Решение принято — теперь в средних школах России будут преподавать религию. Сразу скажу, что мои светские и либеральные убеждения никак не противоречат моей же уверенности в том, что религия на сегодняшний день является наиболее массовым и эффективным гарантом морали.
Решение принято — теперь в средних школах России будут преподавать религию. Сразу скажу, что мои светские и либеральные убеждения никак не противоречат моей же уверенности в том, что религия на сегодняшний день является наиболее массовым и эффективным гарантом морали.
Тем более что современное общество из «пострелигиозного», каким оно было еще буквально лет 10-20 тому назад, на наших глазах становится «постсекулярным» — вот такая диалектика. И в этих обстоятельствах религиозная образованность юношеству не помешает — как не мешала образованность в духе социологического детерминизма в ту пору, когда в стране и мире господствовали марксистские взгляды. Таким образом, автор этих строк в общем и целом за преподавание основ религии школьникам.
Но всякое серьезное решение — а это решение весьма серьезное — порой ставит не меньше проблем, чем решает.
Разумеется, преподавание светской атеистической этики или истории религий вряд ли станет главной частью нового проекта. Скорее это реверанс в сторону «пятой традиционной конфессии», то есть, сознательных атеистов, которых у нас всё же немало. Кстати говоря, было бы очень полезно данную группу специально обозначить, конституировать именно как социокультурную группу, достойную уважения и обладающую всей полнотой свободы совести. Обозначить как равноправного партнера именно в межконфессиональном диалоге. Потому что неверующие граждане сейчас — по умолчанию — занимают примерно ту же нишу, что верующие в советском обществе. Тогда были стройные ряды сознательных атеистов — и небольшая группа отсталых граждан (в большинстве своем пожилых гражданок), которых так и хотелось отвести в дом политического просвещения на лекцию про солнечную систему и теорию Дарвина. Сейчас всё наоборот. Картинка перевернулась, перезеркалилась. Есть стройные ряды верующих и небольшое количество, если говорить уж совсем откровенно, язычников. Ещё не пришедших к вере в Бога, еще не вошедших в лоно той или иной церкви. Но этот подход мне кажется совершенно неправильным и даже неправовым. Неверующие, атеисты, материалисты — это точно такая же, представьте себе, конфессиональная идентичность.
Однако все эти рассуждения — из области политико-правовых идеалов. В реальности мне трудно себе представить, что родительский комитет потребует преподавать основы светской этики или историю мировых религий. Конечно, в одной-двух школах такое стрястись может. Но не более того. Да и в самом деле: если бы вероятность выбора светской этики или истории религий была высока, то вряд ли принималось бы решение о религиозном просвещении школьников. В таком случае вообще незачем огород городить: в курс истории или обществознания ввести несколько дополнительных уроков, и всё.
Поэтому вернемся к нашей теме — к преподаванию религии, которое, сдаётся мне, в 80% случаев станет преподаванием основ православного христианства.
Если вести это преподавание всерьёз, да еще силами светских учителей, то этим учителям придется отвечать на несколько неудобных вопросов, которые непременно возникнут — должны возникнуть, не могут не возникнуть! — в юных пытливых головах.
Первый вопрос — о римской кафедре. У Иисуса Христа был любимый ученик апостол Пётр, который, по словам Христа, и был тем камнем («Пётр» — по-гречески «камень»), на котором Спаситель построил Свою церковь. Апостол Пётр был и первым римским папой. То есть вопрос о первенстве Рима вроде бы решён раз и навсегда. Вопрос: что же такое ужасное приключилось, что восточное (православное) христианство бежит от Рима и его епископа (папы римского) как... ну уж избавьте меня от неуместных русских поговорок.
Позволю себе маленькое, но важное отступление. В списке традиционных религий, которые вскоре начнут преподаваться, перечисляются православие, ислам, иудаизм и буддизм. В психологии это называется «разноплановость». Всё равно что преподавать христианство, буддизм, иудаизм и суннизм (вместо ислама). Понятно, к чему я клоню. Рядом с тремя историческими религиями стоит ветвь исторической религии. Если преподавать православие, то параллельно следует обучать основам суннизма, хасидизма и ламаизма. А если уж речь идет об исламе, иудаизме и буддизме — тогда уж надо обучать христианству.
Но я слегка отвлекся, хотя и это тоже вопрос, на мой взгляд, чрезвычайно важный. Обучение православию как чему-то отдельному может привести к отчуждению от великой христианской духовно-нравственной традиции, к которой равно принадлежит и Восточная, греко-кафолическая (в том числе русская православная) церковь, и Западная, она же римско-католическая, и многочисленные протестантские церкви и общины, и древнехристианские церкви армян и коптов, несториан и маронитов, и пр. и пр.
Итак, второй неудобный вопрос, который должен возникнуть в юных головах. Вопрос о евреях. Если евреи не признали Христа мессией и даже просили Пилата распять Его — значит, они, говоря по-детски, «плохие». Но в таком случае почему мы изучаем «их» священную Книгу, должны исполнять «их» заповеди и называем «их» Бога (Бога Авраама, Исаака и Иакова) нашим Богом? Если так, то они, говоря по-детски, «хорошие». Но тогда почему... см. выше.
Третий вопрос, самый неудобный. Оказывается, мусульманский Аллах — это и есть наш Бог! Пророк Ибрахим — это и есть праотец Авраам! А пророк Иса — это вообще Иисус Христос! Если у христиан, мусульман и иудеев один Бог — чего же они, в таком случае, не поделили? Может быть, вся распря народов, исповедующих эти три религии — не небесная вовсе, а земная, политическая и экономическая?
Как выйти из этих трудноразрешимых противоречий, сможет ли учитель объяснить это и призвать учеников к толерантности?
Четвёртый вопрос возникает у меня. Почему для эксперимента по преподаванию основ религии выбран именно такой возраст?
Мне кажется, что вести разговор на эти темы в четвертом классе — немножко рановато. Десятилетний возраст — не совсем подходящие годы для теологических диспутов, для религиозного образования. Ну а начинать религиозное воспитание в десятилетнем возрасте — это безнадёжно поздно. Растить детей в страхе Божием (пардон! но в этом и состоит религиозно-нравственное воспитание!) надо с годовалого возраста, наверное. И это должно быть исключительно семейное дело. Во всяком случае, поначалу.
Странным кажется и то, что преподавать основы религии (пока в рамках эксперимента) будут в последней четверти четвертого класса и в первой четверти пятого. Последняя четверть длится с первого апреля по двадцать пятое мая. Ребята считают дни до начала школьных каникул. А тут — новый предмет. Который, к тому же, прерывается на лето. А именно летом, кстати, в школе происходят кадровые перестановки. Так что не исключено, что в сентябре к ребятам придет уже другой учитель по этому новому предмету. Кроме того, в сентябре в класс могут прийти новые ученики. В том числе приезжие из тех регионов, где пока еще основы религии не преподаются. То есть новеньких придётся подтягивать. Не исключено, что новенькие будут, например, из мусульманских семей. Или из семей твердокаменных атеистов. И это сразу изменит композицию предмета, поставит дирекцию школы перед необходимостью срочно искать новых учителей... В общем, мне кажется, что с расписанием не всё ещё продумано.
Или наоборот, продумано слишком хорошо. Чтобы провалить эксперимент и начать долгую общественную дискуссию о теологии в десятом классе и о религиозном окормлении в детском саду.
Мне кажется, учить детей надо именно основам религиозного мировоззрения, независимо от конкретной религии. Учить представлениям о грехе и воздаянии, о милосердии и прощении. О том, что жизнь и свобода суть неотъемлемые дары Божьи, и их надо беречь и уважать, в себе и в других.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
