На обочине стоит микроавтобус, где всех желающих консультируют по вопросам купли-продажи недвижимости. Идёт человек с рынка и думает: «А может, продать, к чёрту, своё жильё, раз нет денег на недвижимость? Вон умные люди стоят, пойду посоветуюсь!»
Ещё недавно нам казалось, что реклама у нас повсюду. Теперь понятно, что докризисное «повсюду» было ещё очень умеренным и корректным.
В конце концов, не буди рекламного зверя — и он тебя не тронет. Пока не нажмёшь на пульт телевизора, телереклама в твой дом не войдёт. Пока не выйдешь на улицу, наружная реклама на тебя не посмотрит, да и в любом случае держится на расстоянии от прохожих.
В последнее время режим рекламного внедрения ужесточается. То, что на сотовый телефон регулярно приходят приглашения к какой-нибудь викторине или лотерее, это ладно.
Но и на городской домашний номер начинают поступать удивительные тексты.
Снимаешь трубку, а там: «Центр снижения веса такой-то в десяти шагах от станции метро такой-то обладает широчайшим спектром услуг (следует перечисление). Наши цены приятно вас удивят…» Мелодичный голос в записи обладает одним большим достоинством. Если повесить трубку, он больше не позвонит.
Живые голоса такой покладистостью не отличаются. Сняв трубку, слышишь эмоционально окрашенный голос то ли лучшей подруги, то ли коллеги — только почему-то не можешь вспомнить ни эту подругу, ни этого коллегу.
— Екатерина?!
Говорится это с такой интонацией, словно слышать меня большое чудо и неимоверная радость. Сразу думаешь: «Так, кто лет пять назад уехал в Америку или Израиль, с кем мы давно не переписывались?»
А голос радостно гнёт своё.
— С вами говорит Елена из компании такой-то. Скажите, Екатерина, у вас в доме кто-нибудь пользуется интернетом?
Я перестаю перебирать в уме друзей, знакомых и коллег и выдаю краткую информацию о своём интернете, чтобы повесить трубку. Но завершить разговор не получается.
— Нет, Катерин, мы же вам предлагаем более выгодные условия, — не сдаётся Елена, набирая долгое дыхание.
— Простите, я сейчас не располагаю временем для долгой беседы. Всего доброго, — зло говорю я и кладу трубку.
Тут же раздаётся вновь звонок.
— Подождите! Я же ещё не сказала!..
И такие звонки с принудительно задушевным общением в последнее время стали хроническим фоном домашней жизни.
Мне даже кредит предлагали на год, не говоря уже про новые пылесосы и остекление балкона, которого у нас нет. В такие минуты понимаешь, что значит «беспощадное общение», вынесенное в рекламный слоган мобильной связи.
До чего же у нас снова наплевать на человека и его собственность. Ведь телефонный спам покушается на моё личное время жизни — а это очень существенная собственность, особенно когда с другой не слишком густо.
Дело не в том, что я могу во время подобного звонка варить кофе, дописывать статью или открывать дверь гостям.
Может, я вообще ничего не делаю. Но мне необходимо это ничегонеделанье, я имею на него право. Я не желаю менять его на телефонное квазиобщение с сотрудниками фирм, ведущих погоню за клиентами.
Страшно далека я от бизнеса. Пусть какой-нибудь деловой человек скажет, насколько эффективны столь «индивидуальные» формы работы с потенциальными клиентами.
Может, я одна такая неблагодарная. Но мне почему-то кажется, что данные обзвоны только напоминают людям, насколько они лишены неприкосновенности в своём приватном мире и насколько остро бизнес переживает голод клиентуры.
В остальном же такая реклама, видимо, действует по типу «не догнали, зато согрелись».
Не заполучили клиента, зато пообщались. Кажется, что бизнесу страшно страдать и умирать в одиночестве. Ему хочется, чтобы с ним хотя бы поговорили.
«Звони всем подряд» — этот рекламный слоган неслучайно сейчас в ходу. Реклама его породила, она же им и пользуется на все двести процентов.
Слоган этот является промоушеном новомодного стиля мнимого общения. Сиди на одном подоконнике и играй по телефону в морской бой с тем, кто расположился на соседнем, как рекомендует телереклама.
Или разговаривай по сотовому с соседкой на ближнем балконе. Говорить-то не о чем, поэтому сам факт звонка будет единственным поводом для обмена репликами.
Шли всем приколы. Меняй звонки на мелодии и удивляй, а то надоешь. Ну, если удивлять больше нечем. И если знакомых необходимо всё время удивлять, потому что они потребительски относятся к людям, а на цирк денег жалеют.
Высказывайся в интерактивном режиме на ТВ или на радио. Посещай чужие ЖЖ и оставляй свои комментарии — можно так просто, ни о чём. Существуют даже сборники эсэмэсок — по типу сборников тостов.
Я бы сказала, у современного человека начинается недержание атомарности.
Мы уже не вступаем в обязательные молодёжные организации, не ездим всем курсом на картошку или на овощебазу, не ходим на демонстрации, потом не участвуем в профсоюзных собраниях.
Нас всё меньше организуют диктующими и предписывающими методами. Можно было бы просто радоваться всему этому. Одни поколения не могут привыкнуть к свободе, другие не застали эпохи принудиловки. Поэтому всем снова чего-то не хватает.
Можно сидеть в кафе за столиком для одного. Можно выбирать самые причудливые туристические маршруты, покупать эксклюзивные шмотки или составлять эксклюзивные коллажи из ширпотреба. Можно сочинять себе неповторимо произвольный график дня и ночи. Спектр услуг и товаров зашкаливает. Люди уже не бегают все хором в одну и ту же коммерческую фирму.
И человек начинает психовать от элементарного одиночества, от того, что он в своей эксклюзивности никак не совпадает ни с чьей другой эксклюзивностью.
Что ж, бывает. Такова плата за относительную гибкость общества по отношению к индивиду. Но индивид устаёт от того, что его никто не трогает и не вспоминает, — кроме рекламы опять же.
Вот и встретились два одиночества и два типа недержания.
Мир капитала, которому одиноко без необходимой толпы клиентов, и мир потенциальных клиентов, которым хочется быть кем-то ещё для кого-то ещё, кроме рекламы. Недержание рекламной экспансивности происходит при недержании собственной атомарности индивидом.
На днях я не смогла купить килограмм яблок в магазине, потому что к продавщице намертво приклеилась девушка, рекламировавшая детские книжки.
А ещё днём раньше мы с ребёнком не знали, как спастись на детских площадках, куда нагрянуло сразу несколько таких садомазохистов от издательского бизнеса.
— Не надо нам ваших книг! — кричали родители.
— Почему вы так настроены? У нас хорошие книги! — кричали книгоноши, пытаясь разложить на мокрой лавочке гигантские фолианты с тремя строчками на каждой странице.
У входа на станцию метро «Чеховская» молодой человек афроамериканского происхождения на очень плохом русском языке уговаривал всех пойти изучать английский. И всем совал листики с адресом фирмы.
«А давайте мы вас на бесплатную консультацию пригласим!» — жалобно говорила прохожим дама с какими-то блокнотиками, топчась в особо людной подворотне центра Москвы.
В нашем же районе народ ловят при выходе из метро «Варшавская» и буквально умоляют: «Возьмите листочек, жалко вам, что ли!»
Никого не интересует то, что людям, которые тащат сумки, идут усталые с работы или на работу, некогда искать урну и вообще соболезновать чужому бизнесу.
То и дело кто-то вскрикивает или бормочет что-то ненормативное. Мокрый асфальт усеян рекламками. А на обочине до недавнего времени гордо стоял микроавтобус, в котором всех желающих консультировали по вопросам купли-продажи недвижимости.
Вот так идёт себе человек с рынка и думает: «А может, продать, к чёрту, своё жильё, раз нет денег на недвижимость? Вон умные люди стоят, пойду посоветуюсь».
Нас пытаются приучить на бегу решать очень существенные коммерческие вопросы. Не сидится бизнесу дома, в офисе. Улица зовёт, улица даёт надежду на контакт с неадекватными клиентами, которым в тягость цивилизация.
Мегаполис XXI века начинает походить на средневековую ярмарку, с глашатаями, зазывалами, с устной рекламой, актуальной до эпохи массмедиа.
Прямо так и хочется дать рекомендацию в духе Воланда. Ни о чём не просите слабых. Сами придут и сами всё купят, если им понадобится и если у них случатся деньги.
Кризис в экономике порождает тремор и в медийной рекламе. В своих нервических эскападах коммерция адресуется к тем, кто уже не вполне владеет собой и не может сообразить, в чём нуждается.
Рекламные образы и высказывания утрачивают прямые смыслы и превращаются в многоступенчатые головоломки. «Каждый день — 10 миллионов».
Понятно, что имеются в виду не поголовные денежные раздачи, не клады, а что-то другое. Но что? Да неважно — главное, что сулят нечто запредельное. Найдутся те, которые рискнут ради атмосферы.
«Плыви своим путём…» — реклама имеет в виду: играй на биржах, занимайся бумажной алхимией. Картинка при этом показывает, как чья-то рука красит бесцветных рыбок, превращая их в золотых.
Чем глупее реклама, тем к более примитивным потребителям она адресуется. В таких потребителях у кого-то сейчас большая нужда.
Аптека объединяется с магазинами обуви и обещает скидки на свою продукцию, если покупатель будет приобретать именно ту обувь, а не какую-нибудь другую.
Фильм «Книга мастеров» рекламируется через мобильную связь и косметический концерн. Реклама уже не знает, чего пообещать, какими извилистыми путями и заковыристыми условиями заманить народ.
При этом реклама как бы заранее признаёт, что всякий отдельный товар — не нужен. Только если к нему в придачу попадает совершенно другой товар или услуга.
Тогда не проще ли сразу взять и купить то, что хочется купить?
Так ведь уже ничего не хочется. Но хочется поучаствовать в акции. Хочется получить бонус. Хочется воспользоваться скидкой. Хочется хоть где-то быть не в проигрыше.
Хочется, чтобы где-то с тобой пообщались, уделили внимание, поблагодарили, похвалили за «ваш выбор».
Реклама начинает рекламировать право бизнеса на кустарный архаический промоушен и право индивида выражать жизненную неудовлетворённость в форме денежных трат. Начинается обоюдный внутренний регресс.
«Будущее зависит от тебя»? Как бы не так. Будущее зависнет от тебя. Оно уже зависло.
