«Не Pax Americana, навязанный человечеству американским оружием ведения войны… не мир могилы или безопасность раба. Я говорю о подлинном мире…»
«Не Pax Americana, навязанный человечеству американским оружием ведения войны… не мир могилы или безопасность раба. Я говорю о подлинном мире… История учит нас, что война между странами, так же как и между отдельными лицами, не длится вечно. Сколь бы установившимися ни казались наши симпатии и антипатии, ход времени и событий часто будет приносить удивительные изменения в отношениях между странами и соседями».
Это не Барак Обама сказал на заседании Генеральной Ассамблеи ООН 23 сентября 2009 года. Это сказал Джон Кеннеди 10 июня 1963 года, выступая в Американском университете в Вашингтоне. Обаме тогда не сравнялось ещё и двух лет.
Кеннеди возрождал такие же надежды, как и Обама. Дошло до того, что перевод его речей печатала газета «Правда». Тогдашний договор двух сверхдержав о запрещении ядерных испытаний в атмосфере, космическом пространстве и под водой сыграл примерно ту же роль, что и сегодняшние попытки реконфигурации системы ПРО (если, конечно, они закончатся успехом — мяч на российской стороне). Почти ровно 46 лет назад, 20 сентября 1963-го, Кеннеди выступал с той же трибуны Генеральной Ассамблеи ООН и предложил Советам сотрудничество в исследовании космоса, в частности в совместной экспедиции на Луну. Это была новая внешнеполитическая доктрина — «равновесие мира» должно было заменить «баланс ужаса». Гибель Джона Кеннеди и вынужденная отставка Никиты Хрущёва надолго остановили «перезагрузку» и перемены в мировом порядке.
Обама в своём весьма неординарном выступлении 23 сентября ссылался не на Кеннеди, а на Франклина Делано Рузвельта, причём дважды, обозначив и преемственность политики, и тот исторический образец, который для него самого является ключевым. Что было логично с учётом обстоятельств места и времени — трибуна Организации Объединённых Наций, ставшей символом послевоенного мирового порядка, и ситуация перманентного поиска новой глобальной конфигурации.
Характерна первая цитата из Рузвельта — она важна для понимания принципиально новой концепции поведения США: «Структура мира на планете не может быть результатом работы одного человека, одной партии, одной нации». Обама процитировал своего великого предшественника не из чисто риторических соображений. После десяти месяцев президентства, после гигантского тура по земному шару, после каирской и московской речей Обама предложил ворчащим и брюзжащим на Америку нациям разделить ответственность за мир и мировой порядок. Перечислив те действия, которые он совершил, исправляя огрехи предыдущей администрации, — от закрытия тюрьмы в Гуантанамо до решения о выводе войск из Ирака, он получил право сказать: «Те, кто критиковали Америку за то, что она действовала одна, теперь не могут стоять в стороне и ждать, пока Америка решит все мировые проблемы в одиночку». Наступает «новая эра вовлечённости в мировые дела… Настало время всем нам разделить ответственность за глобальные ответы на глобальные вызовы».
Вы хотели, чтобы Америка перестала быть мировым жандармом? Пожалуйста, вот вам конкретные дела. Вы доказывали, что Америка была источником мирового кризиса, — давайте бороться с ним вместе.
По сути дела, это отказ от всех прежних, может быть, за вычетом «Новых рубежей» Кеннеди, американских доктрин. Больше того, это едва ли не отказ от вильсонианства — распространения свободы и демократии по всему миру. Точнее, адаптация доктрины Вильсона к современным реалиям. Вот что сказал на эту тему Обама. Хотя «демократия и права человека принципиально важны для достижения всех тех целей, о которых я говорил (нераспространение оружия и разоружение, поддержание мира, сохранение планеты — в экологическом смысле, глобальная экономика как источник возможностей для всех людей. — А.К.)… демократия не может быть привнесена любой нации со стороны. Каждое общество должно искать свой путь».
Я признаю, заявил Обама, «что Америка слишком часто действовала избирательно в распространении демократии», но есть основополагающие принципы, которые являются универсальными… и Соединённые Штаты Америки никогда не приостановят своих усилий для защиты прав людей самим определять свою судьбу». Такое вот получается вильсонианство — версия 2.0. Америка уступает, Америка признаёт ошибки, Америка отказывается от полицейской роли, Америка соглашается с тем, что голос всех без исключения наций должен быть услышан. И в то же время осознаёт свою сохраняющуюся лидерскую роль — именно она начинает процесс переформатирования мирового порядка: «Соединённые Штаты готовы открыть новую главу в международном сотрудничестве».
Обама снял вопросы и с ролью «устаревшей» ООН в мировой политике, дав понять, что в строительстве этого славного нового мира Организация Объединённых Наций будет играть ключевую роль. Это, с одной стороны, часть той же стратегии на разделение ответственности, а с другой — просто прагматичный подход: ничего другого взамен ООН не создано, значит, будем работать с этой структурой, вдохнув в неё новую жизнь. И сделает это не кто-нибудь, а США.
Рассуждая о проблемах, которые пока не имеют решения, — ближневосточный конфликт, терроризм и проч. — Обама постоянно подчёркивал, что он «не наивен», что он «всё понимает». Больше того, и у «девятимесячного» американского президента остаётся своя война — Афганистан. Что сулит ему массу неприятных сюрпризов. Но Обама выступил в традиционном качестве великих американских президентов, которых отличало одно важное свойство — идеализм. Реализация идеализма иногда требовала жёсткой прагматики в стиле Realpolitik, и не всем президентам удавалось адекватно понимать романтику внедрения демократии и сохранения ценностей свободного мира. Во всяком случае, доктрина массированного ядерного возмездия Гарри Трумэна и интервенция во Вьетнам Линдона Джонсона оказались слишком дорогостоящими предприятиями в рамках борьбы за ценности. Однако Барак Обама — не Трумэн, не Эйзенхауэр, не Джонсон. Он уже — и по словам и делам — занял место в ряду великих: от Рузвельта до Кеннеди. Тех, кто действительно влияет на изменение миропорядка. Как бы скептически мы к этому ни относились.
Не говоря уже о том, что теперь, если верить Обаме, России не отвертеться от ответственности за совместное строительство нового мира — даже кризис на Америку не спишешь. Что ж, как сказал другой человек по другому поводу, «ты этого хотел, Жорж Данден!».
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
