Тех, кто ведёт счёт времени от Сотворения мира, можно поздравить с Новым годом. 14 сентября (1 сентября по старому стилю) пошёл 7520 год с тех пор, как Всевышний сотворил небо и землю. Правда, до 1492 года новолетие на Руси начиналось с Авдотьи Плющихи, 14 марта, когда приходит весна. Это так естественно. Почему же дату перенесли? На то были причины.
Все календарные реформы в России связаны с социально-политическими потрясениями. В 1700 году при Петре перешли к юлианскому календарю, а с 1918-го — к григорианскому. В конце XV века революция была, может быть, ещё более радикальной: Москва превращалась в Третий Рим. И календарь в этом превращении играл не последнюю роль. Дело в том, что в районе 1492 года ожидался конец света. Для таких ожиданий были веские основания. Чтобы их понять, достаточно вспомнить недавний миллениум. Каких только страшилок в связи с ним не рассказывали. В основном, правда, напирали на массовые сбои в компьютерах. Но в реальности под Новый год просто заменили Ельцина на Путина. В своём роде тоже конец света (для некоторых).
Так вот, в начале 90-х годов XV века страсти тоже кипели, ибо близился миллениум: 7000 год от сотворения мира. Православные были уверены в том, что всё, дальше уже ничего не будет. Даже пасхалию на время после 1492 года не исчислили. А когда стало ясно, что конец света не наступил, всё равно продолжали жить в атмосфере эсхатологических ожиданий. Митрополит Московский и всея Руси Зосима Брадатый в «Изложении о пасхалии на восьмую тысячу лет» написал: ныне прославил Бог «великого князя Ивана Васильевича, государя самодержца всея Руси, нового царя Константина новому граду Константину — Москве». Поскольку Зосима поясняет, что Царьград — это новый Рим, не так уж трудно узнать в этом пассаже черновик знаменитой формулы: «Москва — Третий Рим». А то, что «четвёртому не бывать», само собой напрашивалось в контексте ожиданий конца.
Впрочем, до общеизвестной ныне формулы Филофея в то время было ещё далеко. Но идея, как видим, носилась в воздухе. Её история, собственно, началась в мае 1453 года, когда султан Мехмед II взял Константинополь. Это, конечно, не значит, что империя перестала существовать — дома и люди в основном остались на месте, — это значит только, что Византийская империя была переформатирована в Османскую, государство гораздо более сильное, чем разваливавшаяся Византия. Турки были прямой угрозой Западу, с ними надо было что-то делать. Можно не сомневаться в том, что сразу после падения Константинополя начались тайные дипломатические игры. Их можно проследить по косвенным признакам.
Вот, например, в 1467 году умерла Мария Тверская, жена великого московского князя Ивана III. Говорили, что княгиня была отравлена. Действительно, смерть была странной, тело княгини распухло так, что не умещалось под покрывалом. Но никто не мог объяснить, ради чего её отравили. Это станет немного ясней, если вспомнить, что уже в начале 1469 года вдовому великому князю поступило брачное предложение из Рима. И вскоре московский финансист (и международный авантюрист) Джан-Баттиста Вольпе (он же Иван Фрязин) встретился с папой Павлом II и обсудил перспективы женитьбы Ивана на Софье Фоминичне Палеолог, племяннице последнего византийского императора. Иногда активность итальянцев объясняют тем, что наивный папа надеялся на помощь Москвы в борьбе с турками. Это верно только отчасти.
Ватикан был прекрасно осведомлён о том, что Москва возлагает большие надежды на союз с крымским ханом, зависимым от Стамбула. Формально договор с Крымом был заключён в 1474 году и стал эффективным инструментом сдерживания наступления на Московию — и католической Польши, и волжских татар. Например, в 1480 году, когда хан Большой Орды Ахмат вместе с польским королём Казимиром собрался воевать Московию, крымский хан Менгли-Гирей, выполняя свои союзнические обязательства, выдвинулся к границе Польши. В результате Казимир не смог присоединиться к Ахмату, который, постояв на Угре, вынужден был уйти восвояси, что и стало концом татаро-монгольского ига. Таким образом, союз с Бахчисараем, а также и со Стамбулом был для Москвы жизненно необходим. Ватикан, конечно, надеялся помешать ему, но разве что в долгосрочной перспективе.
Женитьба Ивана на Софье (1472 год), организованная итальянцами, представляла собой операцию, рассчитанную на далёкую перспективу. При этом, конечно, Ватикан рассчитывал навязать православным флорентийскую унию. Но главным политическим игроком в то время была Венеция. Суть её игры была в том, что вместе Софьей в Россию внедрялась идея «Москва — Третий Рим». Вот как эта идея сформулирована сенатом Венеции в обращении к Ивану III в 1473 году: «Восточная империя, захваченная оттоманом, должна, за прекращением императорского рода в мужском колене, принадлежать вашей сиятельной власти в силу вашего благополучного брака». Тут целая программа: вы должны взять Константинополь, он ваш. Программа на века. В дальнейшем она ещё много раз в разных вариантах формулировалась западными политиками. И столетиями выполнялась Россией — борьба за проливы и прочее. Смысл венецианской программы состоял в оттягивании сил Османской империи на Московию, стравливании двух государств, наследовавших Византии — территориально (Турция) и религиозно (Россия), — с тем чтобы, воюя между собой, они истощали свои силы и не беспокоили Запад.
Но прежде чем этого достичь, нужно было поработать над внедрением новой идеологемы. Провести ряд активных мероприятий. Вот некоторые из них. В марте 1490 года Иван Молодой, сын Марии Тверской, герой победного стояния на Угре и соправитель великого князя Ивана III, вдруг неожиданно умер. Ему было 32 года. Он был крепким мужиком, но заболел «камчугою в ногах» (подагрой). Лечить его вызвался некто магистр Леон Жидовин, привезённый в Москву братом Софьи Палеолог. Врач сказал: отрубите мне голову, если я его не вылечу. Дал лекарство, и наследник скончался. Голову шахиду, конечно, отрубили. Иван III, разумеется, на время отстранил от себя Софью. Жена Ивана Молодого Елена Волошанка, естественно, стала опасаться за своего сына Дмитрия. Жизнь при дворе превратилась в кошмар.
Образовались две партии, сплотившиеся вокруг двух матерей — Елены Волошанки и Софьи Палеолог. Борьба шла за то, чей сын наследует власть. Вокруг Елены группировались те, кого потом объявили жидовствующими. Вокруг Софьи — истинно православные, вроде борца с еретиками Иосифа Волоцкого (о ереси жидовствующих см. здесь). В 1498 году был раскрыт заговор с целью возвести на престол сына Софьи Василия. Сразу после этого сын Елены Дмитрий был коронован. Но интриги партии Софьи продолжались, и вскоре многие сторонники партии Елены были казнены. В апреле 1502 года Дмитрий и Елена оказались в тюрьме, где и умерли: Елена ещё при жизни Ивана III, а Дмитрий в 1509 году. Когда в 1505 году на московский трон сел сын Софьи Василий III, отношения русских с крымчаками и турками начали портиться. Игра в Третий Рим начала приносить реальные плоды.
Вряд ли старец Елизарова монастыря под Псковом Филофей, которого считают автором формулы «Москва — Третий Рим», знал об этих играх спецслужб. Может быть, он даже не читал текст Зосимы Брадатого (который, кстати, в ходе вышеописанных интриг был обвинён в ереси и в 1494 году сведён с митрополичьего престола). Однако нельзя усомниться в том, что Филофей был знаком с идеей, внедрённой венецианцами и уже использованной Зосимой. Псковский монах ничего не придумывал, он просто взял то, что уже становилось общим местом, и чётко сформулировал.
Идея Третьего Рима содержится в двух его посланиях: первое адресовано Василию III, а второе — московскому наместнику в Новгороде дьяку Мисюрю Мунехину. В обоих случаях эта идея лишь сбоку пристёгнута к главному содержанию посланий. Василию старец пишет (между 1514 и 1521 годами) о трёх вещах: во-первых, надо заставить людей правильно креститься, во-вторых, епископские кафедры не должны пустовать, в-третьих, надо искоренить педерастию, которая умножается не только среди мирян, но и «среди прочих, о коих я умолчу, но читающий разумеет». Здесь Третий Рим используется лишь для увещевания: мол, после падения Константинополя ты единственный царь христиан, вот и держи своё царство в порядке.
Послание к Мунехину, написанное около 1527 года, посвящено проблемам астрологии. Наместник спрашивает: как понимать такие-то предсказания? А Филофей отвечает: «Я человек сельский, учился буквам, а еллинских борзостей не текох, а риторский астрономий не читал, ни с мудрыми философами в беседе не бывал». А потом со знанием дела разбирает астрономические и астрологические вопросы. И ловко подводит к тому, что политические проблемы возникают не от влияния звёзд, а от воли Бога и от человеческих грехов. Вот пал Константинополь. А почему? Потому что предал православную веру. Зато теперь столица православного мира — Москва. «Все христианские царства пришли к концу и сошлись в едином царстве нашего государя, согласно пророческим книгам, и это российское царство: ибо два Рима пали, а третий стоит, а четвёртому не бывать».
Так что? Следующий Новый год в Стамбуле?
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
