Госдума и МВД решили «построить» частный охранный бизнес. Чтобы негосударственным сыском заниматься, теперь в обязательном порядке нужно иметь диплом соответствующего учебного заведения.

Госдума и МВД решили «построить» частный охранный бизнес. В конце прошлого года и в начале нынешнего были приняты законы, запрещающие частным детективам использовать скрытые видеокамеры и подслушивающие устройства. Чтобы негосударственным сыском заниматься, теперь в обязательном порядке нужно иметь диплом соответствующего учебного заведения. Человек, решивший стать охранником или детективом, должен сдать отпечатки пальцев. Предполагается закрыть путь в профессию людям с криминальным прошлым. Охранники будут не приобретать огнестрельное оружие, а арендовать его у милиции. Пистолеты ЧОПов теперь будут лежать в оружейных комнатах ОВД, и за хранение к тому же частные охранники будут платить милиции. Ограничены возможности участия иностранных компаний в российском охранном бизнесе. Форма охранников не должна быть похожа на милицейскую и военную, и в случае нарушения должностных обязанностей теперь в основном будут отвечать персонально охранники, а не как раньше — весь ЧОП.

Депутаты и милицейское начальство объясняют эти меры случаями использования ЧОПов в рейдерских захватах и тем, что за 2008 год в их работе выявлена 51 тыс. правонарушений. По данным департамента охраны общественного порядка (ДООП) МВД, из 30 тысяч зарегистрированных в России охранно-сыскных фирм каждая четвертая создана для самовооружения сомнительных коммерческих структур. С другой стороны, «громить» частную охрану также не предполагается. Тот же ДООП надеется на расширение использования ЧОПов в охране городских улиц и общественных объектов. Это особенно актуально в связи с кризисным ростом преступности, отмечают высокопоставленные милиционеры. Упорядочить же правовую базу этой деятельности должен закон «Об участии граждан в охране общественного порядка», который Госдума скоро собирается принять.

Народ
Охранников в нашей стране действительно много. Андрей Гаспаров, житель Подольска, поделился наблюдениями: «Когда озвучиваются цифры, что в России почти миллион охранников, я в это верю. Потому что нередко подмосковные электрички в шесть утра почти полностью забиты людьми в форме ЧОПов! Они или на смену, или со смены едут. Многие жители Подмосковья в столице охранниками работают. А также обитатели соседних областей. Они обычно выбирают график неделя работы — неделя дома».

Как и милицию, охранников зачастую недолюбливают. Рассказывает Дмитрий Пестерев, студент МПГУ: «Года три назад, когда я с успехом провалил вступительные экзамены в универ, мне выпала уникальная возможность поработать в продуктовом магазине. Я стал чуваком, который 13 часов ходит по залу и смотрит, чтобы никто ничего не тырил. К концу моего первого рабочего дня я начал разговаривать сам с собой, тихонечко хихикать. Кроме меня, на дежурстве был чоповец Серега, он охранял сам магазин. Я был буквально восхищен его стойкостью — он был настоящим терминатором, только гранатомета не хватало. Как-то раз, на ночной вахте, Сережа жестко отметелил алкаша, попытавшегося украсть сникерс. «М-да, — подумал я, — какой-то этот Сережа не гуманист. Булыжник, а не человек!» К счастью, долго я на этой работе не задержался, но думаю, что провел время с пользой. Наверное, именно эти несколько рабочих смен и убедили меня на следующий год сдать все экзамены на отлично и поступить-таки в универ.

За два года жизни в университетской общаге на чопонутых охранников я насмотрелся вдоволь. Первый месяц новенький секьюрити ведет себя осторожно и даже забито. Но проходит месяц — и лысого прыщавого увальня словно подменили. Студенты для него — либо жалкие холопы, либо главные враги общественного порядка. Любую проблему с охранником можно уладить, имея в кармане заветные сто рублей. Забыл пропуск — сто рублей, пришел поздно — сто рублей, нужно выйти пораньше, когда охранник еще спит, — сто рублей, хочешь пригласить любовь всей жизни — сто рублей. Случаи же элементарного хамства — вообще дело обычное».

Криминал
По словам З., бывшего участника одной из организованных преступных группировок Подмосковья, «в начале 90-х, когда появилось законодательство о частных охранных предприятиях, оно использовалось для легализации рэкета. Который варварски, но выполнял функцию охраны бизнеса. Из зарегистрированного ствола убивать вряд ли будут. Но от такого оружия бандиты тоже не откажутся: чтобы по улицам с ним ходить, чтобы коммерсантов пугать. Сейчас, конечно, поменялось и лицо преступности, и лицо частной охраны. Но рэкетирские корни у ЧОПов наверняка остались».

Но всех их не нужно равнять под одну гребенку. Николай Сергеев, бывший сотрудник ЧОП «Аллигатор», объяснил, что «одно дело — маленький ЧОП, созданный специально для приобретения огнестрела, а другое — серьезная охранная структура. В ней далеко не все будут вооружены боевым оружием. Оно всегда выдается элите профессии — телохранителям. И даже в группах немедленного реагирования — в тех, которые приезжают, если продавщица в магазине кнопку тревоги нажмет, — пистолет из трех человек есть обычно у одного. У остальных — травматы, шокеры, газ, дубинки. Вообще, охранник — это гастарбайтер из русской деревни. Таджики в Москву дворниками приезжают работать, а мужики из глубинки — охранниками.

Основной смысл их должностных инструкций — вызвать милицию. Если же нужно задержать кого-то — изо всех сил стараться ничего задержанному не сделать, потому что руководство потом не хочет разбираться в судах, правомерно ли была применена сила. Охранный бизнес напрямую завязан на милицию. Чтобы открыть крупное охранное агентство, нужно иметь связи на Петровке, небольшое — в районном/окружном отделении. Почему охранники много преступлений совершают? Мне кажется, дело в том, что это просто типаж такой: гопник — патрульный мент — бандит — охранник. Кем станет представитель этого типажа — дело случая. Понятное дело, что такие люди склонны попадать в опасные истории».

Проблемы
«На простых людях, наверное, эти инициативы не отразятся никак. Зато, вероятно, они будут использоваться для передела охранного рынка. Ну и для увеличения возможностей получения взяток: ведь одно дело — продать или не продать оружие, а совсем другое — дать или не дать в аренду», — считает Игорь Егоров, представитель общественного движения «Гражданская безопасность».

Алексей Щербинин, генеральный директор ЧОП «Кирасир», рассказал «Частному корреспонденту», что абсолютно ничего не имеет против того, чтобы его сотрудники сдавали отпечатки пальцев и носили форму, не похожую на милицейскую и военную. А вот система аренды оружия, то есть усложнения получения его ЧОПами, — это прямая помощь конкурентам частной охраны — вневедомственной охране МВД — в получении более выгодных заказов.

Виктор Павлов, бывший сотрудник МВД и ряда ЧОПов, также не особо одобряет инициативы Госдумы. Он согласен, что это всего лишь передел охранного рынка. По его мнению, с ЧОПами действительно есть ряд проблем, которые нужно решать и от которых зависит общественная безопасность.

Во-первых, неурегулированность правового статуса охранника. Охранник — это человек, которому дали оружие, но законодательно не прописали, что он имеет право с ним делать. За неподчинение милиционеру ответственность очевидна, а что охранник может требовать от обычного гражданина — четко не сформулировано.

Во-вторых, в Москве на охранном рынке жестко чувствуется конкуренция между местными и иногородними. Конкуренция нездоровая, приводящая к демпингу, снижающему качество охранных услуг. Незаметно это до поры до времени, а потом у человека с пистолетом, который провел на рабочем месте на 12 часов больше, чем положено, могут и нервы не выдержать.

В-третьих, непрозрачна система тендеров, на основании которых тем или иным ЧОПам дают охранять школы, детские сады и другие государственные объекты. С ними связано много темных коррупционных ситуаций. Что опять же наносит очевидный ущерб безопасности общества.

ОТПРАВИТЬ: