Говорят, конкуренция — это хорошо. Заказчикам-покупателям она даёт выбор, производителей стимулирует развиваться, повышать производительность труда и качество продукции, расширять ассортимент, усиливать бренды, формировать новые рынки. И все это вроде бы понимают, однако…
1.
Обычно конкурирующие фирмы искренне желают безраздельно владеть рынком. И фабрики мысли — не исключение. Что может быть комфортней монополии на знание? Что может быть спокойней единоличного доступа к покупателю? Что может быть удобней жизни без соперников? Это касается и компаний, производящих идеи, проекты и планы. Видение проблем и задач, способность формировать стратегии; обладание веером прогнозов и набором решений проблем, с которыми только предстоит столкнуться, — всё это даёт эксклюзивные преимущества покупателям продуктов фабрик мысли.
Считается, что в России их главный покупатель — это власть. Не споря, отметим, что это касается всех. Иначе откуда же их так много? Сегодня в стране можно насчитать сотни организаций такого типа или претендующих на этот статус. Понятно, не все они конкурируют друг с другом. Многие, скажем Фонд национальной энергетической безопасности или Институт экономики города, ограничены тематическими рамками. Другие, вроде Института национальной стратегии или Независимого института социальной политики, — рамками идеологическими. Наибольшие же возможности имеют те, чей спектр исследований максимально широк. Как и идеологические рамки.
В России две фабрики мысли такого масштаба: Институт общественного проектирования (ИнОП) и Институт современного развития (ИНСОР). Это, можно сказать, дредноуты мысли, плывущие в окружении более скромных судов. Они могучи. Но и они имеют дело с общим вызовом: покупатель их продукции (кем бы он ни был) не слишком уверен в её качестве. Да и неизвестно, любит ли он платить за интеллектуальный продукт. Это ставит перед фабрикантами важную задачу: обрести признание, доказать свою эффективность и продуктивность, показать товар лицом. Тем, за которое хотят платить.
2.
Плюс убедить покупателя, что ему нужен продукт именно этой компании. Ведь предпочитает же он одежду, напитки и автомобили определённых марок?! Так и избрал бы своим эксклюзивным поставщиком именно эту фабрику. Этого добились в США такие солидные фирмы, как RAND Corporation или Brookings Institution, много лет ведущие дела с постоянными клиентами, но пополняющие портфели контрактов за счёт новых.
Впрочем, в отличие от американских фабрик, что давно трудятся как рентабельные рыночные структуры (хотя многие — со статусом организаций, не извлекающих прибыли), в России эта отрасль пока находится в стадии становления. К ней не относятся как к отрасли гуманитарно-технологического бизнеса. И её предприятия пока во многом зависят от благосклонности, если можно так сказать, меценатов…
Возможно, поэтому, в отличие от большинства авторитетных западных аналогов, на сайтах которых легко найти их финансовые отчёты, российские фабрики их обычно не публикуют. Как не указывают и источники формирования бюджетов. Что ж, сегодня в России такой закрытости мало для нанесения ущерба репутации, скорее наоборот. Хотя… Ряд положений статьи президента Дмитрия Медведева «Россия, вперёд!», казалось бы, прямо призывает российские организации сделать прозрачными свои финансы…
Кстати, дискуссия о содержании будущего послания президента Федеральному собранию была использована в том числе и рядом фабрик мысли как удобное пространство для проведения маркетинговых операций. В частности, для продвижения своих продуктов, а значит, и торговых марок. То есть для конкурентной борьбы.
3.
Она подобна айсбергу — четыре пятых скрыты от глаз. Но есть у неё и надводный, публичный фронт. Где главное орудие — доклад.
Так летом этого года ИнОП опубликовал доклад «Оценка состояния и перспектив политической системы Российской Федерации в 2008 году — начале 2009 года», состоящий из 16 глав (плюс трёх обобщающих) и посвящённый состоянию и отчасти историческим основаниям и перспективам политической системы РФ. А также её роли в создании в стране стабильности и в обеспечении модернизации.
Один из ключевых тезисов доклада гласит, что Россия вступает в эру «аудиторной» демократии, в которой гражданин не участвует напрямую. Он глядит на неё извне, отделённый экраном ТВ и дисплея, глянцем журналов и невнятицей сплетни… Он только зритель. А зритель не влияет на сюжет сериала.
Значит ли это, что «реальные и большие цели», о которых также говорится в докладе, будут ставить по одну сторону экрана, а достигать их — по другую? Вопрос открытый. Но доклад позволил поставить его. Как и ряд других.
Понятно, что доклад появился задолго до старта дискуссии вокруг послания президента Федеральному собранию. Но очевидно и то, что он стал своего рода фундаментом для исследований и дискуссий, связанных с обсуждением послания. Среди них «Демократия: политическая теория и государственное правление», «Политическое развитие России: перезагрузка или корректировка курса» и др. ИнОП предлагает потребителю новые продукты, сработанные на технологической базе летнего доклада.
4.
Но и ИНСОР не сидит сложа руки. На поле обсуждения послания президента он сделал несколько ходов. Пожалуй, самый из них любопытный — доклад «Модернизация России как построение нового государства». Авторы — депутат Государственной думы Илья Пономарёв, представители Института национальной стратегии Михаил Ремизов и Роман Карев и кандидат экономических наук Константин Бакулев.
Если кратко, то эти господа видят модернизацию России отнюдь не системой мер по преодолению отставания от Запада. Цель её — не в достижении тамошнего уровня интеллектуальной, хозяйственной, технологической и бытовой культуры. А в «формировании базовых социальных институтов, образующих каркас общества модерна». Они считают этот процесс управляемым и видят в нём одно из направлений государственной политики. Миссией же считают «формирование нации как культурно однородного, солидарного сообщества» и «полноценную социализацию человека».
Но что это — «общество модерна»? К тому же ещё и «культурно однородное и солидарное»? И в чём она — полноценная социализация россиянина?
Доклад отчасти отвечает на эти вопросы. Общество модерна — это «социальная среда, способная к воспроизводству, внедрению и использованию технологий». То есть не те люди, с коими мы имеем дело сейчас, но изменённые, другие. И их изменение есть задача модернизации, ибо «каждый наблюдаемый в истории технологический уклад есть в своей основе социальное явление». Возможно, это признание (вслед за философом Александром Пятигорским) того, что не человек и не его мышление и поведение зависят от того, каков мир и какова эпоха; напротив: мир и эпоха зависят от того, как мыслят и действуют люди.
Иначе говоря, нужен субъект, побуждающий их делать это определённым образом. Тогда они изменятся. Модернизация перестанет быть проектной задачей общества и власти. Её сменит плавное развитие. И не догоняющее, а опережающее. И мир поспешит за новым россиянином… Социализированным в пределах «социальной машины», внутри которой только и будет можно реализовать любую частную инициативу.
Кто же будет управлять процессом? Подчинённая президенту параллельная модернизационная вертикаль власти. Состоящая из «чрезвычайных органов», без которых «бюрократия, замыкающаяся на правительство» с задачей не справится.
5.
Текст доклада доступен на сайте ИНСОРа — фабрики мысли, которую принято считать интеллектуальной цитаделью классического либерализма. Но ничто не стоит на месте. И не все поспевают за переменами. Между тем меняется всё, в том числе и представления либералов о мире и о себе, а мира — о либералах. Возможно, этим объясняется презентация в ИНСОРе потребности в дополнительной чрезвычайной вертикали власти. При желании в нём можно увидеть манифестацию присущего некой группе интеллектуалов предельно реалистического отношения к актуальной российской проблематике. Состоит оно в том, что никакие позитивные изменения в стране (в том числе и модернизация) не возможны, если они не проводятся чрезвычайными методами.
Что же прозвучало с площадки ИНСОРа? Призыв к либеральной чрезвычайщине? Или сигнал сверхвертикальному либерализму? Так или иначе, но на трассе больших конкурентных гонок фабрик мысли соперник ИнОПа, похоже, решил рвануть. Любопытно, какие отголоски этого рывка мы обнаружим в послании президента?
Впрочем… Разве конкуренция этих фабрик — не айсберг? Разве не скрыта она на четыре пятых от глаз общества? Как и способы формирования их бюджетов…
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
