Бросить всё и уехать в деревню жить натуральным хозяйством — эта привлекательная идея уже давно стала одной из постоянных тем для обсуждения. Однако так ли она привлекательна в реальности? Ведь городской житель даже не подозревает, с чем ему придется столкнуться «на природе».
Один современный писатель, уехав жить в деревню где-то не очень далеко от Москвы, рассказывает в ЖЖ о прелестях дауншифтинга. Всё очень дешево, русская печка, туалет на морозе. В комментариях толпа народа с серьезными лицами обсуждает, сколько дров и перловки можно купить, сдавая квартиру в нерезиновой. И как обустроить теплый туалет. Смотрю на это со смесью умиления и непонимания. Очень забавляют люди, считающие, что дауншифтинг — это такой вид аскезы, где надо покупать макароны в автолавке, заезжающей к вам на богом забытый хутор раз в неделю. Для меня лично дауншифтинг — это переход к более комфортному существованию методом исключения стрессов, связанных с карьерными крысиными бегами.
Человек, валяющийся в трусах (или без них) под пальмой с кокосом в руках и беззаботно наблюдающий закат, — дауншифтер. Мужик в телогрейке, рубящий промерзлые березовые дрова, чтобы как-то отопить свою занесенную снегом избушку и сварить картошки, — нет. Объяснять почему, честно говоря, не очень-то и хочется. Просто я в своей жизни успел попробовать оба варианта и знаю, о чем говорю. Так вот, количество стрессовых ситуаций в богом забытой русской деревне ничуть не меньше, чем у офисного планктона любой величины. Даже больше.
Во глубине сибирских руд, среди звенящих кедров приятно отдохнуть пару деньков, привезя с собой из города достаточное количество колбасы и виски. Если же там жить — то это уже тяжкий труд, ежедневная борьба за выживание, с которой офисные игры в ковбоев и шерифов не идут ни в какое сравнение. Груз ответственности за себя и своих близких, который ляжет вам на плечи, если вы решитесь на подобное безумие, в стократ тяжелей, чем в городе. Лекарств нет, врачей нет, продуктов нет, тепла нет, воды нет. Я помню, как был карапузом пяти лет от роду и жил в такой вот деревне. И в один день всё взрослое население нашего дома слегло с температурой +42. Натурально слегло по кроватям, не имея ни малейшей возможности подняться. Я был маленький и очень напугался, наблюдая мечущихся в горячечном бреду родственников. Меня как-то эта зараза обошла, и в течение двух дней я питался хлебом и разносил больным воду из эмалированного бачка, черпая ее жестяным ковшиком. Это один из самых страшных моментов в моей жизни. Если бы тогда они не выкарабкались, я не знаю, что стало бы со мной. Дом был заложен на замок изнутри, а ключ лежал на деревяшке над дверью так высоко, что я при любых вариантах с подставлением стульев никогда бы его не достал. Когда к концу вторых суток взрослые кое-как оклемались, в доме изо рта уже шел пар, а в том самом эмалированном бачке стала по краям намерзать тонкая кромка льда.
Единственный момент, который при более серьезном подходе может кого-то привлекать в этой афере, — это бюджет подобного п…ца. Но если задуматься покрепче, то и это не так уж радужно, как кажется. Горчев пишет, что дом в деревне стоит 60—120 тысяч. Что это будет за дом, я думаю, всем понятно. Обычная деревенская халупа с удобствами в другом конце огорода. Говно-дом по финской технологии в соседней деревне уже стоит 10 тыс. евро. Так вот, живя в Уругвае, я видел дома в паре минут ходьбы до моря за 10 тыс. долларов. Не хоромы и не виллы, да. Но получше, чем говно-дома в Псковской области. Не говоря уже о том, что Латинская Америка — это не средняя полоса России. Там и дрова закупать не надо автомобилями, и карнисерии со свежим мясом, и супермеркадо со всем остальным, и интернет с водопроводом и канализацией — пожалуйста, пользуйся.
А из того, что может манить в деревню, остается только сермяжный патриотизм и желание обнимать русские березки в мелкую крапинку, роняя скупые мужские слезы в стакан самогона. Хорошо, что у меня этого нет.
Источник: mazzive.livejournal.com
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
