Подписаться на обновления
22 ноябряПятница

usd цб 63.8430

eur цб 70.6997

днём
ночью

Восх.
Зах.

18+

ОбществоЭкономикаВ миреКультураМедиаТехнологииЗдоровьеЭкзотикаКнигиКорреспонденция
Литература  Кино  Музыка  Масскульт  Драматический театр  Музыкальный театр  Изобразительное искусство  В контексте  Андеграунд  Открытая библиотека 
Ладислав Клима   суббота, 22 октября 2011 года, 09:00

Что будет после смерти
Рассказ из книги, вышедшей в издательстве «Colonna publications»


   увеличить размер шрифта уменьшить размер шрифта распечатать отправить ссылку добавить в избранное код для вставки в блог



Чешский писатель и философ Ладислав Клима (1878 –1928) – экстатический мыслитель и художник слова, презирающий практически все, что в его время было принято ценить: академическое образование, позитивизм, левый авангард. Его сочинения – это издевательство над поэтикой его ровесника Карела Чапека и изнанка повествовательного стиля Ярослава Гашека.

Его темное, парадоксальное чувство юмора, его центральноевропейское ницшеанство и чувствительность к болезненным и абсурдным глубинам бытия покорили воображение не только представителей чешского андеграунда конца XX века, но и всех внимательных читателей, ценящих креативность отшельника, олицетворяющего одну из самых неординарных версий европейского декаданса и модернизма.

На русский язык переведены два романа Климы «Страдания князя Штерненгоха» (1927) и «Путешествие слепого Змея за правдой» (1917). Издательство Kolonna Publications подготовило к печати сборник «Что будет после смерти».

Публикуем заглавный рассказ из этой книги.

Тот день прошел без особых приключений. Началось все ближе к ночи.

В семь часов вечера я сидел в столовой гостиницы «У Серебряного солнца» в уездном городе Й. и попивал там уже с двух часов пополудни, в половине девятого я предполагал уехать на поезде в областной город Е., где у меня имеются процветающий большой магазин с мануфактурой и новый пятиэтажный дом. За мною сидели шумно веселившиеся крестьяне. Один из них рассказывал, как ловил полевого вора. Я его почти не слушал, но вдруг несколько слов остро задели мой слух:

– И обошел я полей пять.

В них таится нечто забавное, комичное; чего-нибудь устрашающего в них, пожалуй, никто бы не нашел.

И все же на мгновение во мне взметнулся страннейший, очень темный, но сильный ужас, вызывающий предчувствие чего-то немыслимо кошмарного.

Вообще-то моя душа коммерсанта недирективно представляет себе, что комичность и кошмарность – сестры, изнанка и лицевая сторона одной и той же вещи: что корни всего ужаса таятся в мистерии комичности и наоборот, что в самой глубочайшей глубине смешным является только ужас и только каждый страх; что мир – лишь бесконечно глубокий и феерически страшный гротеск.

Вскоре я забыл об этом. Через четверть часа я вышел на дворик. Возвращаясь, останавливаюсь, гляжу на звезды. И вдруг прямо в уши что-то ясно зашипело: «Обошел я полей пять», мои ноги подкосились, и я потерял сознание.

Что было потом, помню лишь неясно, фрагментами. Знаю только, что вскоре я поднялся и, шатаясь, вернулся в столовую. Там еще примерно полчаса пил и затем на омнибусе уехал на вокзал.

Все это время я находился как будто в полусне, почти забыл про эти слова, но все же временами во мне слабо, очень слабенько, но, тем не менее, весьма тревожно поблескивали огоньки ужаса. В поезде они исчезли, и я впал в полусознательное состояние. Помню только, как дома, в магазине, я поцеловал жену – и потом уткнулся в подушки.

И как, засыпая, откуда-то из угла услыхал стон своего собственного голоса где-то вне меня…

Когда этот сон начался, не знаю. Ох, узнаю ли это когда-нибудь?

Я брел по невыразимо тоскливой, бугристой, местами лесистой местности, над которой густые тучи темно-желтого, до сих пор мною не виданного цвета, образовали небосвод, похожий на свод склепа.

Поздняя осень, смерть, всюду смерть. Поломанная, порыжевшая, мокрая трава клонилась к болотистой земле; трупы засохших стеблей, гальванизированные ветерком, шептали свои посмертные сновидения.

Цветочки, расцветшие ко дню поминовения усопших, постепенно умирающие, просили желтое небо послать им быструю гибель; мертвечиной отдавал могильный перегной полей.

Желтый ужас шел со мной и усиливался все больше и больше. Все пугало меня, все, на что бы я ни посмотрел, таинственно меня отторгало. «Несчастный, несчастный! – разговаривали со мной травы и комки земли, леса и тучи. – Чего ты еще здесь ищешь? Ведь ты видишь, что все тебя гонит прочь от себя, а ты не понимаешь, что тебе больше нет здесь места? Смерть сидит в тебе, и ничто ее не изгонит!»

Каждую минуту я ждал прихода ужасного, устрашающего, последнего. И оно пришло! Из леса, находящегося в стороне, примерно в шестистах шагах от меня, вышел мужчина и медленно направился ко мне. Я сразу понял, что он и есть тот ужасный, последний, и в диком страхе бросился бежать. Устав, я остановился и оглянулся. Он шел так же медленно, но теперь расстояние между нами сократилось до пятисот шагов. Я продолжал бежать, иногда оглядываясь; он, хотя и шел столь же неторопливо, постоянно приближался. Теперь он находился в трехстах шагах от меня.

– Все пропало! – подумал я, плача и чувствуя, что вот-вот упаду, но тут, обогнув маленький холмик, увидел перед собой, в двухстах пятидесяти шагах, здание с надписью «Гостиница». – Спасен! – заплакал я, – он не успеет меня догнать прежде, чем я туда дойду, а среди добрых людей чудовище утратит всякую власть надо мною! – Я снова пустился бежать, в то время как враг исчез с моих глаз за холмом. Добегаю до цели, прохожу мимо густой живой изгороди, окружающей садик. И вдруг из-за нее вышел он и преградил мне дорогу. Лицо совершенно обыкновенное. Одет в бархатную клетчатую коричнево-черную поношенную одежду. Поднес руки к лицу, пальцы переплел, и вкруговую вращая большими пальцами, промолвил медленно и непринужденно:

– Обошел я полей пять.

Взрыв ужаса, перед которым устоять невозможно…

Странный, почти белоснежный свет. Небольшая элегантная комната, я в ней на батистовых подушках. Хрустальное, таинственное сияние утреннего солнца не позволяет усомниться в том, что сейчас еще далеко до полудня. Все как-то открыто, гулко дребезжит и благоухает. Будто я нахожусь в середине огромного стеклянного шара, погруженный в приятное, ароматное ванильное мороженое. Но самое существенное из всего этого не смог бы выразить даже величайший поэт, а не то что я – несчастный лавочник Матиаш Лебермайер!

Долго лежал я, чувствуя себя замечательно. Все, что случилось прежде, позабылось; правда, я знал, что где-то в душе что-то спит и нетрудно расшевелить его, но это не стоило моего труда. Прошлое казалось мне легким, ничтожным сном. Наконец, я задал себе вопрос: «Где я нахожусь? И что все это значит?»

По разным признакам я догадался, что лежу в номере гостиницы. Звоню. Вскоре с поклоном вошел слуга. Я испугался его. Он показался мне силуэтом какого-то чудовища, хотя это был красивый, краснощекий мужик в отличном фраке из тонкого полотна.

– Человек, где я нахожусь? – набрасываюсь я на него энергично.

– У нас в гостинице, с вашего позволения. «У Серебряного солнца», ваше благородие.

– «У Серебряного солнца»? – Во мне всколыхнулось довольно ясное, но странное воспоминание. – А как я сюда попал? Ведь – ведь… ага! Но ведь вчера вечером я уехал в Е. и ночевал дома у жены!

– Никак нет, с вашего позволения, это вашему благородию только приснилось. Мы позволили себе, видя, что вы благородный господин, который заплатит, поместить ваше благородие в номер, когда вы на дворике упали и остались лежать.

– На дворике… подождите… ага… я там упал в обморок, потому что во мне проснулось ужасное чувство… «обошел я полей пять»...

– Никаких пять полей ваше благородие не обходили. Из столовой до писсуара требуется сделать шагов этак тридцать, и никаких полей там нет.

– Тогда почему я там свалился, человечек, а? – закричал я почти с гневом.

– Потому что, прошу прощения, двадцать пять отметок на пивном подстаканнике и восемь сливовиц – это совсем не мелочь.

– Да это совсем не то было... Балбес, я ведь знаю, что сам поднялся и еще целый час пил в столовой.

– Я не балбес, ваша милость, это скорее кто-то иной... я всегда трезвый! Я сам поднял ваше благородие и вместе с другими отнес по лестнице сюда, это была не шутка, ведь в вашем благородии весу точных два центнера, и за это человек заслуживает благодарность. Как только ваше благородие изволило лечь, так сразу и захрапело!

– Неужели мне все это только приснилось? И ночью... Господи помилуй, нельзя об этом думать. Но вернее всего так и будет... Ну, слава Богу, что не хуже было... Теперь я все вижу наяву... Но может ли это быть явью? Такого со мной не случалось... Нет, это все еще сон.

– Нет, не сон, ваше благородие, даю вам честное слово.

– Что значит твое честное слово, если ты мне только снишься! Скажи, татарин, видал ты когда-нибудь такой свет? Такой стеклянный, глубокий, ароматный как мороженое?

– Свет такой, как каждый день бывает. Может я и татарин, но на ногах держусь твердо. Если человек способен столько выпить, то на следующий день у него все двоится в глазах...

– Ах, вероятно, так и будет... Да, иначе быть не может... Но как это странно и страшно...

– Принести вам черный кофе? Он вылечит желудок. А желудок вылечит мозги...

– Принеси и оставь меня!

Он ушел. Воспоминания хлынули в мою душу... только одного места в них я избегал. Однако другого выхода не было. Вдруг появился в них мужчина в клетчатом черно-коричневом пальто и, вертя пальцами, флегматично произнес: «Обошел я полей пять». И несчастное мое сознание, как от удара дубиной по голове, покинуло меня...

* * *

Снова та же комната. Только солнечный свет помутнел, хотя дневное светило находилось почти в зените. Помутнело и мое сознание.

Безразличие и смятение овладело им. Я не мог ничего вспомнить, не мог ни о чем думать; как животное, я занимался только настоящим и окружавшими меня предметами: обследовал материал, из которого сделаны белье, занавески, ковры, рассматривал приборы в шкафу и, наконец, умылся и оделся.

При этом я заметил много интересного; например, вдруг вижу, как из концов всех моих пальцев вырастают стебельки, и на них качаются детские головки.

Меня это нисколько не удивило, и я нашел, что это так и должно быть. Вы думаете, что я с ума сходил или видел галлюцинации? Не торопитесь! В доме была устрашающая тишина; а с улицы время от времени гулко раздавались шаги, странные – как в полночь.

– Пойду прогуляюсь! – решил я внезапно. Вон из этого дома, источника всех моих несчастий. На воздухе сразу поправлюсь. Следовало бы сначала рассчитаться, но я платить не буду! Ни за что! Я вообще не заплачу, вот еще, с какой стати платить! У меня здесь в чемодане несколько тысяч, но я и не подумаю отдавать деньги. Надо только словчить и выбраться из дома…

Тихонько, как кошка, я крался по темному коридору... Счастливо спустился в коридор на первом этаже, и тут мне пришлось пройти мимо открытой кухни. Оттуда раздавались женские голоса. Я остановился и слышу:

– Спит ли еще этот старый хрен?

– Еще спит. Или притворяется, чтобы улизнуть, не заплатив.

– Это вполне возможно. Держите ухо востро, девчата!

– Как ему не стыдно, старый дед, пятьдесят пять лет ему, не меньше, с обручальным кольцом, а так нализался.

Я окаменел. Они подозревают меня. Как проскользнуть мимо кухни? Ничего не остается: надо сделаться очень маленьким. Я быстро встал на четвереньки, скорчился как можно сильнее и с радостью заметил, что уменьшаюсь, сокращаюсь и становлюсь не больше немецкой крысы. И таким образом крадусь мимо двери. Девки заметили меня.

– Посмотрите, что это там ползет? – вскрикивает одна. – Неужто этот пропойца?

– Ты что, спятила? – говорит вторая. – Тот огромный, как бык, а это заморыш. Наверное, котенок швейцара.

– А я все же готова присягнуть, что это он, – сказала первая.

Но за мной они не пошли. Я, пылая от радости из-за удачной уловки, дополз до улицы. Там встал на ноги и тут же приобрел первоначальные размеры.

– Видимо, я не схожу с ума, если я такой умница, что даже эти стряпухи видели меня таким маленьким. Мой разум соответствует объективной действительности: следовательно, он разумен.

Победоносно я скользил по улицам, быстро и легко как никогда, не обращая внимания на то, что меня окружало. Только на площади я заметил, что вокруг полно народу. Как тени облаков, все эти люди быстро ползли по земле: никто не разговаривал, но многие шевелили губами...

Их шаги пахли холодной мертвечиной...

И тут я понял, что звуки для меня стали запахами, что я совершенно лишился слуха, и только поэтому люди не говорят. Это омрачило мою радость.

– Может быть, я лишусь и зрения, и кто знает чего еще... Да, все дрожит, колеблется. Солнце покраснело, хотя сейчас полдень, а небо глубокое, голубое. Это кровь вытекает из его нутра... Скверно все это...

Я очутился за городом. Шагал все медленнее. И из моего ужасающе израненного нутра вытекала кровь. Меня стало охватывать темное отчаяние. Солнце, все более страшное и какое-то угловатое, заходило ужасающе быстро, точно, зная о своей болезни, хотело поскорее добраться до ложа.

И тут я как будто все-таки что-то услыхал: слабенькие, темные, гулкие удары... Значит, я еще слышу – но почему именно это? Этот стук какой-то страшный... Он что-то важное значит для меня. Ах, что все это значит? Да ну его к черту, мне хочется спать... Но нужно еще дойти вон до того кирпичного завода... Я еле волочил ноги по красному, пустому шоссе. Удары то умолкали, то звучали гораздо громче, чем раньше... Видимо, приближались... Откуда эти звуки? Из меня? Нет – тьма за горизонтом, под горизонтом. Я вижу это так странно... Когда-то, где-то я уже их слыхал. Это было так ужасно! Наконец я у кирпичного завода.

Я кинулся в канаву. Сознание исчезло, удары прекратились. Но вдруг я вздрогнул, открыл глаза и ужасно испугался. Потому что завод исчез, и солнце разлилось по небу, похожее на кровавые лохмотья расстрелянного флага.

Не успело вовремя добраться до постели!

– Но ведь этого всего не может быть! – внезапно воскликнул я, озаренный ясным осознанием самого себя. – Ужасно! Я полный безумец... Но это чепуха, опять новое безумие: как я могу быть сумасшедшим, раз я не в сумасшедшем доме? И, кроме того, я чувствую, что я не только объясняю вещи как безумец, но и сами вещи безумствуют. Это их вина... Мой разум находится в согласии с объективной действительностью; разве я виноват, что эта действительность не находится в согласии с разумом; мир, бытие не согласны с разумом; это самая сущая правда. Мир – сумасшедший дом... Следовательно, я все-таки сижу в сумасшедшем доме, и я все-таки сумасшедший. Ах, нет! Все это – сон. А, в сущности, сон – самое что ни на есть безумие; сон является полновластным безумием, его царством, где оно со спокойной совестью бесстыдно развалилось. Видимо, с того момента, когда я в полдень проснулся, я только вижу сны… ха-ха, «проснулся»! Не проснулся я, а лежу в кровати в гостинице и вижу сон, что лежу в канаве... Но утро, до прихода слуги, я безусловно провел наяву... Но, Господи, знаю ли я это? Это тоже был, видимо, только сон.

Да – все это мне снится в моей кровати в моем доме, все это является продолжением сна о мужчине в клетчатой одежде. Но, Господи, знаю ли я это? Знаю я, что вчера вечером приехал домой?

Безусловно, прав был слуга, когда сказал, что это мне только снилось. Но можно ли ему верить, если он был лишь фантом моего сна? Ох, вполне возможно, что я до сих пор лежу под звездочками на дворе, и там мне все, все это снится. Или, может быть… что это было за ужасающее предчувствие… прочь, прочь!.. И что значит все это мудрствование, ха-ха, что может сон говорить о яви...

Но – ведь, Господи боже мой, вполне может быть сном и вся моя выпивка в столовой, и дорога в Е., и то, что я – крупный торговец в Е., что я родился Матиашем Лебермайером, – ведь все это прошлое, которое я смешно называл «действительностью», ни на йоту не отличается (если не учитывать разные несущественные обстоятельства) от нынешнего сна.

Я лгал трусливо самому себе о существовании достоверностей на всем протяжении моей «жизни», – которых на самом деле не было, теперь я, рассматривая всю эту вечную комедию, стал благороднее...

И где, собственно, мне снился этот сон, продолжавшийся, как казалось мне, пятьдесят три года, а на самом деле, может, одну только минуту? На какой кровати, в канаве, на дворе? На какой звезде? Но ведь все эти звездочки опять же являются плодами моего сна...

Я вижу сны где-то за ними, где нет пространства... Но и эти мысли – «за ними», «беспространственность», – являются только бредовыми сновидениями....

Нет, только какой-то адский котел, в котором варятся все эти черные, чудовищные, страшные «мысли» – это вещь сама по себе. Но чем является этот котел? Ужас! Боже, смилуйся над моей бедной полотняной душой! Но и ты только фантазия сна... Я, я – только черное метафизическое, метапсихическое чудовище, вечно видящее сны. Только Я могу быть Богом! Я никогда ничего более ясно не понимал... Но для чего вся эта ужасная комедия? Зачем все это? Что все это? Будучи Богом, я не способен познать себя? Но тогда Бог – то же самое, что червь.

Еще несколько мгновений мелькали дрожащие привидения моих мыслей и потом исчезли.

* * *

Они начали пугать меня только тогда, когда я снова приблизился к городу. Солнечные лохмотья уже кто-то вымел с неба, и наступили зеленые сумерки.

«Митин журнал», креатура Дмитрия Волчека и дружественных ему по издательству «Kolonna Publications, Митин журнал» авторов и переводчиков, флагман сакральной трансгрессии и садического беззакония, из которого — в одноимённом издательстве — на просторы целомудренной российской книгоиздательской нивы выскочили такие псы Гекаты, как Уильям Берроуз и Алистер Кроули, Пьер Гийота и Пол Боулз, Жорж Батай и Гай Давенпорт, Алехандро Ходоровский и Габриэль Витткоп, Джереми Рид и Герард Реве, Маруся Климова и Илья Масодов, Ярослав Могутин и Шиш Брянский, Валерий Нугатов и Юлия Кисина, возвращается после пятилетней паузы.

Теперь направление моих мыслей было чисто практическим.

– Что теперь делать? Ночевать в канаве недостойно меня, кандидата на должность бургомистра в Е.. Вернусь в «Серебряное солнце» и заплачý – ладно уж. Почему бы человеку в особых обстоятельствах не заплатить? Пусть видят шлюхи, кто я такой! Я теперь здорово проголодался. Когда наемся и напьюсь, все будет в порядке... Но что я вижу? Где башня костела, будто указательным пальцем направляющая народ к Господу Богу? Исчезла! Совершенно! Но это вполне естественно: Бог взял ее на небо за то, что она так долго верно, тихо ему служила…

Я стал бродить по улицам. Испуганный народ бегал, как муравьи бегают с яичками, когда в муравейник кто-нибудь сунет палку. На всех улицах не хватало нескольких домов, как будто из десен то тут, то там повыдергивали зубы. Это забавляло меня, так что я громко визжал и распевал. Но вдруг мне пришла в голову мысль: «Что, если исчезла и моя гостиница? Боже мой, я лишусь ужина…»

Я пустился бежать. Останавливаюсь, смотрю. Гостиница исчезла!.. От нее осталась только дыра.

– Такая красивая гостиница! – горевал я. – Стоила, по меньшей мере, девяносто тысяч! Сколько убытку, ой-ой-ой! И мой чемодан исчез. Боже мой, я, дурень, не заплатил, правда, но оставил там чемодан с пятью тысячами. Мои воротнички, носки, моя вата от прелой задницы, такая беленькая – все пропало! Особенно потеря этой последней вещи огорчила меня настолько, что я стал реветь благим матом. Но это никого не удивило, потому что теперь плакал каждый второй человек – не столько из-за потери имущества, сколько от потери надежности и почвы под ногами, зная, что в вечности он убогий сухой лист, игрушка на черном ветру…

– А мой ужин! Я обязан сегодня шикарно поужинать, обязан! Но, может, она не исчезла, может, я плохо вижу!

Я надел золотое пенсне – не помогло.

– И кошелька нет, его украли у кирпичного завода, когда я спал... Но я должен шикарно поужинать... Для этого надо просить милостыню! Да, представлюсь слепым! – Усевшись на тротуар, протянув шляпу и зажмурившись, я стал слезно просить: – Добрые христиане, подайте Христа ради убогому слепому от рождения!

Но в шляпу ничего не падало, и отзывались только голоса.

– Он милостыню просит, а на пупке у него цепочка золотая, да такая, что на ней быка можно вести!

– А брюхо у него, как у стельной коровы!

– И говорит, что он слепой от рождения, а на синем носу у него золотое пенсне.

– Это спекулянт, на виселицу его, жида пархатого!

– Это патер Дрозд!

– Нет, это Муна! 1

– Прочь с дороги, бык!

– Я его знаю! – запищала женщина. – Это колдун, он у нас в номере был, превратился в немецкую крысу, чтобы не платить за то, что у нас выдул! Он и есть причина нашего несчастья, из-за него, мерзавца, Богу не милого, людям противного, исчез сначала наш костел, после него башня и остальные дома!

– Святая правда! – заорал слуга из гостиницы. – Этот татарин и балбес пользуется волшебным заклинанием «Обошел я полей пять». Как только он вымолвит его, всё вокруг с ума сходит, столбенеет или исчезает. Когда я утром это услышал, так прямо одеревенел бог весть почему.

– Убейте его, брюхатого, колотите его, лупите его!

И они начали меня колотить – ой, ой! Тут я вспомнил свою последнюю уловку: встал на четвереньки и сразу обратился в крысу.

– Где он? Куда исчез?

– Вон там бежит!

– Да ведь это немецкая крыса!

– Нет, это он, смотрите, на морде у него золотое пенсне осталось!

– За ней, убейте ее!

Но я юркнул в канал и победоносно поплыл в фекалиях – как вдруг все исчезло.

* * *

Сижу на скамейке в знакомом парке. Лунная ночь. Нахожусь в полусознательном состоянии. Единственное, что чувствую – это почти звериный голод.

Вдруг слышу гудок локомотива, вижу свет недалекого вокзала.

– Вчера в это время я ехал на поезде в Е., – вспоминаю вдруг. – Ах, боже мой, я все еще нахожусь в Й. А, что мне мешает сейчас же снова поехать в Е.? Вынимаю часы – почти половина девятого.

– Домой, домой, там меня ждет замечательный ужин! – завыл я от радости и, как олень, помчался к вокзалу. От блаженства разгоревшаяся кровь донесла до мозга более благородные мысли.

– Ох, как же я раньше не догадался это сделать! Здесь мое спасение, ура! Мой дом, мой магазин, моя жена снимут, наконец, проклятье этого бесконечного, ужасного сна, от которого я не могу, не могу очнуться!

Я вскочил в поезд как раз, когда раздался свисток... И почти сразу наступило забытье... Я только успел подумать о том, что будет дома на ужин...

А потом снова услыхал эти ужасные, гулкие звуки за горизонтом, но теперь гораздо более громкие, чем после обеда. Они звучали все сильнее, пока не заглушили грохот поезда, так что его просто слышно не стало. Теперь ничего не существовало, кроме них.

Волосы у меня встали дыбом.

Они приближаются, приближаются, их цель – это я... До сих пор они были слышны за горизонтом, но с каждой минутой...

И вдруг они загрохотали в три раза сильнее, так ясно, так угрожающе, так близко.

– Они уже над горизонтом! – застонал я. – Бревна, которые будут вбивать меня в землю! И мне вспомнилось так ясно, мрачно, что когда-то, где-то, меня окружил целый лес бревен, торчавших до самого неба, постоянно поднимавшихся и падавших вспять на землю, ежеминутно вбивавших меня в нее глубоко, долго, целую вечность. И как незадолго до того я слышал свой собственный хрип, а потом тонкий жалобный звон, видел черные одежды на человеческих тенях... Но не догадался, что это значит.

Это все приближалось, оглушало; черные, тонкие, невероятно высокие тени появлялись вдали, и сознание покидало меня…

А потом знакомый кондуктор, почтительно поддерживая меня, помогал мне выйти из вагона. Я находился в Е.!

– Я дома, дома, – повторял я про себя, спеша по таким странно знакомым улицам. – Ох, что теперь может случиться? Боюсь, что-то страшное... Но ведь… только теперь я понял… я не дома! Все время продолжается мой сон, я буду не у своей жены, а у фантома, ничего общего с ней не имеющего... Какой ужас – я чувствую, что за этим скрывается нечто немыслимо жуткое, притаилось уже за дверью, о, Боже, смилуйся надо мной, лавочным мальчуганом!

Я очутился на площади, увидел свой дом. В моей квартире, на втором этаже, все окна были темные, кроме двух – окон моего рабочего кабинета.

Но магазин был все еще полностью освещен. Как заплясало мое сердце, когда я снова увидел в витрине эти беленькие кружевные дамские рубашечки и нижние юбки, фланелевые мужские кальсоны, белоснежные носовые платочки, огненные головные платки! Знакомые мне девушки мелькали за прилавками...

Я облокотился на фонтан посередине площади. Старые воспоминания о прошлой жизни били ключом – но все это было не то, это не было наяву – иная, как во сне, атмосфера, давила мою душу эфирным туманом…

И внезапно я увидел в магазине лицо моей жены, которое когда-то, где-то наполняло меня небесным блаженством.

И сразу так живо, пламенно загорелось воспоминание о первом объятии обнаженных тел, – что мой дух в этот момент снова бодрствовал как раньше.

Исчез туман сновидений, я тут же всемогущей силой мысли попал в совершенно иной мир. Что-то ударило меня словно электрическим током, все потемнело, тело мое исчезло, но только на секунду.

Потом я снова очутился здесь: в стороне – темный силуэт храма, передо мной – светлый магазин. В телесном отношении я чувствовал себя по-другому, более острый и будничный свет освещал душу, я бодрствовал полностью, бодрствовал – ужасающая мистерия!

Хотя настроение мое было иное, чем обычно, но оно никак не отличалось от того, что бывает у нас наяву.

– Наконец я проснулся! – ликовала моя бедная душа. – Однако… как это возможно? Каким образом я очутился у этого фонтана? Ведь мы просыпаемся в кровати?.. Я не додумал…

Я вошел в дом. В подъезде встретил дочку одного из квартирантов. Она остановилась, закричала и убежала. Какой-то странный мороз пробежал у меня по коже…

Поднимаюсь по лестнице... «Крадусь как привидение», промелькнуло у меня в голове, но я быстро отогнал эту ужасную мысль. Я остановился перед дверью кухни. Слышу за ней голос жены, такой тихий и глухой. Дотрагиваюсь до ручки двери – что это оттолкнуло мою руку?.. «Нельзя испугать ее внезапным появлением», – сказал я себе и в противоположном конце коридора вошел в приемную, чтобы обдумать, с чего начать разговор.

Жалюзи в помещении были спущены, так что я не мог найти даже стула. Но замочная скважина двери, ведущей в мой кабинет, была ярко-желтая... Я вошел туда…

Свет исходил от двух огромных свечей, стоявших над открытым гробом. Под белой простыней обрисовывались очертания могучего тела. Я отдернул ее…

Никогда я не видел мертвеца, лицо которого было бы так искажено от ужаса. Помню еще, что я дико закричал, а в дверях, в сопровождении прислуги, появилась плачущая жена, раздался ее крик: «Господи Иисусе, их – двое...», и она упала на пол.

И потом все исчезло. Я очутился где-то в темноте – с телом? Без тела?.. Не знаю.

– Я мертвец... – ужасно заорало что-то во мне. – Но... но на самом ли деле? Не сон ли это?.. И вообще, не сон ли это все? Существует ли смерть? Может, все это – загробный мир?

И вдруг я увидел вокруг исполинский лес до самого неба, услыхал страшный раскат грома, затем второй, и, извиваясь до атомов, почувствовал, что глубоко вбит в гнусную землю... И прозвучало: «Обошел я...»

* * *

Здесь обрывается рассказ, опубликованный в виде «директивной записи» духа Лебермайера в журнале «Вера – врата к Господу – сборник для научной селекции спиритических феноменов».

Познакомившись с господином Р., человеком, который, право, заслужил судьбу получше, чем быть его редактором, я попросил его сообщить подробности об этой статье. Вот его ответ в самой краткой форме:

– Этот оригинал я получил от фанатичного спирита, у которого он однажды ночью вдруг появился на бумаге в запертом ящике стола. Человек этот не способен жульничать по той причине, что для этого он глуп. Хотя я знал, что гротеск этот может повредить реноме нашего глубокоуважаемого журнала, я решился опубликовать его; главное из-за того, что, по сравнению с бараньей серьезностью всех спиритов, теософов и т.д., он умеет смеяться высокомерно, скептически; что в отношении философии он стоит несравнимо выше всей этой оккультной литературы, не ведающей, например, о философском идеализме, о Беркли, Канте, Шопенгауэре и т. д. Постмортальная и земная жизнь представлены как сон, вечность, само бытие выступают sub specie aeterni Somni2; это нечто иное, чем например материалистические трюизмы о четырех телах, различении тела и души и внесении наших животных ограничений в Феерию извечного бытия. Прежде чем напечатать материал, я хотел убедиться, живет или не живет в городе Е. – нетрудно было догадаться, какой областной город здесь подразумевается – господин Лебермайер, но из-за преступной лени не сделал этого. Примерно одна треть доклада была опубликована. Вскоре я заметил, что из Е. приходит огромное количество заказов на этот номер, а затем в редакцию вошел господин весьма внушительной наружности с довольно звериным лицом и с суковатой палкой. Он швырнул на стол свою визитную карточку и свидетельство протопресвитера города Е., что он жив и никогда не был мертвым. О том, что следовало после этого, не буду рассказывать. Мужик, бесспорно, весил почти два центнера. Счастье, что он только расколотил половину мебели в редакции, ударил меня по спине и обругал словами, оскорбляющими мое достоинство. Из-за этого он хотя бы не подал на меня жалобу. В конце концов, право было на стороне бедняги. Я очень повредил ему тем, что чуть было не лишил средств к существованию. По всей вероятности он стал бы мэром города, а теперь, представьте себе, каждый мальчишка, видя его издалека, становился на четвереньки, пищал как крыса, обкусывал куски сала, надев на нос желтые бляхи. Я и подумать не смел о том, чтобы продолжать публикацию оставшегося материала. На счастье, опубликованная часть сама по себе закругляет целое, рядовой читатель удовлетворился фиктивной развязкой. В действительности до самого конца остается неразгаданным, убил ли Лебермайера тот сон или все является сновидением пьяного человека, и т. д. Проблема Жизни не так проста, как представляют себе ее не только рядовые читатели, но и самые знаменитые философы. Я благодарен, что повествование пришлось прервать; продолжением его я, как редактор, безусловно, свернул бы себе шею; в нем гораздо больше дикости, безрассудства, кувырков, хулиганства, скандалов, чем в первой части. Но одновременно мне это обидно – например, этот озорник феноменально разгадывает загадку кошмарности слов «Обошел я полей пять». Кто был этим озорником? Думаю, что другой человек – по той причине, что духи пишут гораздо глупее. Но не исключено, что это был дух, имевший при жизни зуб на Лебермайера и теперь мстящий ему. Вы улыбаетесь? Вы думаете, что я допускаю такую возможность, поскольку я – редактор теософской газетки? Нет! Я не верю в спиритизм, но не верю и в позитивизм, ни во что не верю и даже в это не верю. Но именно поэтому допускаю возможность всего, всего. Это безобразие, что я – именно этот редактор, но оно ничуть не станет меньше, если я сообщу вам, как хорошо я сегодня пообедал. Жить – значит лгать, и сверх этого ничего нет; может быть, осознание этой лживости всего еще более лживо, чем способность людей лгать самим себе, что они все знают и говорят правду.

______________________

1 Персонажи уголовной хроники начала XX века.

2 С точки зрения вечного Cна (лат.)

Перевод с чешского Наталии Лаштовичковой




ОТПРАВИТЬ:       



 




Статьи по теме:



«Обыкновенное чудо» Марка Захарова

Чудо в ленте происходит почти случайно, намекая зрителю, что настоящему обыкновенному чуду волшебные атрибуты не нужны

28 сентября на 86-м году жизни скончался режиссер и художественный руководитель «Ленкома» Марк Захаров. Неделю назад Марк Захаров попал в одну из московских клиник в тяжелом состоянии. Режиссер плохо чувствовал себя на протяжении нескольких дней. Народный артист СССР Марк Захаров известен кинозрителям по картинам «Формула любви», «Двенадцать стульев», «Убить дракона», «Дом, который построил Свифт», «Тот самый Мюнхгаузен». Вспоминаем один из самых известных фильмов режиссера — «Обыкновенное чудо».

29.09.2019 20:58, Мария Молчанова, diletant.media


Из записной книжки Евгения Весника

Записки профессионального актера

Хорошему артисту необходимо быть наблюдательным, подмечать мелочи, которые можно использовать в своем искусстве. Актер Евгений Весник в этом отношении был человеком уникальным. Одних походок у него в арсенале более шестидесяти. Когда, к примеру, к нему обратился артист Николай Гриценко с просьбой помочь выбрать походку для Каренина, Весник предложил ему «иноходца»: это когда одновременно выступают вперед левая нога и левая рука, затем правая нога и правая рука... Эту походку Весник подсмотрел у композитора С. Прокофьева, у администратора ЦДРИ и у одного из артистов цирка. После съемок Гриценко позвонил Веснику, поблагодарил и признался, что едва он начинал идти «иноходью», как мгновенно и легко настраивался на роль, что очень важно для всякого артиста.

29.09.2019 19:00, izbrannoe.com


Химия еды

Эксперименты великого химика

Дмитрий Иванович, выросший на вольном деревенском воздухе под Тобольском, всю жизнь помнил, как в доме пахло матушкиными пирогами, только что вынутыми из печи. И потому томился в городе, подумывая о доме в деревне, семейном гнезде, где носились бы дети и где можно было бы отдохнуть душой и телом. Забот Менделеев не боялся — трудолюбием отличались оба его родителя, наградив им младшего сына сверх всякой меры.

28.04.2019 19:00, Инна Садовская, story.ru


Товарищ Саахов, дантист Шпак и Карабас-Барабас

Вспоминаем лучшие работы выдающегося актера

На 97 году жизни скончался актёр, народный артист СССР Владимир Этуш. По словам его дочери Раисы, причиной смерти стали проблемы с сердцем. За свою жизнь Этуш сыграл более 60 разных ролей в театре, ещё десятки — в кино. Советского зрителя он удивлял широтой своего репертуара: ему одинаково удачно удавалось изобразить как комедийных, так и трагических персонажей.

11.03.2019 19:00, Иван Штейнерт, diletant.media


Воспламеняющие ухо

Языковые конфликты по Максиму Кронгаузу

«Известно, что язык должен нас объединять. Не менее часто мы сталкиваемся с тем, что язык нас разъединяет», — с этих слов начал свой доклад на конференции «Пересекая границы: межкультурная коммуникация в глобальном контексте» лингвист Максим Кронгауз. В своем выступлении он рассказывал о конфликтах, источником которых можно назвать «сам язык», и о том, как их можно классифицировать. На выступлении ученого побывала корреспондент «Чердака», а после задала лингвисту несколько вопросов.

06.03.2018 13:00, Алиса Веселкова, chrdk.ru


Памяти Эльдара Рязанова

29 ноября 2015 года умер российский режиссер Эльдар Рязанов

Он снял около тридцати художественных фильмов, большинство из которых стали по-настоящему всенародно любимыми. Вот уже 40 лет вся страна встречает Новый год под любимую «Иронию судьбы». Фильмы Эльдара Александровича разлетелись на многочисленные крылатые выражения и цитаты. И вряд ли найдется на постсоветском пространстве человек, который хоть раз в жизни не сказал: «Какая гадость эта ваша заливная рыба».

30.11.2015 15:51


Разомкнуть характеристики человека

Этой осенью филолог, философ, историк и теоретик культуры Александр Марков выпустил книгу, само заглавие которой – «Теоретико-литературные итоги первых пятнадцати лет XXI века», сама заявленная постановка в ней основных вопросов вызывающе контрастировали с её на удивление небольшим объёмом в 122 страницы.

06.11.2015 18:00, Ольга Балла


Творческая личность и поведение

5 ноября исполнилось 75 лет со дня рождения Дмитрия Пригова

Дмитрий Александрович Пригов (5 ноября 1940 - 16 июля 2007) был разнообразно одарен и деятелен: поэт, романист, эссеист, художник, инсталлятор, акционист, искусствовед... Он пел, декламировал, снимался в кино, писал статьи, выступал с докладами на конференциях, он был всем, чем может быть творческая личность в современной художественной культуре. Но в нем было еще нечто, точнее, некто – сама творческая личность как не только субъект, но и предмет творчества. «Дмитрий Александрович Пригов» – создание художника-человекотворца Дмитрия Александровича Пригова.

05.11.2015 17:00, Михаил Эпштейн


Александр Чанцев: «Самая маленькая пуговица на сюртуке из снов»

Этой весной вышла книга постоянного автора «Частного корреспондента» Александра Чанцева «Когда рыбы встречают птиц: книги, люди, кино», объединяющая эссе, литературную критику, статьи о кино и музыке, авторские беседы с писателями, учеными, журналистами и музыкантами. Писатель Дмитрий Дейч (Тель-Авив) поговорил с автором о дзэнских практиках, эстетике политики, японской телесности, чтении в эпоху Фейсбука и о том, как все же устроена эта книга.

27.08.2015 14:50, Дмитрий Дейч – Александр Чанцев


Николай Кононов: «Индивидуальные формы языка никому неподвластны»

Беседа с утонченным стилистом, прозаиком, поэтом и арт-критиком из Санкт-Петербурга Николаем Кононовым

Поэзия важнее всего, она одна – способ всеобъемлющего понимания, без нее все остальное – сумерки и недоступность, острова безопасности, банальность. В ней заключен язык, и она сама его порождает, посему проза и все другое – проистекают только из нее.

13.07.2015 18:00, Александр Чанцев






 

Новости

Умер художественный руководитель Ленкома Марк Захаров
Умер художественный руководитель московского театра Ленком, народный артист СССР Марк Захаров.
«Викимедиа РУ» подготовила рекомендации по «Открытому наследию»
В рамках проекта «Открытое наследие», выполняемого с использованием гранта Президента Российской Федерации на развитие гражданского общества, предоставленного Фондом президентских грантов, в 2018—2019 годах НП «Викимедиа РУ» совместно с Ассоциацией интернет-издателей проведено исследование причин, препятствующих публикации в открытом доступе культурного наследия России.
Подведены итоги второго этапа конкурса «Общественное достояние — 2019»
Подведены итоги и награждены победители и призёры второго этапа конкурса «Общественное достояние — 2019», проходившего с 1 июня по 14 июля 2019 года. Призовой фонд мероприятия, проводившегося некоммерческим партнёрством «Викимедия РУ» в рамках проекта Ресурсный центр «Открытое наследие» за счёт средств гранта Президента РФ на развитие гражданского общества, составил 201 000 рублей.
Вышел трейлер документального фильма «Сорокин трип» про писателя Владимира Сорокина
Вышел трейлер документального фильма «Сорокин трип» — о русском писателе, драматурге и художнике Владимире Сорокине. Картина появится в прокате с 12 сентября.
Ресурсный центр «Открытое наследие» в Анапе
1 августа 2019 года в стенах Центральной библиотеки города Анапа прошла презентация ресурсного центра «Открытое наследие» для представителей библиотечного сообщества муниципального образования города-курорта Анапа. Пред представителями 29 филиалов Централизованной библиотечной системы выступили представители НП Викимедиа РУ Станислав Александрович Козловский и Дмитрий Александрович Жуков.

 

 

Мнения

Иван Засурский

Мать природа = Родина-Мать

О происходящем в Сибири в контексте глобального экологического кризиса

Мать природа — Родина-мать: отныне это будет нашей национальной идеей. А предателем будет тот, кто делает то, что вредит природе.

Сергей Васильев

«Так проходит мирская слава…»

О ситуации вокруг бывшего министра Михаила Абызова

Есть в этом что-то глобально несправедливое… Абызов считался высококлассным системным менеджером. Именно за его системные менеджерские навыки его дважды призывали на самые высокие должности.

Сергей Васильев, facebook.com

Каких денег нам не хватает?

Нужны ли сейчас инвестиции в малый бизнес и что действительно требует вложений

За последние десятилетия наш рынок насытился множеством современных площадей для торговли, развлечений и сферы услуг. Если посмотреть наши цифры насыщенности торговых площадей для продуктового, одёжного, мебельного, строительного ритейла, то мы увидим, что давно уже обогнали ведущие страны мира. Причём среди наших городов по этому показателю лидирует совсем не Москва, как могло бы показаться, а Самара, Екатеринбург, Казань. Москва лишь на 3-4-ом месте.

Иван Засурский

Пост-Трамп, или Калифорния в эпоху ранней Ноосферы

Длинная и запутанная история одной поездки со слов путешественника

Сидя в моём кабинете на журфаке, Лоуренс Лессиг долго и с интересом слушал рассказ про попытки реформы авторского права — от красивой попытки Дмитрия Медведева зайти через G20, погубленной кризисом Еврозоны из-за Греции, до уже не такой красивой второй попытки Медведева зайти через G7 (даже говорить отказались). Теперь, убеждал я его, мы точно сможем — через БРИКС — главное сделать правильные предложения! Лоуренс, как ни странно, согласился. «Приезжай на Grand Re-Opening of Public Domain, — сказал он, — там все будут, вот и обсудим».

Иван Бегтин

Слабость и ошибки

Выйти из ситуации без репутационных потерь не удастся

Сейчас блокировки и иные ограничения невозможно осуществлять без снижения качества жизни миллионов людей. Информационное потребление стало частью ежедневных потребностей, и сила государственного воздействия на эти потребности резко выросла, вызывая активное противодействие.

Владимир Яковлев

Зло не должно пройти дальше меня

Самое страшное зло в этом мире было совершено людьми уверенными, что они совершают добро

Зло не должно пройти дальше меня. Я очень люблю этот принцип. И давно стараюсь ему следовать. Но с этим принципом есть одна большая проблема.

Мария Баронова

Эпохальный вопрос

Кто за кого платит в ресторане, и почему в любой ситуации важно оставаться людьми

В комментариях возник вопрос: "Маша, ты платишь за мужчин в ресторанах?!". Кажется, настал момент залезть на броневичок и по этому вопросу.

Николай Подосокорский

Виртуальная дружба

Тенденции коммуникации в Facebook

Дружба в фейсбуке – вещь относительная. Вчера человек тебе писал, что восторгается тобой и твоей «сетевой деятельностью» (не спрашивайте меня, что это такое), а сегодня пишет, что ты ватник, мерзавец, «расчехлился» и вообще «с тобой все ясно» (стоит тебе написать то, что ты реально думаешь про Крым, Украину, США или Запад).

Дмитрий Волошин

Три типа трудоустройства

Почему следует попробовать себя в разных типах работы и найти свой

Мне повезло. За свою жизнь я попробовал все виды трудоустройства. Знаю, что не все считают это везением: мол, надо работать в одном месте, и долбить в одну точку. Что же, у меня и такой опыт есть. Двенадцать лет работал и долбил, был винтиком. Но сегодня хотелось бы порассуждать именно о видах трудоустройства. Глобально их три: найм, фриланс и свой бизнес.

«Этим занимаются контрабандисты, этим занимаются налетчики, этим занимаются воры»

Обращение Анатолия Карпова к участникам пресс-конференции «Музею Рериха грозит уничтожение»

Обращение Анатолия Карпова, председателя Совета Попечителей общественного Музея имени Н. К. Рериха Международного Центра Рерихов, президента Международной ассоциации фондов мира к участникам пресс-конференции, посвященной спасению наследия Рерихов в России.

Марат Гельман

Пособие по материализму

«О чем я думаю? Пытаюсь взрастить в себе материалиста. Но не получается»

Сегодня на пляж высыпало много людей. С точки зрения материалиста-исследователя, это было какое-то количество двуногих тел, предположим, тридцать мужчин и тридцать женщин. Высоких было больше, чем низких. Худых — больше, чем толстых. Блондинок мало. Половина — после пятидесяти, по восьмой части стариков и детей. Четверть — молодежь. Пытливый ученый, быть может, мог бы узнать объем мозга каждого из нас, цвет глаз, взял бы сорок анализов крови и как-то разделил бы всех по каким-то признакам. И даже сделал бы каждому за тысячу баксов генетический анализ.

Владимир Шахиджанян

Заново научиться писать

Как овладеть десятипальцевым методом набора на компьютере

Это удивительно и поразительно. Мы разбазариваем своё рабочее время и всё время жалуемся, мол, его не хватает, ничего не успеваем сделать. Вспомнилось почему-то, как на заре советской власти был популярен лозунг «Даёшь повсеместную грамотность!». Людей учили читать и писать. Вот и сегодня надо учить людей писать.

Дмитрий Волошин, facebook.com/DAVoloshin

Теория самоневерия

О том, почему мы боимся реальных действий

Мы живем в интересное время. Время открытых дискуссий, быстрых перемещений и медленных действий. Кажется, что все есть для принятия решений. Информация, много структурированной информации, масса, и средства ее анализа. Среда, открытая полемичная среда, наработанный навык высказывать свое мнение. Люди, много толковых людей, честных и деятельных, мечтающих изменить хоть что-то, мыслящих категориями целей, уходящих за пределы жизни.

facebook.com/ivan.usachev

Немая любовь

«Мы познакомились после концерта. Я закончил работу поздно, за полночь, оборудование собирал, вышел, смотрю, сидит на улице, одинокая такая. Я её узнал — видел на сцене. Я к ней подошёл, начал разговаривать, а она мне "ыыы". Потом блокнот достала, написала своё имя, и добавила, что ехать ей некуда, с парнем поссорилась, а родители в другом городе. Ну, я её и пригласил к себе. На тот момент жена уже съехала. Так и живём вместе полгода».

Александр Чанцев

Вскоре похолодало

Уикэндовое кино от Александра Чанцева

Радость и разочарование от новинок, маргинальные фильмы прошлых лет и вечное сияние классики.

Ясен Засурский

Одна история, разные школы

Президент журфака МГУ Ясен Засурский том, как добиться единства подходов к прошлому

В последнее время много говорилось о том, что учебник истории должен быть единым. Хотя очевидно, что в итоге один учебник превратится во множество разных. И вот почему.

Ивар Максутов

Необратимые процессы

Тяжелый и мучительный путь общества к равенству

Любая дискриминация одного человека другим недопустима. Какой бы причиной или критерием это не было бы обусловлено. Способностью решать квадратные уравнения, пониманием различия между трансцендентным и трансцендентальным или предпочтениям в еде, вине или сексуальных удовольствиях.

Александр Феденко

Алексей Толстой, призраки на кончике носа

Александр Феденко о скрытых смыслах в сказке «Буратино»

Вы задумывались, что заставило известного писателя Алексея Толстого взять произведение другого писателя, тоже вполне известного, пересказать его и опубликовать под своим именем?

Игорь Фунт

Черноморские хроники: «Подогнал чёрт работёнку»...

Записки вятского лоха. Июнь, 2015

Невероятно красивая и молодая, размазанная тушью баба выла благим матом на всю курортную округу. Вряд ли это был её муж – что, впрочем, только догадки. Просто она очень напоминала человека, у которого рухнули мечты. Причём все разом и навсегда. Жёны же, как правило, прикрыты нерушимым штампом в серпасто-молоткастом: в нём недвижимость, машины, дачи благоверного etc.

Марат Гельман

Четыре способа как можно дольше не исчезнуть

Почему такая естественная вещь как смерть воспринимается нами как трагедия?

Надо просто прожить свою жизнь, исполнить то что предначертано, придет время - умереть, но не исчезнуть. Иначе чистая химия. Иначе ничего кроме удовольствий значения не имеет.

Андрей Мирошниченко, медиа-футурист, автор «Human as media. The emancipation of authorship»

О роли дефицита и избытка в медиа и не только

В презентации швейцарского футуриста Герда Леонарда (Gerd Leonhard) о будущем медиа есть замечательный слайд: кролик окружен обступающей его морковью. Надпись гласит: «Будь готов к избытку. Распространение, то есть доступ к информации, больше не будет проблемой…».

Михаил Эпштейн

Симпсихоз. Душа - госпожа и рабыня

Природе известно такое явление, как симбиоз - совместное существование организмов разных видов, их биологическая взаимозависимость. Это явление во многом остается загадкой для науки, хотя было обнаружено швейцарским ученым С. Швенденером еще в 1877 г. при изучении лишайников, которые, как выяснилось, представляют собой комплексные организмы, состоящие из водоросли и гриба. Такая же сила нерасторжимости может действовать и между людьми - на психическом, а не биологическом уровне.

Игорь Фунт

Евровидение, тверкинг и Винни-Пух

«Простаквашинское» уныние Полины Гагариной

Полина Гагарина с её интернациональной авторской бригадой (Габриэль Аларес, Иоаким Бьёрнберг, Катрина Нурберген, Леонид Гуткин, Владимир Матецкий) решили взять Евровидение-2015 непревзойдённой напевностью и ласковым образным месседжем ко всему миру, на разум и благодатность которого мы полагаемся.

Петр Щедровицкий

Социальная мечтательность

Истоки и смысл русского коммунизма

«Pyccкиe вce cклoнны вocпpинимaть тoтaлитapнo, им чyжд cкeптичecкий кpитицизм эaпaдныx людeй. Этo ecть нeдocтaтoк, npивoдящий к cмeшeнияи и пoдмeнaм, нo этo тaкжe дocтoинcтвo и yкaзyeт нa peлигиoзнyю цeлocтнocть pyccкoй дyши».
Н.А. Бердяев

Лев Симкин

Человек из наградного листа

На сайте «Подвиг народа» висят наградные листы на Симкина Семена Исааковича. Моего отца. Он сам их не так давно увидел впервые. Все четыре. Последний, 1985 года, не в счет, тогда Черненко наградил всех ветеранов орденами Отечественной войны. А остальные, те, что датированы сорок третьим, сорок четвертым и сорок пятым годами, выслушал с большим интересом. Выслушал, потому что самому читать ему трудновато, шрифт мелковат. Все же девяносто.

 

Календарь

Олег Давыдов

Колесо Екатерины

Ток страданий, текущий сквозь время

7 декабря православная церковь отмечает день памяти великомученицы Екатерины Александрийской. Эта святая считалась на Руси покровительницей свадеб и беременных женщин. В её день девушки гадали о суженом, а парни устраивали гонки на санках (и потому Екатерину называли Санницей). В общем, это был один из самых весёлых праздников в году. Однако в истории Екатерины нет ничего весёлого.

Ив Фэрбенкс

Нельсон Мандела, 1918-2013

5 декабря 2013 года в Йоханнесбурге в возрасте 95 лет скончался Нельсон Мандела. Когда он болел, Ив Фэрбенкс написала эту статью о его жизни и наследии

Достижения Нельсона Ролилахлы Манделы, первого избранного демократическим путем президента Южной Африки, поставили его в один ряд с такими людьми, как Джордж Вашингтон и Авраам Линкольн, и ввели в пантеон редких личностей, которые своей глубокой проницательностью и четким видением будущего преобразовывали целые страны. Брошенный на 27 лет за решетку белым меньшинством ЮАР, Мандела в 1990 году вышел из заточения, готовый простить своих угнетателей и применить свою власть не для мщения, а для создания новой страны, основанной на расовом примирении.

Молот ведьм. Существует ли колдовство?

5 декабря 1484 года началась охота на ведьм

5 декабря 1484 года была издана знаменитая «ведовская булла» папы Иннокентия VIII — Summis desiderantes. С этого дня святая инквизиция, до сих пор увлечённо следившая за чистотой христианской веры и соблюдением догматов, взялась за то, чтобы уничтожить всех ведьм и вообще задушить колдовство. А в 1486 году свет увидела книга «Молот ведьм». И вскоре обогнала по тиражам даже Библию.

Максим Медведев

Фриц Ланг. Апология усталой смерти

125 лет назад, 5 декабря 1890 года, родился режиссёр великих фильмов «Доктор Мабузе…», «Нибелунги», «Метрополис» и «М»

Фриц Ланг являет собой редкий пример классика мирового кино, к работам которого мало применимы собственно кинематографические понятия. Его фильмы имеют гораздо больше параллелей в старых искусствах — опере, балете, литературе, архитектуре и живописи — нежели в пространстве относительно молодой десятой музы.

Игорь Фунт

А портрет был замечателен!

5 декабря 1911 года скончался русский живописец и график Валентин Серов

…Судьба с детства свела Валентина Серова с семьёй Симонович, с сёстрами Ниной, Марией, Надеждой и Аделаидой (Лялей). Он бесконечно любил их, часто рисовал. Однажды Маша и Надя самозабвенно играли на фортепьяно в четыре руки. Увлеклись и не заметили, как братик Антоша-Валентоша подкрался сзади и связал их длинные косы. Ох и посмеялся Антон, когда сёстры попробовали встать!

Юлия Макарова, Мария Русакова

Попробуй, обними!

4 декабря - Всемирный день объятий

В последнее время появляется всё больше сообщений о международном движении Обнимающих — людей, которые регулярно встречаются, чтобы тепло обнять друг друга, а также проводят уличные акции: предлагают обняться прохожим. Акции «Обнимемся?» проходят в Москве, Санкт-Петербурге и других городах России.

Илья Миллер

Благодаря Годара

85 лет назад, 3 декабря 1930 года, родился великий кинорежиссёр, стоявший у истоков французской новой волны

Имя Жан-Люка Годара окутано анекдотами, как ни одно другое имя в кинематографе. И это логично — ведь и фильмы его зачастую представляют собой не что иное, как связки анекдотов и виньеток, иногда даже не скреплённые единым сюжетом.

Денис Драгунский

Революционер де Сад

2 декабря 1814 года скончался философ и писатель, от чьего имени происходит слово «садизм»

Говорят, в штурме Бастилии был виноват маркиз де Сад. Говорят, он там как раз сидел, в июле месяце 1789 года, в компании примерно десятка заключённых.

Александр Головков

Царствование несбывшихся надежд

190 лет назад, 1 декабря 1825 года, умер император Александра I, правивший Россией с 1801 по 1825 год

Александр I стал первым и последним правителем России, обходившимся без органов, охраняющих государственную безопасность методами тайного сыска. Четверть века так прожили, и государство не погибло. Кроме того, он вплотную подошёл к черте, за которой страна могла бы избавиться от рабства. А также, одержав победу над Наполеоном, возглавил коалицию европейских монархов.

Александр Головков

Зигзаги судьбы Маршала Победы

1 декабря 1896 года родился Георгий Константинович Жуков

Его заслуги перед отечеством были признаны официально и всенародно, отмечены высочайшими наградами, которых не имел никто другой. Потом эти заслуги замалчивались, оспаривались, отрицались и снова признавались полностью или частично.


 

Интервью

Энрико Диндо: «Главное – оставаться собой»

20 ноября в Большом зале Московской консерватории в рамках IХ Международного фестиваля Vivacello выступил Камерный оркестр «Солисты Павии» во главе с виолончелистом-виртуозом Энрико Диндо.

В 1997 году он стал победителем конкурса Ростроповича в Париже, маэстро сказал тогда о нем: «Диндо – виолончелист исключительных качеств, настоящий артист и сформировавшийся музыкант с экстраординарным звуком, льющимся, как великолепный итальянский голос». С 2001 года до последних дней Мстислав Ростропович был почетным президентом оркестра I Solisti di Pavia. Благодаря таланту и энтузиазму Энрико Диндо ансамбль добился огромных успехов и завоевал признание на родине в Италии и за ее пределами. Перед концертом нам удалось немного поговорить.

«Музыка Земли» нашей

Пианист Борис Березовский не перестает удивлять своих поклонников: то Прокофьева сыграет словно Шопена – нежно и лирично, то предстанет за роялем как деликатный и изысканный концертмейстер – это он-то, привыкший быть солистом. Теперь вот выступил в роли художественного руководителя фестиваля-конкурса «Музыка Земли», где объединил фольклор и классику. О концепции фестиваля и его участниках «Частному корреспонденту» рассказал сам Борис Березовский.

Александр Привалов: «Школа умерла – никто не заметил»

Покуда школой не озаботится общество, она так и будет деградировать под уверенным руководством реформаторов

Конец учебного года на короткое время поднял на первые полосы школьную тему. Мы воспользовались этим для того, чтобы побеседовать о судьбе российского образования с научным редактором журнала «Эксперт» Александром Николаевичем Приваловым. Разговор шёл о подлинных целях реформы образования, о том, какими знаниями и способностями обладают в реальности выпускники последних лет, бесправных учителях, заинтересованных и незаинтересованных родителях. А также о том, что нужно, чтобы возродить российскую среднюю школу.

Василий Голованов: «Путешествие начинается с готовности сердца отозваться»

С писателем и путешественником Василием Головановым мы поговорили о едва ли не самых важных вещах в жизни – литературе, путешествиях и изменении сознания. Исламский радикализм и математическая формула языка Платонова, анархизм и Хлебников – беседа заводила далеко.

Дик Свааб: «Мы — это наш мозг»

Всемирно известный нейробиолог о том, какие значимые открытия произошли в нейронауке в последнее время, почему сексуальную ориентацию не выбирают, куда смотреть молодым ученым и что не так с рациональностью

Плод осознанного мыслительного процесса ни в коем случае нельзя считать продуктом заведомо более высокого качества, чем неосознанный выбор. Иногда рациональное мышление мешает принять правильное решение.

«Триатлон – это новый ответ на кризис среднего возраста»

Михаил Иванов – тот самый Иванов, основатель и руководитель издательства «Манн, Иванов и Фербер». В 2014 году он продал свою долю в бизнесе и теперь живет в США, открыл новый бизнес: онлайн-библиотеку саммари на максимально полезные книги – Smart Reading.

Андрей Яхимович: «Играть спинным мозгом, развивать анти-деньги»

Беседа с Андреем Яхимовичем (группа «Цемент»), одним из тех, кто создавал не только латвийский, но и советский рок, основателем Рижского рок-клуба, мудрым контркультурщиком и настоящим рижанином – как хороший кофе с черным бальзамом с интересным собеседником в Старом городе Риги. Неожиданно, обреченно весело и парадоксально.

«Каждая собака – личность»

Интервью со специалистом по поведению собак

Антуан Наджарян — известный на всю Россию специалист по поведению собак. Когда его сравнивают с кинологами, он утверждает, что его работа — нечто совсем другое, и просит не путать. Владельцы собак недаром обращаются к Наджаряну со всей страны: то, что от творит с животными, поразительно и кажется невозможным.

«Самое большое зло, которое может быть в нашей профессии — участие в создании пропаганды»

Правила журналистов

При написании любого текста я исхожу из того, что никому не интересно мое мнение о происходящем. Читателям нужно само происходящее, моя же задача - максимально корректно отзеркалить им картинку. Безусловно, у меня есть свои личные пристрастия и политические взгляды, но я оставлю их при себе. Ведь ни один врач не сообщает вам с порога, что он - член ЛДПР.

Юрий Арабов: «Как только я найду Бога – умру, но для меня это будет счастьем»

Юрий Арабов – один из самых успешных и известных российских сценаристов. Он работает с очень разными по мировоззрению и стилистике режиссёрами. Последние работы Арабова – «Фауст» Александра Сокурова, «Юрьев день» Кирилла Серебренникова, «Полторы комнаты» Андрея Хржановского, «Чудо» Александра Прошкина, «Орда» Андрея Прошкина. Все эти фильмы были встречены критикой и зрителями с большим интересом, все стали событиями. Трудно поверить, что эти сюжеты придуманы и написаны одним человеком. Наш корреспондент поговорила с Юрием Арабовым о его детстве и Москве 60-х годов, о героях его сценариев и религиозном поиске.