В разных странах и культурах этот вопрос решается по-разному. Араб держит своих слабоумных детей в подвале, голландцы – наоборот, открыли кафе, где люди с болезнью Дауна служат официантами. В России также существует проблема отношения к психически больным и слабоумным. Иногда они становятся жертвами своих ближних и общества в целом, что только усиливает болезнь.

Мало кто из жителей палестинской деревни Бейт-Авва знал, что их односельчанин Ибрагим Мусалмех десятилетиями держит взаперти своих двух детей – Басама и его сестру Наваль. Они сидели в «семейной тюрьме» с самого детства, то есть примерно 30 лет.

Их обнаружила палестинская полиция фатховской части автономии, проводившая поиски хамасовцев и криминалов. По словам полицейского офицера, 38-летний Басам и 42-летняя Наваль сидели грязные и голые (на сестре была накидка) в вонючем и грязном бетонном сарае рядом с семейным домом.

Брат и сестра были по случаю их «освобождения», помыты и одеты, и так их застал репортер Associated Press. В сарае было уже прибрано, но невыносимый запах оставался. По словам корреспондента, они никого не узнавали и не могли разговаривать, издавая лишь нечленораздельные звуки.

Отец был арестован, а «дети» остались в том же сарае под присмотром их приемной матери. Везти их на лечение некуда, поскольку в автономии только одна психбольница – в Вифлееме – и та переполнена.

Совсем недавно в СМИ прошла страшная история об австрийце Йозефа Фрицле, который продержал свою дочь Элизабет 24 года в подвале, где она родила от него семерых детей. Однако у Йозефа, по сообщению прессы, нашли «раздвоение личности, нарциссизм и комплекс власти», который он таким образом удовлетворял.

Другой случай обнаружен только что в польском городе Семятыче, где отец шесть лет удерживал дочь взаперти и насиловал ее.

Ограничение свободы и физическое насилие над беспомощной жертвой на протяжении долгого срока в европейской культуре, к сожалению, хорошо известны – от маркиза де Сада и до наших времен. В конце концов кто как не Гитлер с его «нарциссизмом и комплексом власти» заключил в тюрьму и изнасиловал сперва Германию, а потом и всю Европу. При этом к «психически неполноценным» применялись «меры особого обращения», то есть они просто-напросто уничтожались.

С Ибрагимом дело обстоит иначе. Он скорее всего психически здоров. Его объяснение было вполне рациональным: он спрятал больных детей, чтобы помочь их здоровому брату жениться! Кроме того, он спас их таким образом от насмешек окружающих.

Как сказал Мухаммед, брат Ибрагима и дядя Басама и Наваль, «мы не могли их вылечить и спрятали, потому что, как только они выходили на улицу, все начинали над ними смеяться».

Оказывается, у палестинцев существует особая стигма насчет людей с психическими отклонениями. «Ненормальные» дети ставят семью под град насмешек и издевательств. К тому же с такой семьей никто не хочет породниться, так как боятся рождения «ненормального» потомства», сказал Мухаммед.

Однако «ненормальность» для палестинцев – понятие расплывчатое: никто никогда не осматривал брата и сестру и не ставил диагноза.

Кроме несчастных узников и здорового сына в семье Ибрагима родились еще пятеро детей – все они были якобы ненормальными и якобы умерли вскоре после рождения.

Все эти жуткие вещи тесно связаны с традицией перекрестных браков внутри семьи, существующей в палестинском обществе. Как и многие (возможно, большинство) палестинцев, Ибрагим был женат на двоюродной сестре. Такие браки дают возможность оставить собственность внутри семьи, но они пагубно действуют на генофонд и наследственность. Свою роль играют, конечно, и бедность, и необразованность, и низкий уровень медобслуживания.

Итак, все дело в культурных нормах. По палестинским понятиям Ибрагим не преступник и не безумец, а заботливый отец. (Ведь мог бы и убить!)

В других обществах также существует проблема терпимости или нетерпимости по отношению к психически больным. В Голландии нас привели в кафе, где официанты – люди с болезнью Дауна. Конечно, за спиной такого официанта для страховки стоял здоровый, кафе было переполнено и никто над официантами не смеялся.

В Норвегии, судя по роману лауреата Нобелевской премии Тарье Весоса «Птицы», над главным героем – слабоумным Маттисом – в деревне не смеются, его любят.

Каково положение в России? По свидетельству специалистов, в российском обществе до сих пор бытует «миф о неизлечимости психических заболеваний, опасности психически больных, непредсказуемости их поведения. Из общества выделена особая группа лиц, которые живут с ярлыком «сумасшедшего», «помешанного», «полоумного», «чокнутого», и от которых, по мнению окружающих, надо держаться подальше».

Ясно, что страдают от такого отношения не только сами больные, но и их родственники. Это проявляется в социальной изоляции семьи больного, ощущении стыда у родных и близких перед окружающими за то, что член их семьи страдает психическим заболеванием, в стремлении скрыть сам факт наличия в семье психически больного. Картина не так уж сильно отличается от палестинской!

А как на это реагирует сам больной? По мнению эспертов, «подобное отношение окружающих к психически больному человеку приводит к развитию у него комплекса неполноценности, ущербности и к усугублению симптомов основного заболевания. Часто случается, что душевнобольные люди попадают в тюрьму. Происходит это из-за бродяжничества, токсикомании и других нетяжких нарушений, которые совершаются, как правило, в момент приступа или обострения болезни. К сожалению, общество до сих пор рассматривает тюрьму как самое надежное место для изоляции шизофреников. Однако в тюремной больнице им не могут предоставить необходимого лечения, и состояние больных продолжает ухудшаться. Двойное наказание им достается от жестокого обращения с ними других заключенных, что приводит к окончательной потере социальных контактов и еще большей изолированности».

Надо сказать, что число психически больных людей растет во всем мире. По прогнозам Всемирной организации здравоохранения, к 2020 году психические расстройства войдут в первую пятерку болезней, ведущих к потере трудоспособности. В России показатели хуже, чем среднемировые. Если в мире около 15% населения нуждаются в психиатрической помощи, то в России этот показатель достигает 25%.

Особенно резко психические заболевания в России подскочили в 90-х. Так, общее число инвалидов вследствие психических расстройств с 1993 по 1999 год увеличилось на 15,7% и составило 826 034 человек! А сегодня, по заключению экспертов, количество клиентов психиатрических клиник в России по сравнению с 90-ми увеличилось почти в два раза. Выросло число страдающих такими заболеваниями, как шизофрения, маниакально-депрессивный психоз и эпилепсия. А невротические расстройства и депрессии приобрели статус массовых. Они уже заняли «почетное» второе место после сердечно-сосудистых заболеваний.

Специалисты считают, что население России пока не приспособилось к новому ритму жизни, сказываются последствия «глобальной посткоммунистической травмы, перемены сознания, изменения общественных отношений». Кроме того, ситуацию усугубляют традиционно российские факторы: алкоголизм, наркомания, пищевые отравления, массовая бедность, отсутствие работы, неуверенность в завтрашнем дне.

Некоторые представители власти, а иногда и российские СМИ увеличивают психическое напряжение, культивируя образ врага. Интернет дает двойственную картину: с одной стороны, он отражает желание людей жить в мире, с другой – подпитывает ненависть к «инородцам», особенно выходцам с Кавказа и из Азии. Характерно, что многие психически больные становятся лидерами ксенофобских экстремистских организаций. В этом качестве они начинают «заражать» своими бредовыми идеями (в том числе и «образом врага») здоровых людей.

Массовая невротизация связана также с участившимися катастрофами и терактами. По словам специалистов, сейчас каждая восьмая москвичка боится спускаться в метро, а каждая двенадцатая – пользоваться лифтом.

Существует статистика, показывающая, что 70–80% младенцев в России рождаются с психическими отклонениями разного характера. Из-за проблем родителей эти отклонения, которые можно скорректировать на раннем этапе здоровым психологическим климатом вокруг ребенка, усугубляются и ведут к психическим заболеваниям.

Женщины очень быстро начинают работать и отдают малышей в детские сады или оставляют на попечение няням. Для ребенка это безусловный стресс, потому что в дошкольном возрасте ему особенно необходима забота родителей. Как следствие – появляются страхи, фобии, боязнь одиночества. Кроме того, врачи указывают на увеличение числа игр и игрушек, провоцирующих агрессию и страх.

Ко всему прочему в России ощущается дефицит квалифицированных психиатров, с одной стороны, и традиционное недоверие к людям этой профессии – с другой.

Особая проблема – заключение браков с психически девиантными партнерами. Во многих западных странах закон требует при вступлении в брак сообщить о состоянии здоровья и наследственности и пройти соответствующую медицинскую проверку. При введении в заблуждение брак может быть признан недействительным.

Такие «тонкости» неведомы палестинскому Ибрагиму. Он живет культурными кодами и патриархальными ценностями раннего Средневековья, как в общем-то и весь исламский мир.

Культурный зазор, точнее, пропасть между исламом и Западом в очередной раз кажется непреодолимой. Один из показателей – исчезающе малый процент браков между мусульманами и немусульманами. Две культуры представляют собой несмешиваемые жидкости! Они живут в изоляции, причем за последнее время в обеих культурах резко усилился образ врага и соответственно агрессивность по отношению к противоположной. Диалог между ними, который пытаются установить люди доброй воли, часто терпит провал. Если контакт и взаимопонимание культур не восстановятся, следует ждать новых войн.

ОТПРАВИТЬ: