20 июля 2010 года отечественный арбитраж поставил рекорд по сумме компенсации за нарушение авторских прав: с издательской группы «АСТ» судом было взыскано более 7,5 млрд рублей. Эпохальный иск, который грозит сделать АСТ банкротом, подало издательство «Терра» из-за произведений русского фантаста Александра Беляева.
Суть спора заключалась в том, что АСТ издало их без заключения договора с наследниками, считая, что они перешли в общественное достояние и права на них больше не охраняются. У «Терры» было другое мнение.
Основной спор в данном судебном процессе был связан с тем, как рассчитывать срок действия авторского права. Беляев умер в январе 1942 года, и, по мнению юристов АСТ, этот срок уже истёк. По мнению «Терры», на его произведения распространяется срок, установленный четвёртой частью ГК и равный семидесяти годам, к которым нужно прибавить ещё четыре «военных» года, на которые он увеличивается из-за того, что в годы войны Беляев работал. То есть права на произведения Беляева будут охраняться до 2017 года.
На момент смерти Беляева авторское право регулировалось двумя постановлениями Совета народных комиссаров, в одном из них срок охраны прав устанавливался равным пятнадцати годам после смерти автора. В Гражданском кодексе РСФСР, принятом в 1964 году, он увеличился ещё на десять лет, до двадцати пяти. Однако к тому моменту произведения Беляева уже перестали охраняться.
В ГК РСФСР и предшествующих нормативных актах начало течения срока охраны прав было связано только со смертью автора, никаких других критериев отсчёта не было. Не было и четырёх «военных» лет. Появились они в законе «Об авторском праве и смежных правах», принятом в 1993 году. В постановлении о введении закона в действие говорилось буквально следующее: «Сроки охраны прав, предусмотренные статьями 27 и 43 указанного закона, применяются во всех случаях, когда 50-летний срок действия авторского права или смежных прав не истёк к 1 января 1993 года». Это был первый случай предоставления отечественным произведениям так называемой ретроспективной охраны: те произведения, которые до этого перешли в общественное достояние, «задним числом» были из него изъяты и снова стали охраняться.
И именно здесь впервые встал вопрос о том, нужно ли применять к Беляеву «военные» годы. Беляев умер в 1942 году, срок начался с 1 января 1943-го. Плюс пятьдесят — получаем 1993-й, то есть без четырёх «военных» лет срок истёк, в результате чего Беляев не охранялся и по ЗоАП. А то, что нужно плюсовать эти четыре года, — под большим сомнением: по общему правилу об обратной силе закона (то есть статьи 27 ЗоАП, которая впервые их ввела) должно быть прямо сказано, но постановление говорит только о «пятидесятилетнем сроке».
Тогда никаких споров из-за этого не велось, отложили до четвёртой части ГК. Кстати, не совсем понятно, как «Терра» могла приобрести права на произведения Беляева в 2001 году, когда они не охранялись даже с учётом дополнительных лет.
Из-за новых критериев отсчёта сроков перехода в «общественное достояние» произошёл ещё один крупный «копирайтный» скандал, связанный с фильмом «Мастер и Маргарита» Юрия Кары. В ЗоАП появилось положение о том, что авторское право на произведение, выпущенное в свет после смерти автора, действует в течение пятидесяти лет после публикации. Именно так и начали считать срок наследники Булгакова — от 1967 года, когда роман вышел в свет. Результат: фильм Кары пролежал на полке пятнадцать лет, после чего режиссёр суд всё-таки выиграл и право на показ фильма получил, но, по его же собственным словам, теперь проблема — собрать деньги на прокат…
В 2004 году в ЗоАП вносятся изменения: срок охраны увеличивается с 50 до 70 лет. А четвёртая часть ГК «ретроспективно» распространила эти семьдесят лет на кусок «общественного достояния»: закон о введении её в действие говорит, что такой срок применим в случае, «когда пятидесятилетний срок действия авторского права или смежных прав не истёк к 1 января 1993 года». Как видим, и здесь тоже говорится о «пятидесятилетнем сроке», без указания на статьи ЗоАП или ГК, предусматривающие «военную» надбавку. Если до 1993 года её просто не было, можно ли её учитывать в этом сроке? Сдаётся мне, что нельзя и на авторов, умерших в первые два года войны, правило о четырёх дополнительных годах не распространяется вообще…
Кроме того, введение новой части Гражданского кодекса сделало «подарок» любителям советского кинематографа, внеся изменения в охрану тех произведений, авторами которых считаются юридические лица. Сейчас их авторство невозможно, однако в советские годы оно было предусмотрено, главным образом для фильмов. На момент вступления в силу 4-й части ГК, после увеличения сроков охраны в 2004 году, в общественном достоянии находилось кино аж по 1953 год. Законом о введении в действие 4-й части ГК синефилам устроили «новый тридцать седьмой»: именно на этот год был сдвинут срок «общественного достояния» для фильмов.
Вскоре после решения арбитража по делу о правах на произведения Беляева пришла нежданная новость: оказывается, Красноярский краевой суд вынес решение, в котором признал, что произведения Беляева авторским правом не охраняются. После этого представители АСТ заявили, что на это решение они будут ссылаться в дальнейшем. Это называется «преюдицией»: факты, установленные решением одного суда, должны считаться доказанными в любом другом.
Однако есть пара нюансов. Во-первых, арбитражные суды крайне неохотно принимают преюдицию судов общей юрисдикции. И правильно делают: качество судебных решений в этих судах зачастую крайне низкое, особенно по нетипичным делам типа копирайтных. А во-вторых, арбитражный суд сейчас рассматривает дело, в котором разбирается вопрос и об охране произведений Беляева. Решение по существу ещё не вынесено, но суд кассационной инстанции, направляя дело на новое рассмотрение, в качестве причины этого указал и то, что к сроку охраны не прибавлена «военная надбавка». А теперь, когда вы знаете о том, что такое «преюдиция» и для чего она нужна, состав участников этого дела вас, наверно, не удивит: истцом в нём выступало ООО «Издательство Терра», а ответчиком — ООО «Терра-Книжный клуб»…
Тем не менее у иска из-за книг Беляева мало шансов устоять. Не так давно «Терра» проиграла один подобный процесс с издательством «Эксмо». Отказ в удовлетворении требований был связан главным образом с невозможностью определить размер компенсации: «Терра» уж больно много хотела. Эта прогрессивная метода подсчёта компенсации применялась и в «деле Беляева»: «Терра» берёт тираж ответчика, выпущенный на обычной бумаге и с обычным оформлением, и высчитывает сумму компенсации, предусмотренной статьёй 1301 ГК, исходя из стоимости своего «подарочного» издания, стоимость которого может превышать несколько тысяч долларов. В «деле Беляева» суд вообще взял за основу стоимость шеститомника, по цене которого высчитал компенсацию за одну контрафактную книгу ответчика и установил-таки рекорд по сумме этой компенсации.
В случае с иском к «Эксмо» спор возник из-за перевода на русский романа Казимира Валишевского «Иван Грозный». «Терра» и здесь заявила, что компенсация должна высчитываться на основе стоимости сборника произведений, в который входили, помимо «Ивана Грозного», ещё одиннадцать произведений. Сборник также был подарочным, стоимостью 3200 долларов.
Однако суд посчитал, что стоимость подарочного издания, тираж которого составил двенадцать экземпляров, не может считаться «ценой, которая обычно взимается за правомерное использование произведения», предусмотренной в статье 1301. Вдобавок суд уличил «Терру» в неискренности при предоставлении доказательств: «Из письма ФГУ «Российская ордена «Знак почёта» Книжная палата» от 07.05.2010 года No955/10 следует, что в период с 2002 года были зарегистрированы два издания перевода произведения Валишевского К. «Иван Грозный» изданием Терра-Книжный клуб в 2003 году (тираж не указан) и 2007 году тиражом 2100 экземпляров. Однако на предложение суда предоставить сведения о стоимости данного издания истец отказался предоставить такие сведения, сославшись на то, что не им производился выпуск данного издания».
В итоге в иске было полностью отказано именно из-за того, что «Терра» не доказала стоимости своих «легальных» экземпляров. Решение по «делу Беляева», скорее всего, ждёт такая же участь.
История судебных отношений АСТ и «Терры» началась давно. И на её примере хорошо заметны те проблемы нашего законодательства, которые связаны с регулярным изменением сроков охраны произведений и, вопреки самим принципам права, устанавливающей нормы закона, имеющие обратную силу.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
Статьи по теме:
- Мыльная опера про виртуальных пиратов.
Нельзя допустить принятия SOPA! - Тихой SOPA’й.
15 декабря в специальном комитете при Палате представителей США прошло первое обсуждение радикального антипиратского законопроекта. - «Пора заканчивать болтовню про копирайт».
Писатель-фантаст, журналист, блогер и философ об авторском праве в Сети. - Россия предлагает новые правила игры «двадцатке».
Дмитрий Медведев представил новую концепцию использования и авторских прав. - Эрве Буасьер: «В среднем 5000 человек в неделю…».
С создателем интернет-канала классической музыки Эрве Буасьером композитор Алена Ганчикова беседует о перспективах классики в интернете. - Дело семейное.
Раскрыт «семейный подряд» в главном испанском авторском обществе. - Владимир Энтин: «Мы не можем допустить, чтобы в частные руки перешло все то, что было сделано отечественным кинематографом».
- Автора!
Кому принадлежат права на фотографию, сделанную обезьяной? - Подкоп на троих.
Международное соглашение торпедирует российские законы. - «Рив Гош» и авторское право.
Иллюстратор Юлия Григорьева из Питера случайно обнаружила, что «Рив Гош» использовал её картинки для рекламы своей коллекции.
