Может ли русская игра «Что? Где? Когда?» появиться на западном ТВ? Любая информация о том, что какая-либо зарубежная телекомпания собирается купить права на производство собственной её версии, всегда вызывала у меня живейший интерес.
И не только потому, что сам я связан с ней уже в течение 15 лет. Просто это знаменитое чисто российское «Что наша жизнь? Игра!» уже стало когнитивным окном в мозгах современного евроамериканца, которое давно напрашивается на то, чтобы его либо прорубили, либо продали.
Не так давно в прессе появились заметки о том, что якобы американская телекомпания АВС договорилась с российской «Игрой-ТВ» и вот-вот запустит свою версию шоу под названием «Шестеро». Даже уточнялось, что, в отличие от нашей концепции, ведущий программы будет наблюдать за игрой в кадре. Производство продукта вроде бы поручили копании Merv Griffin Entertainment. Российский зритель знает их международные телехиты под названиями «Поле чудес» и «Своя игра». А президент MGE Рой Банк в своё время придумал ещё и «Кто умнее пятиклассника?». Буквально в течение суток в тех же СМИ были опубликованы опровержения: переговоры, мол, идут давно, но до конкретного результата ещё далеко.
Говорят, создатель «Что? Где? Когда?» Владимир Ворошилов ещё в начале 1990-х хотел продать лицензию на свою идею западным телевизионщикам. Тогда у него ничего не вышло. Как показывает время, воз и ныне там. Продажу прав Азербайджану (пока что это единственная страна, купившая лицензию на трансляцию), согласитесь, вряд ли можно записать в актив «отношений с западным миром». Хотя бы географически.
Так вот, увидев новость о договорённостях с АВС, я вдруг подумал, что наконец-то стану свидетелем настоящего культурологического переворота в бизнес-мозгах заокеанского менеджмента, который впервые в истории готов купить у «дикого русского мужика» не балалайку, лес или нефть, а цивилизованный продукт, изобретением которого гордится сам. Речь идёт о так называемом тимбилдинге, упоминанием о котором не грешит сегодня редкий учебник по маркетингу. Чаще всего в подобных «откровениях от Трампа, Гейтса или Баффета» студентам сообщается, что в России так называемое командостроительство появилось лет десять назад. И, само собой, взяли мы его у американцев, которые вроде как являются отцами-основателями не только демократии, но и вообще всего самого прогрессивного. У особо отличившихся авторов можно найти даже специальные экскурсы в историю тимбилдинга и множество примеров его положительного влияния на микроклимат в рабочих коллективах.
На самом деле, если залезть на официальный сайт телекомпании «Игра-ТВ» и посмотреть, сколько лет программа «Что? Где? Когда?» присутствует в эфире, то мы обнаружим, что Ворошилов ещё 35 лет назад внедрил это «американское ноу-хау» на советском телевидении. Он вообще многое делал на ЦТ (а другого тогда не было) впервые. Например, я как сейчас помню эту странную его фразу в финале какого-то года: «А теперь все мы идём в ресторан «Какаду» отмечать победу знатоков». Сегодня продажей такой рекламы в эфир занимаются специально обученные сотрудники. И даже последняя команда КВН из какого-нибудь Саранска как само собой разумеющееся сообщает в эфире Первого канала, что всем составом премного благодарна главе Республики Мордовии Меркушкину за всё подряд. Когда Ворошилов придумал ЧГК, ни о чём подобном в СССР даже не думали.
Командное обсуждение вопроса знатоками — это классический сценарий брейнсторминга (ещё одно популярное слово в лексиконе бизнес-консультантов). Шесть человек в течение одной минуты причудливыми логическими путями решают задачу, которую любой из них в отдельности решить по идее не должен. При этом каждый из участников команды играет особую роль — это генератор идей, критик, «адвокат дьявола», дурачок, безостановочно несущий всякую чушь, зануда-энциклопедист и, наконец, капитан-координатор, который берёт ответственность за коллективное решение на себя. Как появился такой западный бизнес-тренинг в прямом эфире ЦТ СССР? Неясно. Видимо, американские медиамагнаты в принципе не готовы признать в этом сценарии старшего брата собственной «национальной идеи». Иначе переговоры о покупке прав и не начинались бы. К чему тратить деньги на то, что и без того является твоей интеллектуальной собственностью?
И всё же если подобная сделка состоится и западный мир у русского мира (а оперировать в данном случае можно лишь такими возвышенными терминами) всё-таки купит права на «Что? Где? Когда?», то произойдёт нечто похожее на официальное признание первенства радио Попова по отношению к аппарату Маркони или паровой машины Ползунова по отношению к механизму Уатта.
Подобной революции в мозгах Штольцев и Обломовых одновременно по большому счёту не происходило никогда. Сами по себе русский дискурс и миропонимание всегда были предельно герметичны. Когда внутрь этой самодостаточной системы впускались какие-то оригинальные мысли извне, они всё равно пережёвывались для более удобного варения русским умом. Сколько бы, например, Сергей Трубецкой ни убеждал современников, что занимается переосмыслением античного идеализма Платона, было ясно, что его идеи — это хорошо «переваренный» идеализм Гегеля, который зачем-то увидел однажды в объекте философии объект религии. Русская душа мимо такого пассажа пройти не смогла и решила по-своему развить мысль чуждого по духу немца. И сколько бы ни критиковали русские философы субъективизм Канта, они, в общем-то, всего лишь переводили его соотечественникам на русский язык.
Конечно же, самого факта взаимопроникновения и взаимовлияния культур никто не отрицает. И мы влияли. И влиять будем. Про русский авангард в мире вообще не скоро забудут. Однако влияние влиянием. Порой, даже при всей очевидности, его наличие ещё культурологически обосновать нужно. А вот авторские права и их покупка — это совершенно конкретное выражение признания интеллектуального приоритета одного субъекта дискурса перед другим. Главный итог таких отношений на современном телевидении — пресс-релиз о том, кто кому заплатил за возможность перепродать что-то миллионам своих соотечественников. До сих пор в этой — самой востребованной массами — сфере мы только покупали. Мы не продали ничего своего, что можно было бы назвать исконно русским. Поклонники проекта «Дом-2» тут же возразят, что их любимое шоу было куплено компанией Sony, а чувствительные пенсионерки напомнят, что и права на «Жди меня» не так давно ушли за рубеж. Но вряд ли и те и другие будут спорить с тем, что «Дом-2» как-то совсем не тянет на идею национального телепроекта, «за который мы в бой пойдём», ну или хотя бы будем смотреть в течение 35 лет. А идею «Жди меня» американцы купили, видимо, лишь потому, что не встретили идентичный формат в эфире южнокорейского телевидения. Или по каким-то причинам не захотели встретить? Подобная программа, ведущие которой ищут родственников, разделённых корейской войной 1950-х годов, давно бьёт все рейтинговые рекорды в этой стране.
Сколько нужно будет подождать, пока западный мозг действительно капитулирует перед русской идеей, подписав банковский чек на покупку лицензии «Что? Где? Когда?», лучше, наверное, спросить у г-на Банка. Обнадёживает в этой ситуации то, что ЧГК — старейший из выживших телепроектов на нашем телевидении. Запас прочности для «подождать» у нас явно есть.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
