Завершившийся в Бразилии саммит БРИК на уровне глав государств не стал важнейшим событием не только для мировых, но даже для национальных СМИ этих стран (кроме, видимо, бразильских). Даже при очень большом напряжении невозможно уловить, каковы итоги эпохального мероприятия. Что неудивительно: никому, кроме Москвы, эта искусственная конструкция не нужна.
Идея создания стратегического «треугольника» Москва — Дели — Пекин была предложена в декабре 1998 года тогдашним премьер-министром РФ Евгением Примаковым во время его визита в Индию. Своеобразным дополнительным подтверждением правильности данной концепции стала, как казалось, идея группы БРИК (Бразилия — Россия — Индия — Китай), которая была представлена в аналитической записке банка Goldman Sachs в ноябре 2001 года. С тех пор обе эти концепции достаточно активно обсуждаются политиками и экспертами всего мира. «Частный корреспондент» писал об этом в статьях «Уйдёт ли слон от медведя к орлу?» и «ШОСБРИК уральский».
Единственной целью «треугольника», предложенного Примаковым, должно было стать противостояние Москвы, Дели и Пекина гегемонии Запада (в первую очередь, естественно, США). По сути, это противостояние рассматривалось в качестве самоцели, никакой конструктивной составляющей у «треугольника» не было. Что касается аналитической записки банка Goldman Sachs, в ней речь шла лишь о том, что суммарный ВВП стран, объединённых аббревиатурой БРИК, к 2050 году должен превысить суммарный ВВП «Большой семёрки». Естественно, никакого политического объединения Бразилии, России, Индии и Китая в записке не предполагалось.
При этом, однако, Москва на протяжении уже почти 11 лет принимает значительные усилия по институционализации сначала «треугольника», а затем и БРИК. Удалось провести несколько саммитов в данных форматах (в том числе и на уровне глав государств, подобно нынешнему бразильскому), однако пока они никаких реальных результатов не дали, все мероприятия заканчиваются лишь принятием бессодержательных, никого ни к чему не обязывающих деклараций.
Важнейшая причина несостоятельности идей «треугольника» и БРИК — острые противоречия между Дели и Пекином. Эти страны, имеющие очень схожую структуру экономик, являются прямыми конкурентами как в импорте (в доступе к рынкам сырья, в котором обе страны испытывают серьёзный недостаток), так и в экспорте (обе страны ориентируются на производство промышленных товаров для рынков развитых стран). Это само по себе резко усложняет сотрудничество. Не менее серьёзным препятствием для него являются политические разногласия. Речь идёт о территориальных спорах на ряде участков границы между двумя странами, а также о проблеме Тибета. В последнем случае Дели рассматривает Пекин как оккупанта (хотя прямо этого и не декларирует), а для Пекина Дели — прямой пособник тибетских сепаратистов.
Нельзя не видеть, что Пекин проводит целенаправленную политику военного окружения Индии. Главный геополитический противник Индии — Пакистан — с 60-х годов ХХ века является важнейшим стратегическим союзником Китая. КНР поставляет в эту страну наиболее современные вооружения, в частности, танки Туре-85 и истребители JF-17. По-видимому, Китай внёс чрезвычайно значительный вклад в пакистанские ядерную и ракетную программы. Находящаяся на востоке от Индии Мьянма (Бирма) находится в очень высокой степени зависимости (политической, экономической, военной) от Пекина. Чрезвычайно активно идёт проникновение Китая в Бангладеш. В отношениях Пекина с Исламабадом, Янгогом и Даккой очень заметна военная составляющая. Причём если раньше речь шла лишь об экспорте китайского оружия в эти страны, то теперь — и о строительстве китайских военных баз (в первую очередь ВМБ) на их территориях.
В связи с этим для Дели предельно актуальным является вопрос поиска союзников для сдерживания Пекина, а отнюдь не дружба с самим Пекином. Возможно, если бы Москва предложила такой союз, Индия бы отнеслась к нему весьма положительно. Навязываемый же Москвой «треугольник» никакого интереса для Дели не представляет, поскольку не отвечает его основным стратегическим целям. Нельзя также не отметить, что если бы Дели захотел установить «особые» отношения с Пекином, посредничество Москвы для этого было бы совершенно ни к чему, это можно было бы сделать напрямую. Кроме того, с Пекином Дели может общаться, например, внутри формата «двадцатки».
Поскольку Москва не может быть потенциальным союзником Дели против Пекина, Индия автоматически начинает сближение с Западом. Тем более что её отношения с ним всегда были достаточно ровными из-за отсутствия политического антагонизма (Индия подчёркнуто гордится статусом «крупнейшая демократия мира»). В последнее время очень заметно форсированное сближение Дели с Вашингтоном, особенно в военной области. В этих условиях реализация концепции «треугольника», основной (точнее, единственной) целью которого является противостояние Западу, становится совершенно нереальной. Кроме того, Индия в последнее время предъявляет всё больше претензий, причём, увы, обоснованных, к качеству российского оружия.
Китай также совершенно не заинтересован в конфронтации с Западом в качестве самоцели. Ему чрезвычайно важен доступ к западным рынкам и технологиям, без этого невозможно не только проведение реформ, но практически гарантированы очень серьёзные социальные потрясения внутри страны. Ради сохранения и улучшения отношений с Западом Пекин создал и усиленно рекламирует миф о «политике мирного возвышения Китая».
Что касается России, то Пекин, как и Дели, практически утратил интерес к военно-техническому сотрудничеству с РФ. При этом отношения между Москвой и Пекином принимают всё более неравноправный характер. «Программа сотрудничества между регионами Дальнего Востока и Восточной Сибири Российской Федерации и Северо-Востока Китайской Народной Республики (2009—2018 годы)» предполагает сдачу Китаю практически всех месторождений полезных ископаемых (кроме, пожалуй, якутских алмазов) во всех регионах к востоку от Красноярского края.
Соответственно, конфронтация с Западом под руководством своего сырьевого придатка (России) и в союзе с главным геополитическим соперником (Индией) для Пекина совершенно исключена. И надо учитывать тот факт, что Китай вообще отказывается участвовать в каких-либо международных коалициях, если это требует от него любых реальных политических, не говоря уж о военных, обязательств.
Таким образом, ни Дели, ни Пекин участвовать в создании «треугольника» в том формате и для тех целей, что предлагает Москва, не будут, потому что это противоречит их интересам. Максимум, на что они готовы идти, — ни к чему не обязывающие декларации или совместные заявления по вопросам, где общность позиций очевидна без всяких деклараций и институционализации (типа борьбы с терроризмом, с природными и техногенными катастрофами или киберпреступностью). Однако такого рода заявления могут делать любые три произвольно взятые страны. Ничто, например, не мешает, декларировать создание «треугольника» Асунсьон — Нуакшот — Порт-Морсби с целью провозглашения аналогичных деклараций. Совершенно очевидно, что его геополитическое значение было бы равно нулю. А другая «четвёрка» в мире уже есть — группа PIGS (Португалия, Ирландия, Греция, Испания), объединяющая главных европейских экономических лузеров. Не провести ли и им «свинский саммит»?
Ко всему вышесказанному следует добавить, что и объём торговли между Москвой, Дели и Пекином (во всех трёх парах) крайне незначителен и во многие разы уступает их товарообмену со странами Запада и соседними странами. При этом структуры их экономик таковы, что подобное положение вещей, по-видимому, будет лишь усугубляться. Особенно это относится к российской стороне, которая утрачивает позиции в военно-технической сфере, а свои сырьевые ресурсы, по сути, просто передаёт в собственность Пекина. Впрочем, и у экономического сотрудничества между Пекином и Дели есть очень существенные объективные ограничители, поскольку, как было сказано выше, их экономики носят конкурирующий, а не дополняющий характер. Причём сказанное относится к обычной торговле, а представить себе совместные трёхсторонние экономические проекты более высокого уровня просто невозможно.
Кроме того, нельзя не видеть, что в период мирового экономического кризиса экономика КНР показала самые высокие темпы роста в мире (как, впрочем, и до кризиса), Индия и Бразилия показали умеренный рост, а Россия продемонстрировала один из самых глубоких в мире провалов. Это свидетельствует о сомнительности идеи БРИК даже в варианте Goldman Sachs.
Поскольку российское руководство во внешней политике руководствуется в первую очередь мотивами иррационального характера, оно будет продолжать попытки строить «треугольник» и БРИК, не понимая ни того, что это невозможно, ни того, что это лишь ухудшает имидж Москвы в глазах Запада.
При этом Дели и Пекин, по-видимому, будут пока продолжать имитировать участие в данном процессе. Во-первых, их ни к чему это не обязывает. Во-вторых, они не видят необходимости специально ссориться с Москвой из-за формата, который их ни к чему не обязывает. В-третьих, имитация строительства «треугольника» для них определённым образом полезна в отношениях с Западом. С одной стороны, они имеют возможность играть на контрасте, демонстрируя Западу свою умеренность и взвешенность на фоне конфронтационной политики Москвы. С другой стороны, они отчасти шантажируют Запад сохранением возможности перевода деятельности «треугольника» из чисто имитационной, виртуальной плоскости в реальную. Подобный шантаж может быть достаточно эффективным, поскольку на Западе имеет место некий иррациональный страх перед «восточным коварством», этот страх часто мешает видеть реальность (в данном случае — полную невозможность создания «треугольника» как единой геополитической силы). Москва, в свою очередь, также не понимает, что «партнёры» просто используют её психологические комплексы в своих целях.
Тем более незачем отказываться от этих игр Бразилии. С одной стороны, она является в этой компании совершенно чужеродным элементом по чисто географическим причинам. С другой стороны, благодаря умозрительной конструкции Goldman Sachs и психологическим комплексам российского руководства, она получила возможность для регулярного общения с тремя крупными и влиятельными странами мира. Особенно с одной из них, ставшей в прошлом году главным торговым партнёром Бразилии и обошедшей в этом качестве США. Речь идёт, разумеется, о Китае, активнейшим образом проникающем в страны третьего мира. «Частный корреспондент» писал об этом в статьях «Новый империализм страны коммунистов» и «Теневой хозяин мира».
Разумеется, и Бразилия ни в какую специальную конфронтацию с США лезть не собираются, президент Лулу, хоть и левый, но отнюдь не Чавес. Кроме того, уже в этом году он оставит свой пост, победа же его наследницы Дилмы Руссефф совершенно неочевидна.
В следующем году саммит БРИК пройдёт в Пекине. А пока об этой замечательной структуре можно спокойно забыть. Потому что её нет.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
Статьи по теме:
- Партизанка-президент.
Впервые в истории Бразилии главой государства стала женщина. - Новый президент Бразилии определится во втором туре.
- БРИК.
- Старый враг лучше новых двух?
Иран ссорит «шестёрку» с Турцией и Бразилией. - Встречайте многополярность.
В мире появляются новые центры силы. - Клуб друзей города .
Сурков пригласил к участию в инновационном проекте молодых учёных. - Праздник танцев, секса и вседозволенности.
Карнавал в Рио глазами местного жителя. - Пиньера как диагноз?
Пойдёшь налево — придёшь направо. - Климатический крах.
Провальные итоги переговоров по климату. - ШОСБРИК уральский.
После саммита в Екатеринбурге.
