С 2010 года всё в российском кино будет по-новому. Появятся фильмы, интересные зрителю и, что тоже немаловажно, окупаемые. Народ валом повалит на отечественные блокбастеры и высокохудожественные картины, и скоро во всём мире начнут говорить о новой русской волне. Почему так должно произойти? Потому что с нового года финансирование российского кинематографа будет вестись иначе, чем прежде.
Начиная с 2010 года распределением средств для киношников будет заниматься Федеральный фонд поддержки отечественной кинематографии, а не министерство культуры, как то было прежде.
В первую очередь надо отметить, что фонд поддержки кинематографии существует уже довольно давно, с 1995 года, однако структура эта достаточно непубличная: к примеру, у неё нет даже собственного сайта. Попытка разобраться, тот ли это фонд или просто одноимённый указанному в постановлении правительства, окончательным успехом не увенчалась.
Часть опрошенных экспертов вообще затруднились что-либо сказать на этот счёт.
Эксперты в растерянности
Главный редактор журнала «Искусство кино» Даниил Дондурей высказался, что даже если это и тот фонд, то его структура будет кардинально изменена. Нынешний фонд поддержки кинематографии — структура в самом деле незначительная. Если это и он, то, как полагают эксперты, изменится его руководство.
Схему действий чиновников и реакцию сообщества один из кинокритиков обозначил следующим образом: «На роль руководителя фонда будет поставлен никому не известный человек, все будут гадать, кто он, каких взглядов, кто за ним стоит, Михалков или Эрнст. В итоге окажется, что это ставленник какого-нибудь Вексельберга, близкий к вице-премьеру правительства Александру Жукову (который и ведёт этот проект)».
В наступившем году на нужды кинематографа будет выделено 5,5 млрд рублей. Заместитель директора Департамента кинематографии Минкульта РФ Игорь Каллистов расшифровывает эту цифру: «Всего в 2010 году государство выделяет на поддержку российского кинематографа 5,5 млрд рублей. Около 300 млн из них получит Госфильмофонд. Ещё 300 млн рублей отведены на другие нужды киноотрасли, напрямую не связанные с производством фильмов. Из них 29 млн пойдёт на развитие кинонауки. Все остальные средства — 4,9 млрд рублей — пойдут на кинопроизводство и кинопрокат».
Из этих 4,9 млрд рублей 20% пойдут на поддержку документального, анимационного и дебютного кино через Минкульт. Остальное через фонд будут получать специально назначенные студии. Предполагается, что это «лидеры отечественного производства».
Последние будут нанимать независимых продюсеров. Те в свою очередь займутся подбором конечных производителей кинопродукции.
Предыстория
3 ноября 2009 года, во время визита во ВГИК, приуроченного к 90-летию института, премьер-министр России Владимир Путин сделал важное для всего кинематографа объявление, согласно которому должна измениться система финансирования отечественной киноотрасли (при этом само финансирование увеличится в два раза).
Состоявшееся там же в тот же день заседание правительственного совета по развитию отечественной кинематографии под председательством Путина постановило «согласиться с предложением Союза кинематографистов Российской Федерации (Н.С. Михалкова) об оптимизации системы государственной поддержки отечественной кинематографии».
Министерству культуры России было предписано разработать порядок выделения субсидий на поддержку кинематографии в части финансирования производства и проката художественных полнометражных национальных фильмов Федеральному фонду социальной и экономической поддержки отечественной кинематографии.
Согласно идее инициаторов оптимизации субсидировать надо лидеров отечественного кинопроизводства «в целях создания фильмов, соответствующих стратегическим задачам государства и увеличения количества национальных фильмов, выходящих в прокат в Российской Федерации и за рубежом».
Вернёмся ещё чуть назад, и станет понятно, откуда растут ноги у этой инициативы.
В мае 2009-го по результатам фестиваля «Золотой витязь» появился Липецкий манифест, где ряд кинематографистов, возглавляемых Никитой Михалковым и Николаем Бурляевым, высказались за необходимость стопроцентного финансирования особо важных государству проектов.
По мнению подписавшихся под манифестом, только при такой системе возможно возрождение традиций отечественной кинематографии: «Не будет великого отечественного кино без великого государства, как не будет великой державы без великого российского кино», — утвердили кинодеятели, тем самым расписавшись в полной лояльности государству и желании выдавать агитационную продукцию.
Не прошло и полугода, как Путин произнёс во ВГИКе свою речь. По мнению президента Гильдии киноведов и кинокритиков Виктора Матизена, два этих события напрямую связаны между собой, поскольку Михалков близок к власти и оказывает на её решения в сфере кинематографии большое влияние.
Плакали, кололись, но всё же ели кактус
Решение о создании фонда и новой схеме финансирования укладывается в тенденцию последних лет — централизацию культурных и социальных институций.
В начале путинского правления государство было занято централизацией властной вертикали, затем, когда вертикализация была завершена, бюрократический аппарат принялся за другие отрасли. В образовании это выразилось во введении ЕГЭ и уменьшении университетской автономии (к примеру, в 2006 году ужесточились процедурные правила аттестации ректоров).
В архитектуре в 2009 году началась кампания по выдавливанию с рынка мелких и средних архитектурных фирм ради укрепления крупных проектных институтов — рудиментов советского времени.
Изменившийся порядок получения лицензий на архитектурную деятельность фактически лишил частные бюро возможностей генпроектирования. Аналогичная ситуация и в банковском секторе, где ведётся политика укрупнения кредитных организаций. Теперь бюрократизация наконец-то дошла и до кинематографии.
Деятели кино в большинстве своём протестуют, полагая, что новая система в силу своей непрозрачности обеспечит в первую очередь взлёт коррупции в киноотрасли, что приведёт к появлению низкохудожественной и некоммерческой продукции.
Режиссёр и депутат Государственной думы Станислав Говорухин от комментариев по поводу проекта нового распределения средств отказался, отметив только, что данное решение было проведено в обход Госдумы и что вряд ли эта реформа принесёт пользу кинематографии.
По словам Виктора Матизена, предложение премьер-министра, по которому фонд даёт деньги не под проекты, а компаниям, — практика в мире беспрецедентная: «Идея выглядит иррациональной. С какой стати государство выбирает компании, кому давать? Что за этим последует? Продюсеры пойдут в эти компании, чтобы продавливать свои проекты, коррупция только взвинтится. За этой идеей, допускаю, стоит один человек — Никита Михалков. Его студия «ТРИТЭ» как пить дать получит большие бюджеты на производство неизвестно чего. Возвратного механизма не предполагается. В итоге должна появиться продукция, которую смотреть никто не будет. Всё это мы проходили при советской власти. Лучше бы государство построило кинотеатры — расширилась бы киносеть и кино стало бы окупаемым. Деньги надо выдавать продюсерам жёстко в кредит, тогда они научатся делать коммерческое кино. Это сложная механика, а не то, что Никита Сергеевич пришёл к Владимиру Владимировичу и сказал: «А давайте сделаем», — считает Матизен.
По мнению продюсера Сергея Члиянца (работал с картинами «Бумер», «Настройщик» и др.), в данной ситуации важно, что кинематограф, в отличие от, допустим, автопрома, социально значимой отраслью не является: «10% населения на киноотрасль не работают. Это легко позволяет властям одним махом загубить отечественное кино», — уверен Члиянц.
По факту же, как полагает Члиянц, русский рынок давно уже стал площадкой для проката голливудской продукции, а отечественное кино у зрителя не в авторитете.
Напрашивается вывод, что данное решение, притом что вряд ли оно сможет улучшить качество кино, его уровень и не уронит, потому что ниже и так некуда.
По мнению Виктора Матизена, систему господдержки, безусловно, давно следовало реформировать, но не произвольным образом: «Огромное количество непродуманных решений ситуацию только ухудшает. Проблема господдержки очевидна: деньги невозвратные, появлению качественной продукции не способствуют (только стимулируют коррупцию)», — считает критик.
Как полагает Матизен, реформу надо вести таким образом, чтобы возникла система контроля: «Необходимо, чтобы люди отчитывались в том, что они собрали в прокате, что получили на фестивалях. Если у снятого фильма нет ни коммерческой, ни художественной ценности, его производителям уже деньги давать не стоит. Вторая проблема — система откатов, об этом в кулуарах говорят не стесняясь. Чиновники не должны быть теми, кто принимает решения. Должна существовать экспертная комиссия не связанных друг с другом людей. Сейчас существует система тендеров, но как и кто принимает решения — тёмный лес, трава густая», — уверен Матизен.
Соглашаются с кинокритиками и кинопродюсеры.
«Подобного рода реформы надо принимать на основе проекта, а мы имеем скоропалительное, навязанное с помощью подтасовок цифр и фактов решение. Разобраться в природе кино сложно, в природе кинобизнеса ещё сложнее, никто сейчас почему-то не говорит о том, кто будет в итоге владеть правами на использование фильмов. Фильмы делаются не для того, чтобы их снимать, а чтобы прокатывать, получать деньги. Человек, который придумал фильм и сделал по заказу большого продюсера, будет теперь отрезан от процесса маркетинга и от деления доходов. Манипулировать тут можно как угодно. Схема эта сама отомрёт», — полагает Члиянц.
По мнению Члиянца, в конечном счёте прагматика всё равно победит бюрократию: «Сообщество кинематографистов три года боролось за отмену тендеров на производство кино. В итоге нас услышали, мы достучались до тех, кто всё решает. Сейчас начнётся новый этап борьбы: будут подрастать молодые, способные, отрезанные от госсредств творческие кадры, и рано или поздно они установившуюся систему обязательно сломают».
Тем не менее нынешняя ситуация, как полагает Члиянц, очередное свидетельство грустного факта: государство и граждане по итогам нововведений, оказывается, живут в разных плоскостях: «Что важно в данном случае, мы не получим никакой новой российской волны».
Эксперт связывает данное решение с типично русской болезнью — гигантоманией, отсутствием аналитического подхода. Реальный процент доходов в русском кино (если считать не кассовые сборы, а доходы правообладателей) — 5%.
Американские фильмы получают такие же бокс-офисы при гораздо более скромных маркетинговых бюджетах: «Это значит, что зритель, который в душе, быть может, и хочет российского кино, в действительности лоялен Голливуду. Тут как в анекдоте: мы плакали, кололись, но продолжали есть кактус. Конечно, зритель хочет, чтобы выходило кино про нашу действительность — такое кино, которое находится вне рамок Голливуда, и тем более не пропагандистское. От всей нынешней ситуации противно и тошно. Я перестану заниматься кинематографией. Спокойно уйду на пенсию», — говорит Члиянц.
Qui bono
По словам кинокритика, пожелавшего не раскрывать своего имени, руководителя одного из авторитетных изданий о кинематографии, хотя постановление уже вышло, это только постановление о создании фонда. Главная же интрига в том, кто будет получать деньги напрямую из фонда.
Среди возможных претендентов на получение денег от фонда называется ряд имён и компаний: Анатолий Максимов («Дирекция кино»), Никита Михалков (студия «ТРИТЭ»), Рубен Дишдишян («Централ Партнершип»), Игорь Толстунов («Профит»), Александр Роднянский (AR Films) и Фёдор Бондарчук (Art Pictures), а также Константин Эрнст.
Кто же именно окажется ближе всех к кормушке, мы узнаем далеко не сразу: «Эту информацию будут долго скрывать. Уверен, что все люди уже назначены. Но кто это конкретно, знает только г-н Жуков, вице-премьер правительства РФ, и Толстиков. Постановление будет только о создании фонда, без имён… Это политика. Тем, в интересах кого данная реформа финансирования производится, нужны деньги, а не обилие публикаций. Одно знаю практически наверняка, из достоверных источников: Михалков не будет контролировать всё, хоть и попадёт в семёрку», — рассказывает эксперт.
Названный источником Сергей Толстиков — новое лицо в киноиндустрии. Широкому кругу он практически неизвестен. В его послужном списке значится должность советника председателя совета директоров ЗАО «Трансмашхолдинг».
Также, по некоторым сведениям, работал в налоговом ведомстве, где получил репутацию строгого начальника. Это, как полагает наш эксперт, является попыткой уберечь средства фонда от расхищения.
Однако в условиях абсолютной непрозрачности данной процедуры от общества вряд ли можно ожидать, что даже самый рьяный налоговик убережёт все деньги.
