23 июня 2009 года министр обороны США Роберт Гейтс подписал приказ о создании Кибернетического командования — структуры, ответственной за безопасность военных информационных сетей. Эта же структура будет отвечать и за атаки на сети противника. Впрочем, Штаты не первые в деле создания «хакерских войск». Их уже успел опередить Китай.
Информационная война постепенно становится не менее важной, чем традиционная война. Психологические и сетевые операции могут вестись в мирное время, обеспечивая не только победу в войне, но и победу без войны.
23 июня 2009 года министр обороны США Роберт Гейтс подписал приказ о создании Кибернетического командования — структуры, ответственной за безопасность военных информационных сетей. При этом нет особых сомнений, что эта же структура будет отвечать и за атаки на сети противника. Впрочем, Штаты не первые в деле создания «хакерских войск». Их уже успел опередить Китай.
Китай занимается отнюдь не только хакерством. Он в гораздо более широком контексте рассматривает информационную войну, определяя её как «переход от механизированной войны к войне решений и стиля управления, войне за знания и войне интеллекта». 36 китайских стратагем, делающих акцент на обмане и поиске асимметричных решений, были написаны тогда, когда ни одной из современных наиболее мощных в военном отношении стран ещё не было и в проекте. В частности, не было и США, с которыми сейчас ассоциируется термин «информационная война» и которые считаются безусловным лидером в области разработки методов её ведения.
Информационная война постепенно становится не менее важной, чем традиционная война. И предстаёт эта война в самых разных формах. Согласно современным взглядам, принятым в США, информационные операции (там этот термин сейчас используется для замены термина «информационная война») представляют собой защиту своих информационных систем и одновременное воздействие на информационные системы противника с целью затруднить или сделать вообще невозможным принятие им верных решений. Информационные операции делятся на радиоэлектронную борьбу (РЭБ), психологические операции, сетевые операции, мероприятия по оперативной маскировке и по обеспечению безопасности собственных сил и средств.
РЭБ уже давно стала специфической формой боевых действий — с момента появления первых РЛС, то есть ещё во время Второй мировой. Например, английские и американские бомбардировщики во время налётов на Германию сбрасывали полоски фольги, которая давала сплошную засветку на экранах немецких локаторов. Широчайшее применение средства РЭБ получили во Вьетнаме, где авиация США, понеся поначалу очень серьёзные потери от советских ЗРК С-75, стала применять против них активные помехи и противорадиолокационные ракеты, тем самым снизив эффективность ПВО Северного Вьетнама в разы. А в Ираке в начале «Бури в пустыне» американская авиация с помощью средств РЭБ уже полностью «задавила» ПВО Ирака. Как и Израиль в июне 1982 года чрезвычайно эффективно применил средства РЭБ, нанеся сокрушительное поражение сирийской системе ПВО в ливанской долине Бекаа.
Психологические операции известны с глубокой древности. Сломить волю противника, «распропагандировать» его войска и население, манипулировать их сознанием, внести в их ряды раскол по политическому, конфессиональному, национальному признаку пытались все и всегда. Такие операции можно вести и в мирное время. С появлением телевидения, а затем интернета эффективность подобных операций возросла даже не в разы, а на порядки. Ярчайшим примером их эффективности стали вьетнамская и первая чеченская войны. США и Россия в них проиграли отнюдь не противнику на поле боя, а, по сути, собственным СМИ, в первую очередь — телевидению, которые сознательно или невольно работали на противника. В итоге ведение войны стало невозможным, поскольку войну отторгало общественное мнение. Затем США в Ираке (имеется в виду кампания 1991 года) и Россия во второй чеченской извлекли уроки из своих поражений и создали совершенно другую информационную картину этих войн, обеспечив себе поддержку по крайней мере собственного населения. Без телевидения и интернета практически невозможна террористическая война, действия террористов дают тем больший эффект, чем шире освещают их СМИ. Соответственно, и борьба против терроризма невозможна без использования методов психологических операций, ведь это в первую очередь война за сознание людей и только во вторую — собственно война.
Появление компьютеров не могло не стать причиной революции в военном деле. Они резко повысили эффективность применения традиционного оружия. Апофеозом этого стала американская концепция сетецентрической войны, о которой «Частный корреспондент» подробно писал в статье «Смертельная сеть».
Естественно, сами компьютеры и их сети стали объектом боевых действий. Причём, как и психологические операции, сетевые войны можно вести и в мирное время, они ведь формально никого не убивают. Такие войны не имеют чётких национальных и географических границ, в них очень значительную роль играют космические средства.
При этом объектом воздействия оказываются отнюдь не только военные, но и гражданские сети противника. Они заведомо слабее защищены от хакерских атак, а эффект от их разрушения может быть не меньшим, а иногда и большим, чем от разрушения военных сетей. Чем более развита страна, тем более она уязвима от сетевых операций. Взломав компьютерные сети, можно дезорганизовать энергетическую или транспортную систему не только в крупном городе, но и в целой стране, что может привести к серьёзным человеческим жертвам и колоссальному материальному ущербу. Не менее колоссальным будет психологическое воздействие подобной атаки. Шок от выключения электроэнергии в мегаполисе (особенно на длительный срок) может быть более сильным, чем от атаки эскадрильи бомбардировщиков. Прямая атака врага очень часто сплачивает и мобилизует, а вот хаос, пришедший «ниоткуда», всегда деморализует.
Целенаправленные взломы сайтов с очевидным изменением их содержания либо приводящие к их зависанию уже никого не удивляют. Локальные сетевые войны идут всё время — между Россией и чеченскими сепаратистами, между США и Китаем, США и исламскими радикалами, Израилем и арабами, Китаем и Тайванем, Индией и Пакистаном. Впрочем, как правило, в таких войнах принимают участие не столько военные и спецслужбы, сколько гражданские «энтузиасты». В случае настоящей войны и масштаб, и характер хакерских атак был бы совсем другим.
Особым классом в информационной войне является дезинформация, причём речь идёт не только и не столько о прямой лжи в сообщениях СМИ, а о вещах гораздо более сложных и тонких. Например, самые современные методы РЭБ уже не сводятся к тому, чтобы тупо задавить помехами РЛС противника, тем более что с помехами давно научились бороться методами селекции движущихся целей, мгновенным изменением несущей частоты и даже просто увеличением мощности локатора. Высший класс теперь — это создать на экране РЛС противника ложную картину воздушной обстановки, вражеский оператор должен видеть цели не там, где они находятся на самом деле. Соответственно, ракеты будут наводиться на пустое место, в прямом смысле оказываясь ракетами «земля — воздух».
Не менее эффективными могут быть такого же рода сетевые операции. Речь идёт о так называемых семантических атаках, когда информационная система противника внешне продолжает работать в обычном режиме. Однако входящая информация не является адекватной реальности. Подобным атакам могут подвергаться наиболее популярные сайты, вызывающие полное доверие пользователей. Незаметное изменение их содержания оказывает воздействие и на психологическое состояние населения враждебной страны, и на решения, принимаемые её руководством. Естественно, что сторона, проводящая такие операции, должна быть уверена, что сама не является объектом подобного воздействия. Поэтому сетевая защита нисколько не менее важна, чем сетевое нападение.
В целом война в эфире во всех её формах может не только обеспечить победу в нормальной войне, но и вообще отменить войну. Страна, обладающая современными информационными технологиями и методами их эффективного использования, может полностью парализовать волю руководства и населения противника, лишить их способности принимать адекватные решения. И добиться его прямой или косвенной капитуляции, не сделав ни единого выстрела.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
