Выборы президента в США – это еще и выбор пути дальнейшего технологического развития Америки. По тому, что говорят и как относятся к сфере науки и технологии кандидаты, уже сейчас можно судить и о будущем курсе экономического и технологического развития страны. Что ждет США: дерегуляция и ограничение технологического экспорта или государственная поддержка науки и образования?

Великая Депрессия, которую так часто принято вспоминать в последнее время, особенно в США, – очень устойчивая мифологема. Не в смысле вранья, а потому, что предполагает за собой целый ряд определенных образов: например, выбрасывающиеся из окон небоскребов на Уолл-стрит финансисты (неважно, что их было совсем немного; важно, что без них и кризис не кризис) и толпы безработных (вот уже и МОТ заявила, что в следующем году во всем мире станет на 20 млн безработных больше). Но Великая депрессия – это еще и Рузвельт, и его «новый курс». Почитайте американские газеты: о том, как США выходили из кризиса почти 80 лет назад, и о том, кто выводил страну из депрессии, регулярно пишут в связи с грядущими выборами президента.

Дело, впрочем, не только в кризисе. США, безусловно, страна высоких технологий. Но при этом в 2002 году в США был впервые зафиксирован – анекдотичный для родины транзистора и компьютера – отрицательный баланс в торговле высокотехнологичными товарами, который в прошлом году достиг 53 млрд долл. Страна уверенно продолжает поставлять нобелевских лауреатов, но по уровню подготовки ученых и инженеров США находится на 17-м месте среди стран ОЭСР. К этим проблемам стоит добавить стареющую инфраструктуру, для реконструкции которой, по данным Американского общества гражданских инженеров, требуется по меньшей мере 1,6 трлн долл.

Надо отдать должное нынешнему американскому президенту, который еще в 2007 году подписал The America Creating Opportunities To Meaningfully Promote Excellence In Technology, Education, And Science Act of 2007 (Закон о создании возможностей для целенаправленного развития технологий, образования и науки). Закон предполагал увеличение финансирования науки в два раза в течение ближайших семи лет, а также создание Агентства передовых исследований в области энергетики (ARPA-E).

По замыслу одного из авторов проекта, конгрессмена-республиканца Барта Гордона, ARPA-E должно было стать механизмом для поиска решения в том, что касается энергетической независимости США, а также сыграть сегодня примерно ту же роль в развитии американской энергетики, которую в свое время сыграли атомный Манхэттенский проект, проект «Аполлон» по созданию американской космонавтики и Агентство передовых оборонных исследований (DARPA), ненароком породившее интернет и GPS.

Предполагалось, что ARPA-E будет использовать 300 млн долл. своего первоначального финансирования для организации исследований по разработке новых типов получения и сохранения энергии именно по образцу DARPA – плоская модель управления, небольшие группы исследователей, относительно свободный выбор тем разработок. Новое энергетическое агентство появилось, однако только на бумаге и в докладах аналитиков. Сенат не поддержал организацию деньгами, а федеральное правительство (прежде всего Министерство энергетики) засомневалось в том, не стоит ли просто выделить дополнительные средства на исследования по этой тематике уже существующим государственным структурам.

Рост цен на нефть в 2007–2008 годах и обрушившийся на США кризис сделали очевидным не только для простых американцев, но и для кандидатов в президенты необходимость экономической и технологической перестройки страны, не меньшей по масштабу, чем та, которую уже переживали США во времена Великой депрессии или космической гонки начала 60-х годов. Это вызов, на который США придется дать какой-то ответ. Только какой? Этот вопрос тревожит американцев, ведь у каждого из кандидатов имеется собственный вариант решения проблемы.

Сенатор-республиканец Джон Маккейн, несмотря на то, что он не пользуется компьютером и, кажется, не вполне представляет, что такое электронная почта, вовсе не чужд проблемам науки и технологий. Он много лет возглавлял комитет Сената по торговле, науке и транспорту, о чем с гордостью говорит в своих предвыборных речах. Маккейн прекрасно сознает, что Америка после многих лет технологического доминирования начинает отставать в этом плане от других стран, постепенно проигрывая конкуренцию в этой сфере.

Республиканский вариант выхода из этой ситуации Маккейн уже продемонстрировал, организовав в 2000 году принятие закона о введении ограничений на экспорт высоких технологий в ряд стран, прежде всего в Китай. Принятие этого закона привело к сокращению этой крайне выгодной для США статьи экспорта, но для Маккейна соображения «национальной безопасности» оказались важнее. С другой стороны, надо отдать должное сенатору – он пробивал принятие закона об ограничении выбросов парниковых газов, который способствовал росту интереса к альтернативной энергетике.

В своей предвыборной кампании Маккейн не особенно акцентирует внимание на проблемах науки и техники – разве что пообещал выделить 300 млн долл. (уж не те ли это 300 млн, которые планировалось выделить для ARPA-E?) тому, кто изобретет усовершенствованные батареи для электромобилей. Впрочем, вместе со своим конкурентом, сенатором Обамой, Маккейн ответил на вопросы организации Science Debate'2008, среди прочего отметив, что он против государственной поддержки науки, но за сокращение налогов для корпораций, занимающихся развитием технологий.

Кандидат от демократов, сенатор Барак Обама, в отличие от Маккейна, не только не чужд научно-технического прогресса (это вполне объяснимо, учитывая его возраст), но и делает в своей предвыборной кампании ставку на интернет – именно виртуальная среда стала для него основным способом сбора средств и объединения сторонников. Последняя технологическая новинка – Obama'08 – это бесплатная программа для iPhone, распространяемая через iTunes, с помощью которой вы можете позвонить своему другу и поагитировать его за кандидата, а также легко и просто сделать пожертвование в штаб его кампании.

Еще в 2006 году сенатор от Иллинойса Барак Обама посетил штаб-квартиру Google и обратил внимание на то, что среди инженеров корпорации, которых он встретил, не было ни одного черного или испаноамериканца. В ответ на это замечание сопровождавший его сотрудник Google ответил Обаме, что найти рожденного в Америке инженера любой расы очень сложно, поэтому Google, как и другим американским компаниям, приходится искать талантливых сотрудников за рубежом.

Вскоре после этого в своей книге «Смелость надежды: Размышления о восстановлении Великой американской мечты» будущий кандидат в президенты, написал, что Америка не может быть конкурентом Китая и Индии просто из-за цен и позиции своего правительства: «Если нам нужна инновативная экономика, у нас должно появляться по Google каждый год, а для этого мы должны инвестировать в наших будущих инноваторов – удвоив федеральное финансирование фундаментальных исследований на следующие пять лет, выпуская на 100 тысяч больше инженеров и ученых за следующие четыре года или обеспечив новые исследовательские гранты для выдающихся молодых исследователей».

Именно это видение – одна из основ будущей технологической и экономической политики США, если новым президентом станет Барак Обама: государственная поддержка образования и финансирование научных исследований, прежде всего фундаментальных. Об этом он рассказал в своем интервью одному из самых авторитетных американских научных журналов – Nature. Американские ученые, почувствовав такую поддержку, в свою очередь, едва ли не единым фронтом выступили в поддержку Обамы: его, небывалое дело, поддержал 61 нобелевский лауреат, включая самого «последнего» –  Мартина Чалфи.

Особенность нынешней президентской кампании в США такова, что кандидаты говорят, в сущности, об одних и тех же проблемах, хоть и по-разному расставляют акценты. Они оба за развитие биотехнологий, но для Маккейна важнее мораль, а для Обамы – медицина. Они оба за поддержку науки, но Обама готов поддержать фундаментальную физику, а Маккейн – заморозить поддержку науки на год, чтобы «оценить эффективность этой поддержки». Не исключено, что от того, кто займет Овальный кабинет, зависит и судьба амбициозного проекта ARPA-E, заплутавшего между Белым домом и Капитолием. Точку в истории с ARPA-E поставит новый президент. И, судя по данным последних опросов>, уже понятно – какой.

Джон Маккейн: "Я не читал План Полсона"

ОТПРАВИТЬ: