Станут ли инновационным авангардом те, кто умеет проектировать и смотреть в будущее? Возможно. Но… часто именно авангард несёт самые большие потери.
1.
Телегу изобрели давно. И постоянно совершенствовали. Придумывали бортики. И полог, чтоб не мокнуть. Внедряли рессоры, строя изящный особняк на колёсах. Украшали. Золотили. Для скорости строили коней цугом. Модернизировали.
А потом поставили двигатель внутреннего сгорания. И сделали шаг развития.
Красный автомобиль. Гуттаперчевая шина. Пуд бензину. И сто вёрст в час…
То есть качественно изменили, в общем-то, нехитрое устройство — телегу.
Здесь — разница между модернизацией и развитием. Можно бесконечно ремонтировать, улучшать и украшать всё что угодно (и общество), приводя его в соответствие с нуждами эпохи. А можно изобретать новое. И эпоху менять.
Булгаков писал: «Разруха — в головах». Но разве не там же открытия и изобретения (в том числе и социальные)? И способы их применения?
2.
Послание президента побудило многих к творчеству. Зазвучали хорошо забытые новые идеи. За дело взялись энтузиасты — от теоретиков разных уровней до людей очень деловых и практичных. Причём, адресуясь власти, но выступая публично, они вроде бы интересуются мнением публики. А это создаёт атмосферу как бы кануна большого дела…
Предложения звучат очень разные. Так, видный предприниматель и мыслитель Александр Погорельский предлагает реализовать «преимущества отсталости» и географического положения. Построить вблизи мегаполисов города нового типа — своего рода экополисы, попутно делая страну великой транспортной державой.
Города. Их строительство на первых порах не потребует колоссальных вложений. Если освоить современные методы строительства и не тратить в два раза больше металла и бетона, чем в развитых странах. А сделать акцент на малой этажности, разработке экологичных материалов и использовании ресурсов мегаполисов.
И города эти надо превратить в точки роста. Роста новой культурной и бизнес-среды, атмосферы предприимчивости и новых видов деятельности. Тогда, если умело применить мировой опыт массового обучения малому предпринимательству и самоорганизации, их жители станут производить и продавать конкурентоспособную продукцию.
И ещё: важно их сделать зоной ограниченной коррупции. Что это значит и как устроить — предстоит прояснить. Но — звучит.
Средства стабфондов можно использовать, дотируя ставку ипотеки и давая льготы тем, кто возводит жильё нового типа. Чтобы и рабочий мог купить жильё, возможно — то, которое строит. С этой стройплощадки пойдёт подъём экономики. Но нужна «пропаганда передовых методов строительства» и «превращения сбережений в инвестиции».
То есть, чтобы всё работало, важно убедить граждан, что тогда «практически у всех будет работа и возможность обслуживать ипотеку». Важно создать уверенность, что такая программа обеспечит экономический подъём.
Здесь к месту слова: убедить и создать уверенность. И пропаганда. Но о них — позже.
Великая транспортная держава. Иосиф Дискин видит в роли топлива модернизации углеводороды, а Россию — энергетической империей. Александр Погорельский видит иначе. Наше географическое положение, пишет он, позволяет много зарабатывать перевозками на огромные расстояния. Превращая транспортные коридоры в высокотехнологичные зоны и узлы, где создаются рабочие места и торговые точки плюс формируется спрос на продукцию множества отраслей. А также на образование и профессиональную переподготовку. И значит — на инновационные образовательные техники и системы, вроде тех, что разрабатывает сегодня, скажем, Александр Попов…
3.
И правда, куда ж без переучивания? В широком смысле слова. Бразильский социолог Роберту Мангабейра Унгер считает, что и России пора включиться в глобальную дефордизацию — массовое производства индивидуализированных товаров. «Штамповка» стандартных изделий уходит на дальний юг и в прошлое.
В развитых странах на периферии крупных компаний работают меньшие, но очень динамичные фирмы, нацеленные на творчество, дизайн и производство радикальных техно- и оргинноваций, а также на проверку их прибыльности. Они аккумулируют креативную энергию и авангардистские решения, которые затем внедряют корпорации.
Такие компании, полагает г-н Унгер, нужны и России. Возможно, он прав. Но что побудит творческих и деловых россиян создавать их? Кто гарантирует им защиту от чиновного крючкотворства и криминальных поборов? Сограждане не знают. И думают, что спокойней и выгодней продавать свою квалификацию в других странах. Что и делают миллионы людей. И одним образованием и переучиванием дела тут не поправить.
Известный российский социолог Игорь Задорин говорит, что, по данным исследований группы ЦИРКОН, большинство россиян никаких инноваций не ждут и не желают: «Новые практики распространяются очень медленно. В них включена только четверть населения. Остальные используют те же «технологии жизни», что и 20 лет назад».
4.
Как полагает мастер стратегического планирования Александр Неклесса, новые практики не внедрить рекламой. «России, — пишет он, — нужно уразумение смысла её существования. Реалистичная пропись социального горизонта. Намётки долгосрочной исторической перспективы. Страна остро нуждается в концепции развития». При этом эксперт анализирует два подхода к развитию: инновационный и модернизационный.
«Инновации, — поясняет он, — обозначают взаимодействие с передним краем высоких технологий (и не только в технической сфере). А модернизация — попытка догнать мир, попутно решая большие проблемы простыми средствами. В мире же идёт противоположный процесс: жизнь стремительно усложняется. Высокотехнологичный инструментарий распространяется с неимоверной скоростью. Растёт востребованность людей, умеющих его использовать. Надо говорить об инновации. Иначе не выстроить траекторию движения».
5.
Строительство (по-английски ― development, это о нём пишет г-н Погорельский) — большой бизнес. Требующий больших денег. Как развитие требует трезвого и творческого взгляда на привычные вещи. Значит ли это, что может быть создан высокий рыночный спрос на изобретательство? Проектирование? Инновации? И породить у распорядителей ресурсов желание и умение адекватно за это платить? Не правда ли, дельный вопрос?
Но каковы этапы проекта и темпы его осуществления? Каких он потребует социально рискованных мер? Каких вложений? Сколько людей и каких компетенций?
Те, кто может поручить, — известны (см. послание президента Федеральному собранию и беседу премьер-министра со страной). Но кому?
Дефицит кадров — серьёзный вызов. Это делает понятной нужду в умелом убеждении, пропаганде и создании уверенности, что суперпроект необходим. Речь о комплексной, очень сложной и качественной работе по внедрению в сознание миллионов людей потребности в обновлении и личном участии в нём.
Здесь нужны гуманитарные технологии высшего уровня. Ведь что предстоит сделать? Побудить их увидеть огромные возможности! Свой бизнес. Реализацию планов. Воплощение мечты. Личную капитализацию. Опять. После тяжких разочарований 90-х.
6.
Капиталы, знания, инфраструктуры — это ключевые факторы стабильности и развития стран и международных систем. Их мощи и авторитета. Роста экономик и качества жизни. Повышения эффективности управления.
Стабильность и развитие… Говорят, эти понятия полярны. Но разве великие философы не учат, что их единство и борьба порождают динамику любого процесса? Без стабильности не обеспечить уровень управляемости постоянно усложняющихся систем — государств, обществ, хозяйств. А возможно ли развитие без управления?
Американцы посчитали российский креативный класс: 13 млн (второе место в мире) — больше, чем в Китае. По составу он сильно пересекается с хорошо образованной молодой буржуазией. Догоняем мы здесь Штаты или отстаём? Неизвестно. Как неизвестно, есть ли реальная потребность в его масштабной мобилизации. Легко вообразить, что да. Но сможет ли он заключить свой исторический контракт? Станет ли партнёром в большом российском проекте? А если не он — то кто?
Узнаем.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
