Визит президента США Барака Обамы в Пекин стал подтверждением наметившихся в последнее время тенденций кардинального изменения баланса сил в мире. Руководство КНР открыто дало понять, что в диалоге с США считает себя даже не равной, а более сильной стороной. По-видимому, такой взгляд на вещи имеет под собой основания.
Завершающая часть визита Барака Обамы в Пекин прошла в том же духе, что и первая, описанная «Частным корреспондентом» в статье «Отступление или капитуляция?». Китайское руководство продолжало уверенно вести игру и демонстрировать, кто теперь в мире главный. Оно подчёркнуто не уступило ни в одном пункте: ни в экономике, ни в политике.
По некоторым вопросам, правда, расхождений не было. По-видимому, полный консенсус достигнут сторонами по вопросу ядерного разоружения КНДР, поскольку в нём заинтересованы как США, так и Китай (до Вашингтона, кстати, корейские ракеты не долетят никогда, а до Пекина — хоть сегодня). Это подтверждается тем, что в ходе визита Обамы в Сеул, который последовал сразу после завершения его пребывания в Пекине, США и Республика Корея фактически предъявили Пхеньяну ультиматум с требованием немедленного полного и необратимого ядерного разоружения. Только после выполнения этого условия КНДР сможет рассчитывать на экономическую помощь.
По-видимому, эта позиция полностью согласована с Пекином и заведомо не может вызвать возражений у Токио. Москва же вряд ли рискнёт в одиночку выступить в защиту Пхеньяна, поскольку она вообще не способна противостоять Пекину, к тому же не имеет никакой стратегии в корейском вопросе (как, впрочем, и во всех остальных вопросах). Таким образом, можно ожидать ужесточения давления на КНДР в ближайшем будущем. Вплоть до жёсткой экономической блокады. Войны, конечно, не будет, если только её не захочет Китай. Но сейчас она ему ни к чему. А уж США совершенно точно с КНДР воевать не будут.
В высшей степени символическим завершением визита Обамы в Пекин стал прямой отказ Китая от идеи «Большой двойки», причём высказанный устами не первого, а второго человека в китайской властной иерархии (премьера Госсовета Вэнь Цзябао). То есть Ху Цзиньтао даже не снизошёл до того, чтобы указать американскому президенту на то, как Пекин относится к Вашингтону, поручив это своему подчинённому (пусть и главному).
Таким образом, руководство КНР открыто дало понять, что в диалоге с США считает себя даже не равной, а более сильной стороной. Китай уже не хочет быть гегемоном вместе с США, он хочет быть им вместо США. По-видимому, такой взгляд на вещи имеет под собой вполне реальные основания.
Китай более успешно, чем США, прошёл через экономический кризис, его доля в мировой экономике существенно выросла (ведь он рос, пусть и немного медленнее, когда остальные падали). Военные возможности КНР растут гораздо быстрее, чем военные возможности США (таковые при Обаме, наоборот, явно будут сокращаться).
По крайней мере в Восточной Азии Китай уже обладает над США безусловным военным превосходством и может действовать здесь практически беспрепятственно. На суше соперников у него уже точно нет, да и в воздухе над самим Китаем и вблизи него у ВВС США особых шансов на успех не будет.
Чрезвычайно укрепляет позиции Китая в Азии «Программа сотрудничества между регионами Дальнего Востока и Восточной Сибири Российской Федерации и Северо-Востока Китайской Народной Республики (2009—2018 годы)», подписанная Дмитрием Медведевым и Ху Цзиньтао. По сути она означает, что российские Дальний Восток и часть Восточной Сибири уже сейчас становятся кондоминиумом РФ и Китая с неизбежным постепенным их переходом под полный контроль последнего. КНР, благодаря этой программе, в значительной степени решает проблему дефицита ресурсов. Кроме того, сам факт подписания данного документа означает, что Москву уже нельзя считать полностью самостоятельным игроком на международной арене, она оказывается в лучшем случае «младшим партнёром» Пекина, в худшем — его прямым вассалом. Соответственно, у Китая в Азии практически не остаётся никаких сдерживающих факторов, поскольку Япония и Индия вряд ли способны выступить в этой роли.
Тем более ничто не помешает экспансии Китая в Африку, которая, как показал недавний саммит африканско-китайского сотрудничества, идёт ударными темпами. Объём торговли КНР с Чёрным континентом превысил 100 млрд долларов, объём китайских инвестиций приближается к 5 млрд.
А число китайских мигрантов в Африке уже достигло миллиона. Именно они и занимаются реализацией всех совместных экономических проектов, местным жителям от них практически ничего не достаётся.
На Европу и на Западное полушарие КНР пока, видимо, всерьёз не претендует, хотя, скорее всего, продолжит постепенное проникновение в Латинскую Америку.
Наконец, большое (если не решающее) значение имеет психологический аспект. По сути, в ответ на подчёркнуто примирительную и компромиссную риторику Обамы Пекин отказался от любых компромиссов, согласие было достигнуто лишь по тем вопросам, где оно и так имело место. Руководство КНР продемонстрировало, что Вашингтон не имеет никаких реальных рычагов давления на Пекин и что США гораздо больше заинтересованы в нормальных отношениях с Китаем, чем Китай — в нормальных отношениях с США.
Подобное положение вещей, безусловно, будет замечено в странах третьего мира, которые будут гораздо более активно, чем сейчас, переориентированы на Пекин как на более сильного и перспективного покровителя. Этому будет дополнительно способствовать декларированное Обамой признание права каждой страны на собственный вариант политической системы. Фактически именно этот тезис уже давно является основой внешней политики КНР, отношения которой с зарубежными странами определяются исключительно целесообразностью (в первую очередь — экономической) и никак не связаны с их политическим устройством. По сути, президент США и в этой сфере признал правоту Пекина.
Таким образом, в ближайшие годы рост влияния Китая в мире будет неизбежно идти очень быстрыми темпами. К 2012 году, когда состоятся ближайшие выборы президента США, ситуация в этом плане может зайти уже достаточно далеко. Даже в том случае, если следующим президентом США станет «ястреб»-республиканец (типа Маккейна), он столкнётся с новыми мировыми реалиями, которые, вполне вероятно, уже не сможет принципиально изменить (или по крайней мере это потребует экстраординарных экономических, политических и военных усилий, решиться на которые будет очень сложно). И вынужден будет смириться. А если в Белом доме окажется очередной «голубь», то тогда у Пекина вообще не будет проблем.
Рост политического и военного влияния поможет Китаю решить острую проблему нехватки ресурсов. Он получит ресурсы на тех условиях, которые продиктует. Это обеспечит ему возможность дальнейшего поступательного социально-экономического развития без риска драматического нарастания внутренних противоречий, угрожающих самому его существованию (о них «Частный корреспондент» подробно писал в статьях «Пределы роста», «Предчувствие Китая», «Хуже худших вариантов», «От жажды умираю над ручьём», «Между городом и деревней», «Главная китайская проблема» и др.). Это в свою очередь может сделать тенденцию к всемирной гегемонии Китая (или как минимум его гегемонии в Восточном полушарии) необратимой.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
