Этот человек совершил прорыв за пределы возможного. 83 года назад буддийский монах Даши Доржо Итигэлов сел в позу лотоса и приказал извлечь его тело из могилы осенью 2002 года, пообещав вернуться живым, и перестал дышать.
Когда монахи исполнили его волю и подняли из земли кедровый саркофаг, то обнаружили, что тело Верховного ламы нетленно. С тех самых пор тысячи паломников со всех уголков планеты стремятся в Иволгинский дацан, чтобы прикоснуться к великому бурятскому чуду.
Колесо счастья
«Какая она, Бурятия?» — спросите вы. И я отвечу: «Счастливая!» Ну вот взять хотя бы таксиста, который везёт меня из Улан-Удэ в центр российского буддизма — Иволгинский дацан. Вместо традиционной иконки святого Николая-угодника на зеркале заднего вида оберег с изображением Итигэлова. Я тактично интересуюсь, сколько до дацана. За 250 рублей он довозит меня до самых ворот. Протягиваю ему три сотни. Тут выясняется, что у моего водилы нет сдачи. «Не ищите, — говорю, — оставьте сдачу себе…» Не успеваю закончить фразу, как он пулей вылетает из машины и бежит к магазину мою сотню разменивать. «Не стоило беспокоиться, могли бы себе все триста оставить». А он мне выдаёт в ответ: «Счастлив не тот, у кого много, а тот, кому хватает!» Уж если здесь таксисты мудры, как змеи, то от верховных лам вовсе должно исходить сияние.
Майдари-хурал — один из шести главных буддистских праздников. По традиции три дня в дацане идут молебны, посвящённые Будде Грядущего: читаются священные тексты 108 томов Ганжура (собрание канонических буддийских текстов на тибетском языке), проводятся праздничные молебны защитникам учения буддизма. Только в эти несколько дней в году верующие могут поклониться и, если повезёт, прикоснуться к нетленному телу Пандито Хамбо-ламы Итигэлова.
И вот он передо мной — «Тугэс Баясгалантай Улзы номой Хурдын Хиид» (вслух прочесть это даже не пытайтесь), что в переводе на русский означает «монастырь Колесо Учения, приносящее счастье и полное радости», более известный как Иволгинский дацан. Построенный в 1946 году с личного разрешения товарища Сталина дацан окружён длинной вереницей холмов и гостеприимно развёрнут центральными воротами к подъездной дороге.
Оказавшись на территории дацана, ощущаю себя ребёнком на большой детской площадке — под бездонным голубым небом радужные крыши священных строений смотрятся как игрушечные. Из динамиков льются гипнотические мантры монахов. Атмосфера царит безмятежная и умиротворяющая. Здесь невозможно праздно шататься, думая о своём. Всё вокруг так и подталкивает к созерцательности. Даже на мордах бездомных собак, то и дело снующих между паломниками, застыло выражение сопричастности происходящему.
Монахи здесь вполне урбанизированные: каждый второй с мобильным телефоном, вместо буддистских тапочек с загнутыми кверху носами — кроссовки. Всем им немного недостаёт торжественной сановитости, зато неформальный вид располагает к общению. Учтиво здороваюсь с первым встречным монахом, и он искренно улыбается мне в ответ. Встрече со мной он, кажется, тоже немного счастлив.
Разговорились. Дархан (так его зовут) два года назад приехал из Иркутска изучать тибетскую медицину, да так и остался служить штатным экскурсоводом. Таких студентов здесь много — на территории дацана находится буддистский институт, имеющий статус высшего учебного заведения, где ученики из России и зарубежных стран обучаются премудростям буддизма, тибетской медицины, тибетского и старомонгольского языка.
По периметру монастыря расставлены сотни молитвенных барабанов — «хурдэ»: от огромных, в человеческий рост, до совсем крохотных.
Хурдэ предназначены для мирян, для тех, кто не умеет правильно молиться, то есть для меня. Внутри каждого скрученная лента, на которой более 5 тыс. раз написана самая известная буддистская мантра «Ом мани падме хум». Двигаясь строго по часовой стрелке, паломники проходят полтора километра, приводя барабаны в движение. Один оборот барабана равен одной молитве.
Я примыкаю к группе то ли верующих туристов, то ли путешествующих религиоведов, кручу поскрипывающие деревянные барабаны, стараюсь думать о хорошем и… наступаю на огромную коровью лепёшку — ими здесь покрыта вся земля под ногами. Вспоминаю рассказ Дархана о том, что будущий Пандито Хамбо-лама Итигэлов, когда был совсем маленьким, любил греть ноги, окунув их в свежий коровий навоз. Поэтому заставляю себя принять неприятность за сакральный символ.
«Мне необходимо сделать 15 кругов по дацану, вращая молитвенные барабаны. Один круг за каждый год жизни, — говорит мне молодой парень, оказавшийся рядом. — После того как мой старший брат покончил с собой, у меня потерялась душа. Лама утверждает, что только так можно вернуть её…»
По линии замаливания чего угодно дела в дацане обстоят прекрасно. Повсюду разложены листки бумаги, на которых написаны разные молитвы на все случаи жизни. Выбрав подходящую, вписав своё имя и присовокупив к молитве банкноту, каждый верующий кладёт листок на алтарь в главном храме. За сто рублей «депеша Богу» доходит до адресата. Буддистские высшие силы принимают любые подношения.
Я исследовал территорию Иволгинского дацана вдоль и поперёк. Заглянул в строящийся ныне храм-дворец «Этигэл Хамбын ордон» — в него скоро перенесут тело Хамбо-ламы.
Посмотрел на двенадцать львов и двух тигров из камня, которые охраняют дацан. Созданы они, видимо, руками самих монахов, которые не стали забивать себе голову сохранением пропорций, отчего животные выглядят неуклюже.
Зато приезжие туристы любят фотографировать на их спинах своих маленьких детей. Покормил хлебцами живых косуль — они пасутся в специальной вольере неподалёку от каменных хищников. У этих изящных животных от природы тончайший слух. По легенде, именно косули были первыми слушателями наставлений Будды, когда он достиг просветления. И наконец, после обзорной экскурсии повязал на дерево «коня удачи» (специальный лоскут ткани, ими увешаны все деревья вокруг) — на счастье, естественно!
Обыкновенное чудо
Вся история жизни Хамбо-ламы Итигэлова окутана ореолом таинственности. Не существует никаких сведений о родителях Итигэлова. Поговаривают, что он не был рождён матерью и явился на бурятскую землю, уже будучи пятилетним ребёнком. Многие уверены, что он пришелец из другого мира. Кстати, как утверждают бурятские ламы, им удалось проследить пять тибетских и пять индийских прошлых жизней Итигэлова, во время одной из которых он будто бы получил учение от самого Будды Шакьямуни. И как один из величайших буддистских йогинов, способных избрать для себя любую форму жизни, Итигэлов пришёл в наш мир.
Согласно сохранившимся рассказам очевидцев, в детстве его любимым местом, где он часто проводил время, было местное кладбище. В те времена в Бурятии усопших не закапывали в землю, а оставляли на поверхности земли. Утверждают, что Итигэлов расхаживал меж тел умерших, стучал ладонью по их головам, приговаривая: «Если бы в прошлой жизни вы меня слушались, сейчас бы здесь не валялись!»
С самого раннего детства Итигэлов заявлял, что станет великим Хамбо-ламой. Сохранилась легенда о том, что однажды он прискакал верхом на быке, держа в руках палку с черепом на конце, и прокричал: «Я буду Хамбо-ламой!» Этот поступок очень символичен. Считается, что он и предопределил всё будущее Итигэлова. Бык и череп — символы божества Ямантаки. Именно тантру Ямантаки практиковал Хамбо-лама Итигэлов в течение жизни. С её помощью он смог устранить все препятствия — внешние и внутренние — на пути к духовному совершенству и просветлению.
Несколько позже, будучи в 1911 году избранным Пандито Хамбо-ламой, Даши Доржо Итигэлов не раз удивлял местных жителей своими «ситхами» — сверхспособностями, открывшимися у ламы на определённой стадии просветления. Сохранился полицейский рапорт, в котором зафиксировано, что лама, «оседлав белую лошадь, проскакал две версты по поверхности воды Белого озера». В других документах можно прочитать о том, что лама Итигэлов мог за доли секунды преодолевать расстояния в несколько километров, бесследно исчезать из закрытого помещения или проходить сквозь стены.
Но, пожалуй, самым большим его чудом считается то, что произошло летом 1927 года. Явившись, по обыкновению, на молебен, лама Итигэлов сел перед своими учениками и велел начать молитву сопровождения умершего. Когда ученики отказались молиться за упокой ещё живого учителя, он стал молиться сам. Через некоторое время Итигэлов погрузился в глубокую медитацию и перестал дышать. Когда ученики сочли, что налицо все признаки смерти, тело ламы в той же позе лотоса поместили в кедровый саркофаг и похоронили на сельском кладбище.
Ученики навещали Даши Доржо с тех пор дважды: в 1955 и 1973 году. Они убеждались в нетленности тела, переодевали Итигэлова и вновь опускали в могилу. В сентябре 2002 года тело Итигэлова эксгумировали, изъяв из саркофага с соблюдением всех юридических процедур. Судмедэксперты составили акт, в котором отметили целостность кожного покрова, ногтей, волос, мягкость и эластичность тканей, подвижность суставов Хамбо-ламы. Стало понятно, это не мумификация, не бальзамирование, не дубление и даже не результат сохранения тела в условиях вечной мерзлоты, а некое иное, до сих пор никому не известное состояние.
Высшая аудиенция
Очередь к согчен-дугану (главному храму, где хранится нетленное тело Итигэлова) люди стали занимать с самого раннего утра, когда двери дугана ещё были закрыты. Говорят, число паломников каждый год увеличивается вдвое. За последние пять лет здесь побывали многие именитые гости: Рашид Нургалиев, Анатолий Чубайс и даже голливудский актёр Ричард Гир.
Очень важных персон в этот день мне повстречать не удалось. Хотя несколько семей из Тувы — чем не VIP-гости: они приезжают сюда по нескольку раз в году, селятся в гостинице, расположенной здесь же на территории монастыря, и уж точно больше, чем кто бы то ни было, жертвуют на строительство храма Итигэлова. Помимо тувинцев много гостей из Иркутска, Красноярска, Калмыкии и соседней Монголии. Встречаются паломники из Центральной России. Любопытных зевак и просто скептиков тоже немало.
Молодые люди позади меня громко разговаривают по-английски и много смеются. «Where are you from?» — спрашиваю. «South Africa», — и объясняют, что приехали специально взглянуть на бурятское чудо.
К полудню паломников уже несколько тысяч. Очередь не помещается на территории дацана, её хвост выпирает на несколько метров за главные ворота. Народ пребывает в лёгком волнении. Для экстренных случаев на территории дацана дежурит машина скорой помощи. По словам монахов, за всё время совершения паломничеств её услуги ни разу не понадобились. В священные праздничные дни люди особенно стараются проявлять друг к другу взаимное уважение.
Вместе с людским потоком я продвигаюсь к дверям храма. Паломников внутрь пускают порциями человек по тридцать. Руки верующих сложены на груди, у каждого приготовлен священный хадак — шёлковое полотенце, символ доброжелательности и гостеприимства. Я тоже успел приобрести такой, синего цвета.
— Что с этим делать? — спрашиваю у впереди стоящей пожилой бурятки в национальном костюме.
— Возьмёте в руки и приложите к священному телу Хамбо-ламы! И ещё попросите у него что-нибудь, здоровья например.
— А что вы будете просить? — нескромно интересуюсь.
— Пусть это останется моей тайной, — отвечает старушка. — Я не первый раз прихожу сюда. Один из моих знакомых попал в авиакатастрофу над Иркутском — помните? — громкое было дело. Ему удалось уцелеть. Он рассказал, что видел лицо Хамбо-ламы Итигэлова в момент аварии. После этого случая я каждый год стараюсь поклониться великому ламе.
Перед входом на двери табличка, запрещающая съёмку внутри дугана. Я убираю свой цифровик, дабы не навлечь на себя гнев за непочтение к святому месту, и наконец оказываюсь внутри согчен-дугана. Картина, по воздействию сравнимая с эффектом наркотического трипа: вспышка цвета, пёстрые, почти психоделические линии и пятна, аляповато раскрашенные стены и колонны. Протест против сдержанности и монохромности. Восторг! Положительная энергия невиданной силы в чистом виде.
В центре этого яркого «кукольного дома» друг напротив друга восседают монахи. Здесь и настоятель Иволгинского дацана дагба-лама Очиров, и сам глава русских буддистов нынешний Пандито Хамбо-лама Аюшев, и рядовые монахи, отличающиеся лишь головными уборами. Все они распевают на санскрите священные тексты, в перерывах смачивая горло желтоватого цвета святой водой.
В самом центре перед огромной статуей Будды Шакьямуни помещён саркофаг, его дверь из непрозрачного, защищающего от солнца стекла открыта. Внутри саркофага, как и 83 года назад, в позе лотоса сидит Верховный лама всех буддистских дацанов Даши Доржо Итигэлов. Он облачён в жёлтое одеяние, рот закрыт чёрной лентой. Одутловатое лицо бурятского будды розовато-коричневого цвета — не исключено, что накануне ему был сделан лёгкий макияж. Веки плотно покрывают глазницы. На задней части головы виднеются волосы. Из его скрюченных рук, на которых сохранились ногти, выпущены полосы шёлковой ткани.
Процессия медленно движется к телу. Наконец настал мой черёд. Всё происходящее вокруг не перестаёт держать меня в постоянном напряжении: резкие звуки ритуальных барабанов и общее возбуждение толпы — этакий саспенс по-буддистски. Я неспешно приближаюсь к саркофагу в надежде пообщаться с другой инстанцией, в ожидании, что именно мне Итигэлов явит чудо. Ощущаю всей кожей важность момента. Перед лицом неведомого мне чуда мой скепсис мельчает и окончательно вырождается. Со знанием дела я припадаю лбом к его одеянию и нервно протягиваю хадак к его рукам. Меня резко одёргивает один из четверых молодых монахов — блюстителей порядка: «Нельзя касаться тела!» — и тут же просит уступить место следующему паломнику. Покорно подчиняюсь и пячусь к выходу — к божествам запрещено поворачиваться спиной.
Людская толпа течёт бесконечной рекой. Так будет продолжаться до поздней ночи, пока каждый желающий не поклонится и не прошепчет своё тайное желание Пандито Хамбо-ламе Итигэлову. А я покидаю храм, хочется верить, с чуть-чуть просветлённой и радостной душой…
Вопрос без ответа
В полдень монахи выстраиваются в процессию перед согчен-дуганом, чтобы провезти вокруг монастыря огромного коня, который везёт статую Будды Майдари, — это своеобразная репетиция встречи Будды Грядущего.
Смешной игрушечный конь, впряжённый в карету, искусно сделан руками монахов. У плюшевого красавца зелёная грива, ровный ряд металлических зубов, а на спине — колесо, как раз то самое, что приносит счастье. Верующие украшают коня бусами, лентами и тряпочками, ласково потирая жеребячью морду.
Под хаотичные звуки барабанов, горна и металлических тарелок праздничная процессия совершает своё шумное шествие. Впереди монах, в руках у которого сосуд со святой водой. Окуная в жидкость длинное павлинье перо, он окропляет землю. Рядом идут ученики, в их руках нечто вроде буддистских кадил.
Позади кареты шествуют ламы с колокольчиками в руках. Их звон вместе с восторженными криками верующих сливается в общую какофонию, и ритуальное шествие превращается в такую красочную буффонаду, что я в какой-то момент теряю ощущение серьёзности происходящего.
Ближе к вечеру, после того как все молебны закончены, а за территорией дацана прошли соревнования по бурятской борьбе, скачкам и стрельбе из лука, мне удаётся подойти к настоятелю Иволгинского дацана дагба-ламе Очирову.
— Вернётся ли к нам Итигэлов живым? — спрашиваю я, улучив минутку для приватной беседы.
— Для нас Итигэлов живой, — с достоинством отвечает настоятель. — По своему желанию он покинул своё тело, по своему желанию он вернётся. Он сам управляет своими жизненными потоками. Хамбо-лама Итигэлов совершил невиданное — достиг Пустоты — великой реальности всех явлений. Он настолько очистился внешне и внутреннее, что тело его стало нетленным. Своим поступком он преподал урок, показал, чего способен достичь человек, если он пойдёт по стопам Будды.
Не смея задерживать дагба-ламу, я стал прощаться, а он напоследок всё-таки пустился в тираду:
— Ты, — говорит, — журналист, смотри в оба и пиши всё как есть: достоверно и без искажений. А то был тут у нас один с НТВ, представил Бурятию ужасной республикой, умудрился разглядеть глаз в интимном месте у богини Белой Тары, чего там никогда не было. А потом у него начались проблемы — сработал закон кармы. Люди должны знать только правду!
Я, подобно священной косуле, выслушал все назидания настоятеля, а размышлять над его словами стал уже позже, покинув дацан. И вот что понял.
Мне ведь так и не удалось узнать всю правду об Итигэлове, я видел лишь её часть. И это правильно, потому что сам Будда не сказал нам правды. Как говорят буддисты, простые живые существа не смогут понять страшное лицо истины. Не зря же именно они свои «коаны» (вопросы) оставляют без ответа. Поэтому и не нужно пытаться объяснить чудо, нужно его просто принять. И направить все свои силы на то, чтобы хоть немножко быть похожим на Будду. Стараться быть как Будда! Глядя в лица людей, пришедших в тот день прикоснуться к нетленному телу Хамбо-ламы Итигэлова, я увидел и почувствовал, что на пути к Будде они более чем счастливы!
Источник: alexkozlov
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
Статьи по теме:
- Праздник по-белому.
22 февраля буддисты России отмечают Новый год по восточному календарю. - Дзен — практика антиразвития.
Ожидающий ум мешает увидеть реальность . - Глядя в зеркало ума.
Осенние учения Его Святейшества Гьялвы Кармапы XVII Оргьена Дродула Тинле Дордже. - Религия.
- Счастье внутри нас .
Интервью с буддистским монахом Йонге Мингьюр Ринпоче. - Кармапа приехал!
Впервые Россию посетил XVII Кармапа Тринле Тхайе Дордже. - Изначальное совершенство.
В Москве состоялся ретрит с учителем Чогьялом Намкаем Норбу.
