игры со злом, но, увы, все какие-то низкопробные, бездарные. Возвращаясь к твоему вопросу - в свое время Готфрид Бенн говорил о Ницше, что тот, прежде всего, открыл пространство, в котором ценности можно переоценивать. И, казалось бы, кому, как не русским писателям (с нашими-то просторами, с нашей-то чуткостью ко всей культуре мировой) двинуться и дальше? Но парадокс в том, что мало кто может себе позволить сейчас «писать без оглядки». Все озабочены игрой в успех. Все делают карьеру. Пишут для премий, для подтверждения своей связи с традицией, для общества, для выпендрежа. А писать надо для себя. Надо догадаться, что пространство, о котором мы говорим, не снаружи, а внутри. Работа же на успех - это или элитное модное формотворчество, которое читать невозможно, или расхожая «реалистическая» попса. Метафизика же и язык в высшем смысле, недоступны нашим «профессионалам». И это не только их беда. Все сознание современное завалено разным хламом и не-хламом. Нет свободы для маневра. Из писателей наших те, кто поумнее, завалили себя культурой или всякой такой модной актуальностью, вот и не могут ничего настоящего. А те, кто поглупее, откровенно наяривают на больных социальных вопросах с надеждой на общественный резонанс. Может быть, и не с поиска новых ценностей надо сейчас начинать. Это, в конце концов, больше о философских концептах. А нам, писателям, о пространствах стоит, прежде всего, позаботиться, о своих в-себе-пространствах. А там оно все, дай Бог, само себя и найдет. Хватило бы духа. Ради этого стоит, наверное, и отчаяться в современности, чтобы как-то ее по-своему найти. А как, кстати, со всем этим дела в философии? И есть ли, появляется ли уже и русская философия?

А. Н.: Размышляя о переоценке старых ценностей, я пришёл к выводу, что потенциал такой переоценки исчерпан. Бессмысленно производить переоценку на старом человеческом субстрате. Мы долго тешили себя иллюзиями самосовершенствования «человеческого, слишком человеческого». А теперь оглядимся вокруг: ничего кроме самоухудшений мы не создали. Наш сверхчеловеческий запал также на пределе: не перегореть бы в антропоморфную биомассу с незначительным выделением калорий. Наша культура превратилась в подобие человеческой многоножки: старые испражнения перерабатываются в новые. Однако возможно ли деградировать прогрессивно? Вчера – революционеры, сегодня – эволюционеры, а завтра – инволюционеры…

Пока осваиваешь завалы трёхтысячелетнего философского наследия, грезишь громадьём планов, но, оторвавшись от метафизического контекста ради контекста физического, ещё осознаёшь, что философия всё-таки мертва, чем находится в зачаточном состоянии. Не мертвее всех мёртвых, ведь кое-что по-прежнему теплится, испаряясь в антропию, однако будущее, на мой взгляд, исключительно за нечеловекоразмерной философией.

Поэтому мой вопрос таков: а возможна ли нечеловекоразмерная литература?

А. Б.: Не скрою, что своим вопросом ты меня озадачил… Не хотелось бы, конечно, тратить время на дискуссию - что есмь по существу нечеловекоразмерность. Богочеловек, сверхчеловек, постчеловек или уже что-то еще? Но мне кажется, вырваться за пределы себя (самому, во всяком случае) - шансов все меньше. С возрастом ощущаешь - как-то все неумолимее проступает судьба. Начинаешь задумываться, как бы «достойнее доиграть финал», если вспомнить известное стихотворение Йейтса. И это все же - о человеке. Я бы рад вырваться из замкнутого антропоморфного круга, поразмышлять на тему об иных размерностях, но, боюсь, тогда это будут с моей стороны какие-то развлечения бывшего физика-теоретика. Писателю если и искать «нечеловекоразмерность», то все же в человеке, в себе, в своей судьбе. Тут легко ошибиться и угодить в жанр «нечеловекоразмерной литературы». Если взять, например, расхожую нынче фантастику, то ведь и стиль, и язык, да и сюжеты с фабулами, как правило, никудышные в сравнении с большой литературой. Все это по-прежнему «слишком человеческое». Конечно, и сама большая литература всегда стремилась за пределы. Над этим работали еще и Рембо, и Бодлер. И Малларме довел эти поиски почти до «стерильной трансцендентности». Но, может быть, и реализм сегодня не так уж и плох. Только опять же, что понимать под реализмом сегодня? Ведь и сама «реальность» все больше манифестирует себя не так, как раньше, уже все больше и больше со стороны «сознания». Странность жизни самой по себе – сколько еще об этом недосказано. Стоит ли совершать путешествия к другим планетам, если еще столько неразгаданного в своей судьбе? Я не очень одобряю такой экстенсивный путь вопрошания. Для меня это все же слишком радикально. Да, проект под названием «человек», похоже, проваливается. Все вокруг твердят об антропологической катастрофе. Но я думаю, что мы, писатели, все же должны остаться «на тонущем корабле». Как последние наблюдатели, подобно Витгенштейну. Я все же за то, чтобы зорче всматриваться в себя и в повседневную жизнь, а не в абстрактную даль. Сегодня, например, модны травелоги, но мне больше импонирует Реймон Руссель, демонстративно не вышедший из своего спального вагона по прибытии в Китай. А Блез Сандрар вообще советовал во время путешествий закрывать глаза. Я думаю, предназначение литературы – все же оставаться в размерности человеческого. Разобраться в скрытых неоднозначных смыслах. Творить новую жизнь, следуя таинственным движениям языка. Жизнь и язык, они так странно связаны. Меняется жизнь, меняется и поэтика. Но можно помыслить и наоборот: меняется поэтика и именно вслед за ней меняется и жизнь.

Я знаю, что недавно у тебя вышла книжка под названием «Антизык». Я, конечно, мог бы предложить тебе поразмышлять на тему «антилитературы» и «антижизни». Но мы с тобой достаточно серьезные люди. Мне скорее хочется спросить тебя вот об этой неоднозначности в отношениях между языком и тем, что принято называть бытием. Я понимаю весь твой исследовательский пафос в поиске новых классов «антислов». Но какова может быть философия антиязыка в динамическом, так сказать, аспекте? Чем может быть полезен нам, писателям, принцип «изначального опоздания» Деррида, в силу которого «во-первых» невозможно без «во-вторых» (прошу прощения за столь вульгарную формулировку) и который столь важен для твоей философии? Если, как пишет Деррида, «нужно помыслить жизнь как след до определения бытия как присутствия», то, казалось бы, именно мы, писатели, и делаем самую важную работу? Но мы делаем ее «в языке». Зачем нам антиязык?

А. Н.: Разрабатывая философию антиязыка, я также работаю с естественным языком, однако в этом нет никакой методологической нечистоплотности. Антиязык – многоаспектный феномен, о котором трудно договориться в терминах, ограничивающих понимание. Поскольку наш язык подвержен принципу «изначального опоздания», постольку он по определению является антиязыком, на котором доступно понимание сущего, но отнюдь не бытия. Вопрос в том, как вообще достижимо непонимание, если всё в (анти)языке подчиняется означиванию (семантизации)? Думаю, что у писателей есть редкие образцы абсурдизации и бессмыслицы, демонстрирующие наши языковые пределы. В конечном счёте, эти литературные практики направлены на расширение лингвистического горизонта человеческого в объективности и объективности в человеческом. (Анти)языковые игры возможны и чисто стилистически (как у Джойса), однако не стоит упражняться в словоблудии, подменяя теоретизирование практикой. Жанр научной фантастики (и его производные) ближе всего к антиязыковому чутью того будущего, которое не умещается в привычные формы выражения. Но постав нового языкового материала нуждается в фундаментальном осмыслении именно философией, иначе эти залежи окажутся оприходованы поверхностной филологией. Отсюда моё вопрошание: тебе как писателю важнее философская или филологическая критика?

А. Б.: Я как писатель отчаянно пытаюсь удержаться на территории «непроявленных смыслов». Точные формулировки сушат чувство, хотя и кристаллизуют мысль. Я, конечно, не против кружить вокруг неких философских концептов. Но это лишь внешнее абстрактное пожелание самому себе. Художественная практика открывается только вместе с некоторой темнотой, посредством затемнения ясности, и черпает начало из чего-то другого. Формально это другое называется языком. Я не против назвать это и антиязыком, если твое «анти», как выясняется, не против и «собственно» языка, и речь идет о расширении горизонтов. Но в любом случае есть некоторый «мистический», принципиально не формализуемый момент. Письмо дается или не дается, как ни протирай штаны. Относительно своего «мистического» опыта могу добавить, что у меня нет четких ориентиров, все больше ставки на спонтанность. Это какая-то странная «игра в кости», если снова вспомнить о Малларме, о его стихотворении «Бросок костей». Поэзия, на мой взгляд, должна служить образцом и для прозы; нет такой уж особенной разницы, если говорить о состоянии, в котором пребывает «оператор». Практика поэзии – наращивать сюжет в процессе «делания». И почему бы и прозе не ориентироваться на подобную установку? Быть может, именно в этом и переклички «языка с антиязыком». Возвращаясь же непосредственно к твоему вопросу – с одной стороны, хотелось бы поверять свои художественные тексты через призму именно философской критики. Хотя, я понимаю, что это было бы все же слишком наивное желание. Потому что и филологической критикой никак пренебрегать нельзя. И если уж прозвучало имя Джойса, то скажу, что он остается для меня одним из высших авторитетов не столько как стилист (полистилист), сколько как монтажер сознания. Джойс, прежде всего, режиссер: он осознает принципиальную важность разрыва, промежутка, стыка. А это уже очень философский момент. С другой стороны, и Ницше был сверхфилологом. Не стоит также забывать, что литературное произведение принадлежит, в первую очередь, читателю, то есть представляет собой некий суггестивный, выпадающий из анализа объект. И не растворяется в интерпретации. Скорее, оно обладает странной способностью «вроде бы» раствориться и, «тем не менее», снова кристаллизоваться – в любом ученом дискурсе. И по-прежнему – либо нравиться, либо не нравиться. Поэтому и художник в первую голову озабочен только этим магическим законом воздействия. Угадывает ли он с помощью своего закона «меру неизвестного, присущего эпохе», выражаясь словами Рембо, или не угадывает. Конечно, поисками той же «меры» озабочены и философы, и филологи. Все мы в каком-то смысле дополнительны друг к другу. И при этом остается странный момент резонанса.

А. Н.: В последнее время у меня складывается чёткое ощущение, что глобальный информационный поток выбрасывает нас на периферию сущего. Это состояние сопровождается пренебрежением ко всем прошлым теоретическим концепциям, на которых мы взрослели в юношеские годы. Возможно, это моё собственное восприятие отставания от жизни, но прежние институции культуры, на мой взгляд, больше нежизнеспособны. Не скрою, но времени не хватает даже на инстинктивно-гормональное поведение. Культура окончательно обнажилась в биологию, каковой всегда и была, по мнению антрополога Малиновского. Агония «сверхчеловеческого, слишком сверхчеловеческого», на которое мы рассчитывали после переоценки фундаментальных мировоззренческих ценностей, приближает эпоху искусственного интеллекта. Те немногие, кто ещё понимает значения слов «искусственный» и «интеллект», уверяют, что наш естественный интеллект никогда ещё не существовал в чистом виде. Нелегко ощущать себя всего лишь переходной формой в эволюционной цепочке без конечной цели. Каково это: всю жизнь потратить на след в человеческой культуре, у которой нет антропоразмерного будущего?! В своей недавней книге «Вот мы и встретились», названной по одноимённому рассказу, ты высказываешь схожие мысли: «Знаешь, когда я устала читать, я решила стать писателем. И я решила писать так, чтобы не знать, что будет дальше, куда будет двигаться мой рассказ. Чтобы это было чем-то похоже на путешествие. Ведь весь кайф в неизвестности, когда ты не знаешь, что с тобой будет дальше. Какое же путешествие без риска? Но для писателя оно обрывается, если вдруг по какой-то причине рассказ не получается, умирая на полпути. А для читателя? Ведь читатель же не читает недописанные рассказы. Ты всего-навсего потратишь время, если тебе не понравится рассказ и писатель тебя разочарует. Если окажется поддельной описанная жизнь, история – подтасованной, а сюжет – банальным. Вдобавок лживые, сомнительные чувства, разве что кое-где выпирает язык, а ведь от этого становится особенно противно, ведь ясно же, что мерзавец-автор не более, как любуется собой, ставит, так сказать, себе памятник. И не догадывается, бедняга, что такое надгробие не просветляет, и страннику, случайно забредшему на страницы этого кладбища, становится еще тошнее. Ибо (да, ибо!) странник хотел отвлечься от тоскливой реальности и купил книгу, а там… все то же тошнилово. Нет, не уйти страннику от судьбы! А ведь наш депрессивный друг и в самом деле хотел было умереть в книге (чтобы, разумеется, воскреснуть в жизни)».

И мой заключительный вопрос следующий: в чём ты ощущаешь подлинность жизни, а с чем предпочитаешь мириться, чтобы не обнажать подноготную мира?

А. Б.: Сначала о цитате из моей книжки. Рассказ был написан уже лет как двадцать назад, тогда я еще пребывал в «антипостмодернистской» фазе. Но я включил его в сборник избранного, так как считаю по-прежнему актуальным. Повествование, кстати, ведется от лица смерти. Лишь оборачиваясь на ее присутствие, можно говорить о подлинности или неподлиности. Большинство же рассказов из книги – как раз о жизни, о ее трансцендентных разрывах, противоречивости, множественности. Жизнь все время от нас ускользает, и часто нас возвращают к ней страдания. Хотя, слава Богу, и не только. Я думаю, что мы все обречены проживать извечную человеческую судьбу, хотя и проблемы экспоненциально нарастают. В этом смысле подлинность – скорее, некий «вневременной момент», момент принципиально не темпоральный. Хайдеггер в подобных разговорах употребляет множественное число, он предпочитает говорить о горизонте Божественных, Юнгер говорит о смене гештальта, обращаясь, в том числе, и к учению Ницше о вечном возвращении, Юнгер уверен, что Боги вернутся, хотя и не скоро. Но мне кажется, что Они должны возвратиться гораздо раньше. И быть может, Они уже возвращаются. А иначе, зачем нам наша подлинность? Уильям Блейк говорил о злом демоне Улльро, который заставляет думать нас, что Земля круглая. Хотя в непосредственном опыте этого нет. Рацио, интеллект, искусственный интеллект - прерогатива науки, которая занята бесконечными поисками «конечной» истины и, казалось бы, озабочена защитой от вторжения неконтролируемых разумом сил, но в то же время именно она ответственна за сверх-пост-пере-напряженное, обсценное (согласно Бодрийяру) положение дел сегодня. Такова же и социальность с ее нарастающими степенным образом условностями. Но жизнь как-то продолжает жить сама по себе. Да и духовное измерение, слава богу, все еще простирается поверх рацио. Подлинность, по-прежнему, – в свободе поступка, в духе, в чувствах. Подлинность невозможна без открытости. И потому на первый взгляд беззащитна. Потому мы и избегаем, боимся ее или считаем неуместной. Я думаю, что речь давно уже не об истине. Удержаться в беззащитности, удержаться в открытости – одна из наших великих иллюзий. Сегодня и симуляция подлинности может помочь воссоздать сцену смысла. Здесь может продолжиться - с большой буквы – Игра Судьбы. Вспомним Пушкина: «Тьмы низких истин мне дороже нас возвышающий обман…».




ОТПРАВИТЬ:       



 




Статьи по теме:



Что вырезали цензоры из всенародно любимых советских комедий

Опасные кадры знаменитых фильмов

Советская цензура, славящаяся своей непримиримостью, «защищала» советских зрителей от сцен, которые могли бы смутить их, соблазнить или, самое ужасное, вызвать у них нездоровые ассоциации. Перед ее «ножом» все были равны – доставалось одинаково и начинающим режиссерам, и маститым. Удивительно, но даже в любимых нами сегодня старых комедиях «Кавказская пленница», «Иван Васильевич меняет профессию», «Операция «Ы» и другие приключения Шурика», «Бриллиантовая рука» и «Любовь и голуби» бдительные цензоры находили потенциально опасные кадры.

15.12.2018 19:00, kulturologia.ru


«Мне нравится, что вы больны не мной…»

История создания одного из самых знаменитых стихотворений Марины Цветаевой

«Мне нравится, что вы больны не мной», одно из самых известных стихотворений Цветаевой, прославилось благодаря советскому фильму «Ирония судьбы, или С лёгким паром!». Мелодичные строки Марины Ивановны были положены на музыку Михаила Таривердиева, вложены в уста главной героини и спеты Аллой Борисовной Пугачевой.

12.12.2018 19:00, fit4brain.com


В чей самолет я бы сел? О Солженицыне

Я всегда храню благодарность писателю, который открыл мне правду о моей стране. Помню, как в середине 1970-х я держал в руках, обжигаясь, первый том «Архипелага», данный кем-то из друзей на день или два. Из всех русских книг 20 века она больше всего похожа на «кусок горячей дымящейся совести» (слова Б. Пастернака, который мечтал именно о такой книге). И мне казалось тогда, что если бы весь народ смог прочитать «Архипелаг», то навсегда стал бы другим и возврат к прошлому был бы невозможен. Я переоценивал значение книг и недооценивал инерцию насилия и рабства в народе. Но книга Солженицына продолжает обжигать и сегодня.

11.12.2018 20:00, Михаил Эпштейн


Что сериалы говорят о нашем видении мира

Смерть кинематографа или новая литературная форма?

Писатель и психоаналитик Жерар Вайцман пытается показать, что телесериалы несут в себе новый коллективный нарратив, формируя новую цивилизацию. Торжество сериалов, по его мнению, можно рассматривать как своеобразную «смерть» национального кинематографа. Однако затем автор ставит под сомнение этот вывод. А может, сериал означает появление новой литературной формы?

08.12.2018 19:00, Мариз Эмель (Maryse Emel), inosmi.ru


«Русский человек любит вспоминать, но не любит жить»

Фрагмент из книги Дмитрия Лихачёва «Раздумья о России»

Ни одна страна в мире не окружена такими противоречивыми мифами о ее истории, как Россия, и ни один народ в мире так по-разному не оценивается, как русский. Н. Бердяев постоянно отмечал поляризованность русского характера, в котором странным образом совмещаются совершенно противоположные черты: доброта с жестокостью, душевная тонкость с грубостью, крайнее свободолюбие с деспотизмом, альтруизм с эгоизмом, самоуничижение с национальной гордыней и шовинизмом.

07.12.2018 19:00, izbrannoe.com


Две Сонечки и Марина

«Красною кистью рябина зажглась. Падали листья, я родилась»

Имя Марины Цветаевой связано с Татарстаном, а конкретно – с чудесной Елабугой, с «нижней» (нежной!) Елабугой, со «старым городом». Дом, в котором поэт рассталась с жизнью, стоит и теперь, в нём – музей. Мемориал Цветаевой. Бродишь там, испытывая и грусть, и радость, и нечто третье, неуловимое, как дух поэзии. А на шишкинских прудах почему-то особенно думается о Цветаевой, о её жизни в целом и о последних днях.

06.12.2018 19:00, Альбина Гумерова


Сергей Довлатов: «Кто написал четыре миллиона доносов?»

Мы без конца проклинаем товарища Сталина, и, разумеется, за дело. И все же я хочу спросить — кто написал четыре миллиона доносов? Дзержинский? Ежов? Абакумов с Ягодой? Ничего подобного. Их написали простые советские люди. Означает ли это, что русские — нация доносчиков и стукачей? Ни в коем случае. Просто сказались тенденции исторического момента.

05.12.2018 19:00, Сергей Довлатов


Классик поп-арта

Работы Дэвида Хокни, самого дорогого художника из ныне живущих

15 ноября аукционный дом Christie’s провел торги в Нью-Йорке. По итогам аукциона британский художник Дэвид Хокни, один из самых влиятельных деятелей искусства ХХ века, стал самым дорогим художником из ныне живущих. Покупатель, который захотел остаться анонимным, приобрел его картину «Портрет художника (Бассейн с двумя фигурами)» за $90,3 миллиона.

04.12.2018 19:00, buro247.ua


Дыхание дерева

Звуковые ландшафты саунд-арта

Историк звукового искусства Константин Дудаков-Кашуро рассматривает способы взаимодействия саунд-художников с миром природы: как они прислушиваются к взмахам крыльев бабочки, падающим снежинкам и пению разрезанных пополам древних валунов.

04.12.2018 13:00, Константин Дудаков-Кашуро, iskusstvo-info.ru


Chick lit, lad lit и fratire

Как литература начала делиться по половому признаку

В 1992 году книга психолога Джона Грэя «Мужчины с Марса, женщины с Венеры» стала мировым бестселлером. Потрясенное человечество сдалось теории Грэя мгновенно: ему, наконец, разъяснили то, что оно давно подозревало. Мужчины и женщины настолько не похожи в мышлении и поведении, что это почти два разных вида! Это стало логичным завершением второй волны феминизма, усилив уже существующий раскол между полами. Культура, всегда отражающая перемены в обществе, не замедлила откликнуться. С конца XX века популярная художественная литература начала всё сильнее делиться по половому признаку.

03.12.2018 13:00, Елена Кушнир, knife.media






 

Новости

100 лучших песен года по версии The Guardian
The Guardian представила список из 100 лучших песен года, который составили музыкальные обозреватели газеты. Всего в жюри вошло 50 критиков.
ICO-кампания фильма «Ампир V» успешно завершена

Hard Cap достигнут за несколько дней до окончания сроков проведения ICO
При сумме сбора 3,360,000 EUR собрано 32175 ETH, что на момент завершения ICO равнялось 3,506,801 EUR. Фильм поддержали 145 инвесторов. ICO-кампания проведена при технической поддержке WebMoney Transfer.

В Москве впервые пройдет масштабная выставка Фриды Кало и Диего Риверы
В Москве впервые проведут масштабную выставку работ Фриды Кало и Диего Риверы. Она пройдет в «Манеже» c 21 декабря по 12 марта.
Бондарчук презентовал платформу для соинвестирования в кино
Первым проектом на BeProducer станет фильм «Притяжение-2».
Умер Стэн Ли
Сооснователь Marvel Comics Стэн Ли умер в возрасте 95 лет, передает портал TMZ со ссылкой на дочь покойного.

 

 

Мнения

Иван Бегтин

Слабость и ошибки

Выйти из ситуации без репутационных потерь не удастся

Сейчас блокировки и иные ограничения невозможно осуществлять без снижения качества жизни миллионов людей. Информационное потребление стало частью ежедневных потребностей, и сила государственного воздействия на эти потребности резко выросла, вызывая активное противодействие.

Владимир Яковлев

Зло не должно пройти дальше меня

Самое страшное зло в этом мире было совершено людьми уверенными, что они совершают добро

Зло не должно пройти дальше меня. Я очень люблю этот принцип. И давно стараюсь ему следовать. Но с этим принципом есть одна большая проблема.

Мария Баронова

Эпохальный вопрос

Кто за кого платит в ресторане, и почему в любой ситуации важно оставаться людьми

В комментариях возник вопрос: "Маша, ты платишь за мужчин в ресторанах?!". Кажется, настал момент залезть на броневичок и по этому вопросу.

Николай Подосокорский

Виртуальная дружба

Тенденции коммуникации в Facebook

Дружба в фейсбуке – вещь относительная. Вчера человек тебе писал, что восторгается тобой и твоей «сетевой деятельностью» (не спрашивайте меня, что это такое), а сегодня пишет, что ты ватник, мерзавец, «расчехлился» и вообще «с тобой все ясно» (стоит тебе написать то, что ты реально думаешь про Крым, Украину, США или Запад).

Дмитрий Волошин

Три типа трудоустройства

Почему следует попробовать себя в разных типах работы и найти свой

Мне повезло. За свою жизнь я попробовал все виды трудоустройства. Знаю, что не все считают это везением: мол, надо работать в одном месте, и долбить в одну точку. Что же, у меня и такой опыт есть. Двенадцать лет работал и долбил, был винтиком. Но сегодня хотелось бы порассуждать именно о видах трудоустройства. Глобально их три: найм, фриланс и свой бизнес.

«Этим занимаются контрабандисты, этим занимаются налетчики, этим занимаются воры»

Обращение Анатолия Карпова к участникам пресс-конференции «Музею Рериха грозит уничтожение»

Обращение Анатолия Карпова, председателя Совета Попечителей общественного Музея имени Н. К. Рериха Международного Центра Рерихов, президента Международной ассоциации фондов мира к участникам пресс-конференции, посвященной спасению наследия Рерихов в России.

Марат Гельман

Пособие по материализму

«О чем я думаю? Пытаюсь взрастить в себе материалиста. Но не получается»

Сегодня на пляж высыпало много людей. С точки зрения материалиста-исследователя, это было какое-то количество двуногих тел, предположим, тридцать мужчин и тридцать женщин. Высоких было больше, чем низких. Худых — больше, чем толстых. Блондинок мало. Половина — после пятидесяти, по восьмой части стариков и детей. Четверть — молодежь. Пытливый ученый, быть может, мог бы узнать объем мозга каждого из нас, цвет глаз, взял бы сорок анализов крови и как-то разделил бы всех по каким-то признакам. И даже сделал бы каждому за тысячу баксов генетический анализ.

Владимир Шахиджанян

Заново научиться писать

Как овладеть десятипальцевым методом набора на компьютере

Это удивительно и поразительно. Мы разбазариваем своё рабочее время и всё время жалуемся, мол, его не хватает, ничего не успеваем сделать. Вспомнилось почему-то, как на заре советской власти был популярен лозунг «Даёшь повсеместную грамотность!». Людей учили читать и писать. Вот и сегодня надо учить людей писать.

Дмитрий Волошин, facebook.com/DAVoloshin

Теория самоневерия

О том, почему мы боимся реальных действий

Мы живем в интересное время. Время открытых дискуссий, быстрых перемещений и медленных действий. Кажется, что все есть для принятия решений. Информация, много структурированной информации, масса, и средства ее анализа. Среда, открытая полемичная среда, наработанный навык высказывать свое мнение. Люди, много толковых людей, честных и деятельных, мечтающих изменить хоть что-то, мыслящих категориями целей, уходящих за пределы жизни.

facebook.com/ivan.usachev

Немая любовь

«Мы познакомились после концерта. Я закончил работу поздно, за полночь, оборудование собирал, вышел, смотрю, сидит на улице, одинокая такая. Я её узнал — видел на сцене. Я к ней подошёл, начал разговаривать, а она мне "ыыы". Потом блокнот достала, написала своё имя, и добавила, что ехать ей некуда, с парнем поссорилась, а родители в другом городе. Ну, я её и пригласил к себе. На тот момент жена уже съехала. Так и живём вместе полгода».

Александр Чанцев

Вскоре похолодало

Уикэндовое кино от Александра Чанцева

Радость и разочарование от новинок, маргинальные фильмы прошлых лет и вечное сияние классики.

Ясен Засурский

Одна история, разные школы

Президент журфака МГУ Ясен Засурский том, как добиться единства подходов к прошлому

В последнее время много говорилось о том, что учебник истории должен быть единым. Хотя очевидно, что в итоге один учебник превратится во множество разных. И вот почему.

Ивар Максутов

Необратимые процессы

Тяжелый и мучительный путь общества к равенству

Любая дискриминация одного человека другим недопустима. Какой бы причиной или критерием это не было бы обусловлено. Способностью решать квадратные уравнения, пониманием различия между трансцендентным и трансцендентальным или предпочтениям в еде, вине или сексуальных удовольствиях.

Александр Феденко

Алексей Толстой, призраки на кончике носа

Александр Феденко о скрытых смыслах в сказке «Буратино»

Вы задумывались, что заставило известного писателя Алексея Толстого взять произведение другого писателя, тоже вполне известного, пересказать его и опубликовать под своим именем?

Игорь Фунт

Черноморские хроники: «Подогнал чёрт работёнку»...

Записки вятского лоха. Июнь, 2015

Невероятно красивая и молодая, размазанная тушью баба выла благим матом на всю курортную округу. Вряд ли это был её муж – что, впрочем, только догадки. Просто она очень напоминала человека, у которого рухнули мечты. Причём все разом и навсегда. Жёны же, как правило, прикрыты нерушимым штампом в серпасто-молоткастом: в нём недвижимость, машины, дачи благоверного etc.

Марат Гельман

Четыре способа как можно дольше не исчезнуть

Почему такая естественная вещь как смерть воспринимается нами как трагедия?

Надо просто прожить свою жизнь, исполнить то что предначертано, придет время - умереть, но не исчезнуть. Иначе чистая химия. Иначе ничего кроме удовольствий значения не имеет.

Андрей Мирошниченко, медиа-футурист, автор «Human as media. The emancipation of authorship»

О роли дефицита и избытка в медиа и не только

В презентации швейцарского футуриста Герда Леонарда (Gerd Leonhard) о будущем медиа есть замечательный слайд: кролик окружен обступающей его морковью. Надпись гласит: «Будь готов к избытку. Распространение, то есть доступ к информации, больше не будет проблемой…».

Михаил Эпштейн

Симпсихоз. Душа - госпожа и рабыня

Природе известно такое явление, как симбиоз - совместное существование организмов разных видов, их биологическая взаимозависимость. Это явление во многом остается загадкой для науки, хотя было обнаружено швейцарским ученым С. Швенденером еще в 1877 г. при изучении лишайников, которые, как выяснилось, представляют собой комплексные организмы, состоящие из водоросли и гриба. Такая же сила нерасторжимости может действовать и между людьми - на психическом, а не биологическом уровне.

Игорь Фунт

Евровидение, тверкинг и Винни-Пух

«Простаквашинское» уныние Полины Гагариной

Полина Гагарина с её интернациональной авторской бригадой (Габриэль Аларес, Иоаким Бьёрнберг, Катрина Нурберген, Леонид Гуткин, Владимир Матецкий) решили взять Евровидение-2015 непревзойдённой напевностью и ласковым образным месседжем ко всему миру, на разум и благодатность которого мы полагаемся.

Петр Щедровицкий

Социальная мечтательность

Истоки и смысл русского коммунизма

«Pyccкиe вce cклoнны вocпpинимaть тoтaлитapнo, им чyжд cкeптичecкий кpитицизм эaпaдныx людeй. Этo ecть нeдocтaтoк, npивoдящий к cмeшeнияи и пoдмeнaм, нo этo тaкжe дocтoинcтвo и yкaзyeт нa peлигиoзнyю цeлocтнocть pyccкoй дyши».
Н.А. Бердяев

Лев Симкин

Человек из наградного листа

На сайте «Подвиг народа» висят наградные листы на Симкина Семена Исааковича. Моего отца. Он сам их не так давно увидел впервые. Все четыре. Последний, 1985 года, не в счет, тогда Черненко наградил всех ветеранов орденами Отечественной войны. А остальные, те, что датированы сорок третьим, сорок четвертым и сорок пятым годами, выслушал с большим интересом. Выслушал, потому что самому читать ему трудновато, шрифт мелковат. Все же девяносто.

 

Календарь

Олег Давыдов

Колесо Екатерины

Ток страданий, текущий сквозь время

7 декабря православная церковь отмечает день памяти великомученицы Екатерины Александрийской. Эта святая считалась на Руси покровительницей свадеб и беременных женщин. В её день девушки гадали о суженом, а парни устраивали гонки на санках (и потому Екатерину называли Санницей). В общем, это был один из самых весёлых праздников в году. Однако в истории Екатерины нет ничего весёлого.

Ив Фэрбенкс

Нельсон Мандела, 1918-2013

5 декабря 2013 года в Йоханнесбурге в возрасте 95 лет скончался Нельсон Мандела. Когда он болел, Ив Фэрбенкс написала эту статью о его жизни и наследии

Достижения Нельсона Ролилахлы Манделы, первого избранного демократическим путем президента Южной Африки, поставили его в один ряд с такими людьми, как Джордж Вашингтон и Авраам Линкольн, и ввели в пантеон редких личностей, которые своей глубокой проницательностью и четким видением будущего преобразовывали целые страны. Брошенный на 27 лет за решетку белым меньшинством ЮАР, Мандела в 1990 году вышел из заточения, готовый простить своих угнетателей и применить свою власть не для мщения, а для создания новой страны, основанной на расовом примирении.

Молот ведьм. Существует ли колдовство?

5 декабря 1484 года началась охота на ведьм

5 декабря 1484 года была издана знаменитая «ведовская булла» папы Иннокентия VIII — Summis desiderantes. С этого дня святая инквизиция, до сих пор увлечённо следившая за чистотой христианской веры и соблюдением догматов, взялась за то, чтобы уничтожить всех ведьм и вообще задушить колдовство. А в 1486 году свет увидела книга «Молот ведьм». И вскоре обогнала по тиражам даже Библию.

Максим Медведев

Фриц Ланг. Апология усталой смерти

125 лет назад, 5 декабря 1890 года, родился режиссёр великих фильмов «Доктор Мабузе…», «Нибелунги», «Метрополис» и «М»

Фриц Ланг являет собой редкий пример классика мирового кино, к работам которого мало применимы собственно кинематографические понятия. Его фильмы имеют гораздо больше параллелей в старых искусствах — опере, балете, литературе, архитектуре и живописи — нежели в пространстве относительно молодой десятой музы.

Игорь Фунт

А портрет был замечателен!

5 декабря 1911 года скончался русский живописец и график Валентин Серов

…Судьба с детства свела Валентина Серова с семьёй Симонович, с сёстрами Ниной, Марией, Надеждой и Аделаидой (Лялей). Он бесконечно любил их, часто рисовал. Однажды Маша и Надя самозабвенно играли на фортепьяно в четыре руки. Увлеклись и не заметили, как братик Антоша-Валентоша подкрался сзади и связал их длинные косы. Ох и посмеялся Антон, когда сёстры попробовали встать!

Юлия Макарова, Мария Русакова

Попробуй, обними!

4 декабря - Всемирный день объятий

В последнее время появляется всё больше сообщений о международном движении Обнимающих — людей, которые регулярно встречаются, чтобы тепло обнять друг друга, а также проводят уличные акции: предлагают обняться прохожим. Акции «Обнимемся?» проходят в Москве, Санкт-Петербурге и других городах России.

Илья Миллер

Благодаря Годара

85 лет назад, 3 декабря 1930 года, родился великий кинорежиссёр, стоявший у истоков французской новой волны

Имя Жан-Люка Годара окутано анекдотами, как ни одно другое имя в кинематографе. И это логично — ведь и фильмы его зачастую представляют собой не что иное, как связки анекдотов и виньеток, иногда даже не скреплённые единым сюжетом.

Денис Драгунский

Революционер де Сад

2 декабря 1814 года скончался философ и писатель, от чьего имени происходит слово «садизм»

Говорят, в штурме Бастилии был виноват маркиз де Сад. Говорят, он там как раз сидел, в июле месяце 1789 года, в компании примерно десятка заключённых.

Александр Головков

Царствование несбывшихся надежд

190 лет назад, 1 декабря 1825 года, умер император Александра I, правивший Россией с 1801 по 1825 год

Александр I стал первым и последним правителем России, обходившимся без органов, охраняющих государственную безопасность методами тайного сыска. Четверть века так прожили, и государство не погибло. Кроме того, он вплотную подошёл к черте, за которой страна могла бы избавиться от рабства. А также, одержав победу над Наполеоном, возглавил коалицию европейских монархов.

Александр Головков

Зигзаги судьбы Маршала Победы

1 декабря 1896 года родился Георгий Константинович Жуков

Его заслуги перед отечеством были признаны официально и всенародно, отмечены высочайшими наградами, которых не имел никто другой. Потом эти заслуги замалчивались, оспаривались, отрицались и снова признавались полностью или частично.


 

Интервью

Энрико Диндо: «Главное – оставаться собой»

20 ноября в Большом зале Московской консерватории в рамках IХ Международного фестиваля Vivacello выступил Камерный оркестр «Солисты Павии» во главе с виолончелистом-виртуозом Энрико Диндо.

В 1997 году он стал победителем конкурса Ростроповича в Париже, маэстро сказал тогда о нем: «Диндо – виолончелист исключительных качеств, настоящий артист и сформировавшийся музыкант с экстраординарным звуком, льющимся, как великолепный итальянский голос». С 2001 года до последних дней Мстислав Ростропович был почетным президентом оркестра I Solisti di Pavia. Благодаря таланту и энтузиазму Энрико Диндо ансамбль добился огромных успехов и завоевал признание на родине в Италии и за ее пределами. Перед концертом нам удалось немного поговорить.

«Музыка Земли» нашей

Пианист Борис Березовский не перестает удивлять своих поклонников: то Прокофьева сыграет словно Шопена – нежно и лирично, то предстанет за роялем как деликатный и изысканный концертмейстер – это он-то, привыкший быть солистом. Теперь вот выступил в роли художественного руководителя фестиваля-конкурса «Музыка Земли», где объединил фольклор и классику. О концепции фестиваля и его участниках «Частному корреспонденту» рассказал сам Борис Березовский.

Александр Привалов: «Школа умерла – никто не заметил»

Покуда школой не озаботится общество, она так и будет деградировать под уверенным руководством реформаторов

Конец учебного года на короткое время поднял на первые полосы школьную тему. Мы воспользовались этим для того, чтобы побеседовать о судьбе российского образования с научным редактором журнала «Эксперт» Александром Николаевичем Приваловым. Разговор шёл о подлинных целях реформы образования, о том, какими знаниями и способностями обладают в реальности выпускники последних лет, бесправных учителях, заинтересованных и незаинтересованных родителях. А также о том, что нужно, чтобы возродить российскую среднюю школу.

Василий Голованов: «Путешествие начинается с готовности сердца отозваться»

С писателем и путешественником Василием Головановым мы поговорили о едва ли не самых важных вещах в жизни – литературе, путешествиях и изменении сознания. Исламский радикализм и математическая формула языка Платонова, анархизм и Хлебников – беседа заводила далеко.

Дик Свааб: «Мы — это наш мозг»

Всемирно известный нейробиолог о том, какие значимые открытия произошли в нейронауке в последнее время, почему сексуальную ориентацию не выбирают, куда смотреть молодым ученым и что не так с рациональностью

Плод осознанного мыслительного процесса ни в коем случае нельзя считать продуктом заведомо более высокого качества, чем неосознанный выбор. Иногда рациональное мышление мешает принять правильное решение.

«Триатлон – это новый ответ на кризис среднего возраста»

Михаил Иванов – тот самый Иванов, основатель и руководитель издательства «Манн, Иванов и Фербер». В 2014 году он продал свою долю в бизнесе и теперь живет в США, открыл новый бизнес: онлайн-библиотеку саммари на максимально полезные книги – Smart Reading.

Андрей Яхимович: «Играть спинным мозгом, развивать анти-деньги»

Беседа с Андреем Яхимовичем (группа «Цемент»), одним из тех, кто создавал не только латвийский, но и советский рок, основателем Рижского рок-клуба, мудрым контркультурщиком и настоящим рижанином – как хороший кофе с черным бальзамом с интересным собеседником в Старом городе Риги. Неожиданно, обреченно весело и парадоксально.

«Каждая собака – личность»

Интервью со специалистом по поведению собак

Антуан Наджарян — известный на всю Россию специалист по поведению собак. Когда его сравнивают с кинологами, он утверждает, что его работа — нечто совсем другое, и просит не путать. Владельцы собак недаром обращаются к Наджаряну со всей страны: то, что от творит с животными, поразительно и кажется невозможным.

«Самое большое зло, которое может быть в нашей профессии — участие в создании пропаганды»

Правила журналистов

При написании любого текста я исхожу из того, что никому не интересно мое мнение о происходящем. Читателям нужно само происходящее, моя же задача - максимально корректно отзеркалить им картинку. Безусловно, у меня есть свои личные пристрастия и политические взгляды, но я оставлю их при себе. Ведь ни один врач не сообщает вам с порога, что он - член ЛДПР.

Юрий Арабов: «Как только я найду Бога – умру, но для меня это будет счастьем»

Юрий Арабов – один из самых успешных и известных российских сценаристов. Он работает с очень разными по мировоззрению и стилистике режиссёрами. Последние работы Арабова – «Фауст» Александра Сокурова, «Юрьев день» Кирилла Серебренникова, «Полторы комнаты» Андрея Хржановского, «Чудо» Александра Прошкина, «Орда» Андрея Прошкина. Все эти фильмы были встречены критикой и зрителями с большим интересом, все стали событиями. Трудно поверить, что эти сюжеты придуманы и написаны одним человеком. Наш корреспондент поговорила с Юрием Арабовым о его детстве и Москве 60-х годов, о героях его сценариев и религиозном поиске.