Когда мотивы возвышенны, недобор кассы всегда можно объяснить тем, что публика слишком испорчена.
Мне повезло в том смысле, что фанатом мушкетерской саги Александра Дюма, а тем более ее советской опереточной экранизации я не был никогда. И потому кинопроект «Возвращение мушкетеров», который у поклонников оригинала 30-летней давности, вероятно, вызовет недоумение и досаду, меня не возмущает.
Два часа в пустом кинозале на самом обычном сеансе в самом обычном кинотеатре я высидел спокойно — куда легче, чем в свое время на «Самом лучшем фильме».
Недостатки «Возвращения мушкетеров» столь очевидны и неприкрыты, что нет нужды подробно их живописать.
Бессмысленный и беспощадный сценарий, в основе которого — идея сначала убить, как полагается, всю четверку главных героев, переместить их на тот свет, откуда они могли бы взирать в отчаянии на то, что совершается дома, затем вернуть их на грешную землю поначалу в качестве бесплотных призраков и уже на втором часу действия окончательно воскресить во плоти, дабы они могли помочь своим многочисленным отпрыскам.
Режиссерские находки, почти целиком заимствованные из первых «Мушкетеров» путем осознанного и в чем-то нарочитого самоцитирования, с педалированием уже отработанных реплик, образов и сюжетных ходов.
Постаревшие — ну а как иначе, время-то идет — исполнители главных ролей и наполовину безликая, наполовину неуместная молодежь в качестве предполагаемых потомков легендарных героев.
Вторичная музыка Дунаевского и совсем уж примитивные, с рифмами типа «любовь — кровь», стихи Кавалеряна. Всё это известно заранее и либо принимается как правило игры, либо просто не надо на этот фильм идти.
Меня зацепило совсем другое, а именно — фраза, оброненная Михаилом Боярским на презентации проекта недели за две до выхода картины в широкий прокат.
Михаил Сергеевич посетовал, что, мол, 90% новых российских фильмов не позволяют понять мотивов, которые двигали их создателями. В то время как в «Возвращении мушкетеров», подчеркнул Боярский, «независимо от результата этот мотив понятен».
Благие намерения кинематографистов, особенно из числа старшего поколения, и в самом деле обычно загадки Сфинкса не составляют. Станислав Говорухин по поводу своего последнего произведения, картины «Пассажирка», на каждом углу провозглашал: это кино для тех, кто еще не забыл, как в «России, которую мы потеряли» трепетно относились к понятиям чести и верности.
Честь и верность в «Пассажирке», правда, сводилась к тому, что вся поголовно команда небольшого российского судна мечтала поиметь русскую вдову американского инженера, следующую на историческую родину. Хотя досталась эта честь лишь одному из членов экипажа, да и он не проявил должной верности — в эпилоге он, уже женатый, встретил свою случайную возлюбленную как обычную постороннюю дамочку.
Тем не менее Говорухин, посчитавший свой опус слишком высокодуховным для опустившегося в бездну пошлости и разврата кинопроката, в массы его продвигать не стал, ограничившись для Москвы фестивальными показами.
Амбиции продюсеров «Возвращения мушкетеров» простираются куда как дальше. Но еще дальше смотрит всероссийский д'Артаньян Михаил Боярский.
Он, помимо того что сидит во всех телепроектах на всех основных телеканалах, снимается в фильмах с ясными побудительными мотивами, болеет за «Зенит» и агитирует за высотное строительство в Петербурге, еще и борется с безнравственностью.
Так, например, благодаря его бдительности и стараниям единомышленников в Петербурге с афиш спектакля «Монологи вагины» убрали слово «вагина» как не соответствующее духовным идеалам петербургской интеллигенции.
«Возвращение мушкетеров», надо полагать, этим идеалам соответствует в полной мере, несмотря на то что в фильме Нагиев и Харатьян привычно обнажают торс, а сам герой Боярского воспитал свою дочь фактически трансвеститом, желая видеть в ней сына.
Роль эту, кстати, должна была сыграть Елизавета Боярская, но не вписалась в график съемок: духовность и патриотизм на подъеме, проектов с понятными мотивами много, только успевай поворачиваться.
Осталось только посмотреть, каков будет коммерческий результат этого коллективного духовного подвига.
Впрочем, когда мотивы столь возвышенны, художники в выигрыше по-любому: недобор кассы всегда можно объяснить тем, что публика слишком испорчена американскими низкопробными боевиками и чистоты помыслов оценить пока не в состоянии.
Возвращение мушкетёров. Неофициальный трейлер. |
Режиссёр Георгий Юнгвальд-Хилькевич и актёр Михаил Боярский рассказывают о фильме «Возвращение мушкетёров» |
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
