После подписания бессмысленного российско-американского договора СНВ-3 на Западе стала очень активно обсуждаться тема тактического ядерного оружия (ТЯО), т. е. оружия, не имеющего межконтинентальной дальности полёта. Как правило, дальность его действия не превышает 500 км. Россия же продолжает убиваться по поводу ПРО. Обе эти проблемы имеют характер не военный, а чисто политический.
В эпоху «ядерного фетишизма» (50—60-е гг. ХХ в.) было создано множество вариантов ТЯО. Кроме «банальных» авиабомб и БЧ для тактических баллистических ракет и ракет «воздух—поверхность» это были ядерные мины (наземные и морские), ядерные БЧ для зенитных ракет, ядерные артиллерийские снаряды, ядерные ПКР, ядерные торпеды, ядерные глубинные бомбы.
Уже с 1970-х годов значение ТЯО постепенно начало снижаться. Главной причиной этого стало понимание фатальных последствий применения ядерного оружия. Причём в случае с ТЯО, дальность которого была невелика, это усугублялось тем, что от его применения могли пострадать собственные войска, а если дело происходило на своей территории — собственное мирное население. Кроме того, росли точность и мощность обычного вооружения, которое всё больше заменяло ТЯО, не имея его губительных экологических последствий. Тем не менее совсем ТЯО не исчезло. Более того, сейчас оно стало своеобразной «серой зоной». Если о СЯС и об обычных вооружениях стран Запада и России известно практически всё, то о ТЯО — почти ничего. Тем более что оно никогда не ограничивалось никакими международными договорами.
Именно поэтому после СНВ-3 на Западе активно заговорили о том, что теперь необходим договор и о ТЯО. При этом подчёркивается, что Россия имеет в этой области 10-кратное превосходство над странами НАТО (хотя эта цифра явно взята «с потолка»), а уровень контроля над ним якобы хуже, чем над ядерными БЧ для СЯС. Соответственно, от Москвы предполагается потребовать радикальных сокращений ТЯО и установления режима инспекций. Кроме того, в Европе многие политики говорят и том, что и США должны полностью вывести свое ТЯО из Старого Света.
Россия пока явно не собирается обсуждать вопрос, что вполне понятно. Ведь проблема ТЯО гораздо сложнее, чем проблема СЯС или ПРО.
Во-первых, всё российское ТЯО находится на российской территории, а до половины американского — в Европе. Следовательно, чтобы начать переговоры, США как минимум должны уравняться с нами хотя бы в этом, т. е. вывести своё ТЯО в США. Правда, там оно американцам совершенно ни к чему, поскольку не достаёт ни до одного из потенциальных противников, но это уже не наши проблемы.
Во-вторых, ТЯО имеют не только США, но и Франция и Великобритания. Правда, последняя, видимо, полностью снимет его с вооружения в ближайшее время, а у французов вряд ли наберется его хотя бы 100 единиц.
В-третьих, абсолютно все носители ТЯО (и у нас, и на Западе) являются одновременно и носителями обычного оружия. Собственно, эти носители (самолёты, корабли, тактические ракеты) составляют основу ВС сторон. Поэтому если в договорах о СЯС подразумевается сокращение в первую очередь носителей, то применительно к ТЯО это совершенно невозможно. Здесь может идти речь только о сокращении самих зарядов, что крайне усложняет процедуры контроля.
В-четвёртых, США имеют огромное превосходство над Россией в обычном высокоточном оружии, в первую очередь — в КРВБ и КРМБ, а страны НАТО и Китай очень существенно превосходят нас в обычных вооружениях. Поэтому для России наличие ТЯО — компенсация этого отставания.
Естественно, без обсуждения и рационального решения всех этих вопросов заключение договора о ТЯО просто невозможно.
США недавно обнародовали размеры своего ядерного арсенала: 5113 боезарядов. Сколько из них стратегических, а сколько тактических, не уточнялось. При этом считается, что сейчас у США от 500 до 1000 тактических боезарядов двух классов — БЧ для КРМБ «Томагавк» и авиабомбы В-61 и В-64 для самолётов тактической авиации. Часть этих бомб (до 200) находится в 5 странах НАТО — Германии, Бельгии, Голландии, Италии и Турции.
Примечательно, что в рамках ядерной стратегии США предполагается ликвидировать ядерные БЧ для КРМБ, но сохранить авиабомбы. С военной точки зрения это решение представляется весьма странным. Ведь БЧ для КРМБ гораздо новее авиабомб, кроме того, у КРМБ способность прорвать ПВО любого потенциального противника на порядок выше, чем у самолёта с ядерной бомбой на борту. То есть Вашингтон отказывается от нового и хорошего ТЯО, но сохраняет старое и плохое.
Дело, очевидно, в том, что КРМБ — это вполне реальное оружие, которое США применяют регулярно и эффективно. Естественно, применяют с обычными БЧ. Благодаря очень высокой точности эффективность обычной КРМБ практически такая же, как у ядерной, только без экологических и политических последствий. Соответственно, ядерные БЧ здесь американцам просто не нужны. «Частный корреспондент» писал об этом многократно.
Что касается авиабомб, то применять их США не собираются, для них это не оружие, а чисто политический фактор.
Во-первых, имея ядерное оружие в Европе, Вашингтон «привязывает» к себе страны НАТО (тем более что боевые вылеты с американскими ядерными бомбами должны совершать самолёты тех стран, где они размещены). С той же целью, кстати, создаётся абсолютно бессмысленная с военной точки зрения европейская ПРО, о чём будет сказано ниже.
Во-вторых, ядерные бомбы в Европе — это предмет торга с Россией, побуждение её к переговорам о ТЯО. Здесь Вашингтон реализует китайскую стратагему «бросить кирпич, чтобы получить яшму». Он, видимо, готов вывести из Европы это ненужное ему ТЯО в обмен на радикальное сокращение ТЯО Россией и, возможно, его вывод из европейской части РФ.
США очень серьёзно нацелены на безъядерный мир, ведь ядерное оружие сегодня — это единственное, что угрожает безопасности территории страны и американским войскам за её пределами. Причём Вашингтон готов ради этого пожертвовать своим ядерным оружием, поскольку практически все мыслимые задачи уже сейчас может решить или сможет решить в очень обозримом будущем с помощью обычного высокоточного оружия.
Для России, как уже было сказано, ТЯО — не политический, а чисто военный фактор, значение которого в последнее время возросло многократно. Наша ситуация в этом плане не имеет ничего общего с американской. Единственный (хотя и призрачный) шанс остановить китайскую агрессию — ядерный удар по его наступающим войскам тактическими ракетами «Точка» и бомбардировщиками Су-24, Су-34, Ту-22М. В надежде, что китайцы испугаются нашей решимости и не пойдут на эскалацию. Единственный шанс предотвратить обезоруживающий американский удар «томагавками» по нашим СЯС — ядерный удар с помощью ПКР и торпед по кораблям — носителям КРМБ.
При этом разговоры о том, что наше ТЯО якобы хуже контролируется, чем ядерные заряды СЯС, не имеет под собой ни малейших оснований. Предельно жёсткий контроль над всем ядерным оружием в России сохранялся всегда, даже в самый тяжёлый период начала 1990-х.
В связи со всем вышеизложенным подписание договора об ограничении ТЯО представляется практически невозможным. Тем более что в нём должен участвовать и Китай (иначе для нас такой договор полностью утрачивает смысл), который, однако, принципиально отказывается подписывать любые обязывающие соглашения военного характера.
Не менее, даже более, пустой является тема ПРО. Как известно, в прошлом году США отказались от размещения в Польше и Чехии стратегической ПРО (РЛС и противоракет GBI). Теперь предлагается вариант развертывания «урезанной» ПРО в Румынии и Болгарии. Её ударным средством будет наземный вариант зенитных ракет морского базирования «Стандарт-SM3». Пока такого наземного варианта не существует, но, видимо, создание его не составит особых проблем, поскольку морской уже хорошо отработан. В будущем предполагается создать ПРО, прикрывающую всю Европу.
При этом нельзя не отметить, что с военной точки зрения цель создания подобной системы представляется загадкой. Официальное объяснение насчет того, что ПРО создается для парирования иранской ракетной угрозы, нельзя признать удовлетворительным. Технологический уровень Ирана крайне низок. О его реальных технических возможностях говорит факт из другой области — эта страна, один из мировых лидеров в области добычи нефти, не способна своими силами вести буровые работы и строить НПЗ для производства бензина и других нефтепродуктов. Создание же ракет большой дальности – это «чуть-чуть» посложнее, чем добыча нефти и строительство НПЗ. Не говоря уж о создании ядерных боеголовок к ним. Кроме того, и ракеты, и БЧ необходимо испытывать. Не заметить ракетных и тем более ядерных испытаний совершенно невозможно. И нет ни малейших сомнений, что первое же ядерное испытание в Иране станет причиной немедленного удара по этой стране со стороны Израиля при полной поддержке со стороны не только США, но и большинства арабских стран, которые сейчас считают Иран гораздо большей угрозой для себя, чем Израиль.
По всем этим причинам возможность массового производства в Иране ракет средней дальности с ядерными БЧ совершенно исключена. Регулярные заявления представителей командования ВС Ирана по поводу своих успехов в деле создания новых ракет являются откровенным блефом и носят порой совершенно анекдотический характер — типа сообщения об изготовлении ракеты, которую невозможно обнаружить ни в каком диапазоне электромагнитного спектра, включая видимый. Всё, что создал Иран до сих пор, — ухудшенные копии старых советских, китайских и северокорейских тактических ракет.
И даже если бы ядерные ракеты большой дальности Ирану каким-то чудом удалось создать, невозможно понять, зачем ему наносить удар по Европе. Подобных сценариев просто нет. Главными целями иранских ракет стали бы Израиль, Саудовская Аравия, может быть, Турция, но уж никак не Европа.
Чрезвычайно популярная в России версия, что США на самом деле создают ПРО в Европе против нас, также неудовлетворительна. Даже стратегические противоракеты GBI, которые предполагалось установить в Польше, ни по своим характеристикам, ни по географическому расположению их стартовых позиций относительно позиций российских межконтинентальных ракет и траекторий их полёта никакой реальной угрозы нашим СЯС создать не могли. А уж ЗУР «Стандарт-SM3», ТТХ которых ещё ниже, а расположены они будут ещё южнее, просто не будут иметь никакого отношения к задаче борьбы с российскими МБР.
Таким образом, с военной точки зрения размещение ПРО в Европе представляется полной бессмыслицей. Тем не менее зачем-то США систему продвигают.
Одно из объяснений этого — интересы американского ВПК. Бесконечное строительство ПРО (которой, заметим, в реальности до сих пор почти нет) — гарантия постоянного очень неплохого бюджетного финансирования. Практическая целесообразность мероприятия отходит на второй план.
Другое объяснение представляется более обоснованным. Строительство европейской ПРО для Вашингтона — чисто политический проект, не имеющий отношения ни к каким «угрозам». Острый концептуальный кризис в НАТО совершенно очевиден. Противник, для борьбы с которым создавался альянс, исчез два десятилетия назад. Расширение на восток себя практически исчерпало и стало приносить больше проблем, чем выгод. Война в Афганистане демонстрирует скандально низкую боеспособность ВС НАТО и всерьёз ставит вопрос о целесообразности их дальнейшего существования.
К этому добавились экономический кризис, который ведёт к дальнейшему сокращению военных расходов, и медленное, но неуклонное создание ВС Евросоюза. В Вашингтоне всерьёз (и не без оснований) опасаются, что европейцы просто откажутся от НАТО в пользу гораздо более дешёвой «евроармии». Что приведет к полной потере Америкой контроля над Европой. Вот тут-то ПРО и становится спасением, она «привязывает» Европу к Вашингтону, причём гораздо надёжнее, чем 200 старых атомных бомб. То, что никаких угроз она на самом деле не парирует, ни малейшего значения не имеет, её не для того строят.
В последнее время Запад всё чаще и активнее приглашает Россию участвовать в создании европейской ПРО. Однако в связи с вышеизложенным возникает вопрос — зачем нам это надо? Участвовать в политическом проекте по привязыванию Европы к Америке нам явно ни к чему. Поэтому Москве проще всего полностью устраниться от данного процесса.
Согласиться на участие в программе Россия может лишь в том случае, если она получит доступ к западным технологиям в соответствующей сфере и юридически закреплённые гарантии того, что НАТО (в первую очередь США, потому что реальный военный потенциал Европы сейчас очень низок) окажет России все виды помощи, включая военную, в случае возможных конфликтов на юге и востоке. Без этого игра просто не стоит свеч.
По-видимому, СНВ-3 стал последним классическим договором об ограничении вооружений, подписанным в парадигме холодной войны. Любые следующие шаги по ограничению и сокращению любых классов вооружений (как ядерных, так и обычных) возможны только при совершенно новом уровне взаимного доверия между основными странами, в первую очередь — между Россией и Западом. Впрочем, если появится новый уровень доверия, договоры, скорее всего, не понадобятся.
Основные военные и военно-технические аббревиатуры
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
Статьи по теме:
- «Приношу свои искренние извинения народу Ирана за то, что мы вот-вот уничтожим его».
Письмо гражданина США, выложенное на одном из американских форумов. - Четыреста сорок седьмое серьёзное предупреждение.
Прямые действия Китая в возможном конфликте с Ираном сопряжены с серьёзными проблемами. - Горячие Финансовые Войны .
Последнее событие в Иране - убийство очередного физика-ядерщика. Похоже, что при всеобщей готовности к войне любое событие может стать выстрелом в Сараево. - Дружественный феодализм.
Американский левый политолог о мифах и реалиях Тибета. - Глобальная финансовая диктатура и Иран.
Запад, расправившись с очередной жертвой - Ливийской Джамахирией, нацелился на уничтожение следующих государств. . - Осень Запада.
Нечто вроде анализа и обзора одновременно. - Китай – уже не спасение, а «прямая и явная угроза» мировой экономике.
- О кризисе и протестах.
Скоро все будет совсем по-другому. - Пекин.
Острие капиталистического нигилизма. - Дефолт США откладывается, но не отменяется!
