На той неделе мне довелось посетить семинар, который назывался «Безголовый танец». Вёл занятия Ричард Ланг, человек, умеющий воздействовать на людей самыми разными способами — психоанализом, тайцзицюань, танцем. В основном он учит безголовому пути — методу самоисследования, разработанному Дугласом Хардингом.
Я люблю танцевать, но трудно бывает найти время и место. Танцы до упаду — это всё больше групповое бдение под амфетаминами в сопровождении умц-умца. Ну, как говорят немцы, «jedem Tierchen sein Plaesierchen», что значит «у каждой зверюшки своё удовольствие», но если нет желания употреблять синтетические наркотики, пить алкоголь или танцевать латину, пойти особенно и некуда. В последние годы некоторой отдушиной стал DJ Тошан, который мигрирует с места на место, но ставит хорошее этно. Публика у него угарная, говорят, в основном тантристы. Для отрыва подходит, но этно тоже хочется чем-то разбавить. Разбавляли брейк-дансом, но здоровье уже не то. А этой зимой, напоминающей затянувшуюся осень, особенно тянет согреться в быстром ритме.
Семинар происходил в Татарском культурном центре, сам зал напоминал мечеть, конвертированную при советской власти в актовый зал. Ричард Ланг был сразу распознан как трикстерский тип учителя, потому что улыбка у него добрая, но какая-то бездонная, а взгляд хитренький. Сначала мы разминались — двигались по-разному, позволяли разным частям тела (например, руке или бёдрам) вести себя, делали парные упражнения. «Ничто не может происходить неправильно!» — заверял Ричард. «О’кей, — думали мы, преодолевая смущение от того, что приходится танцевать в паре с незнакомцами, — значит, всё в порядке». Потом взялись за пять ритмов.
- Пятиритмовый танец, созданный известной американской танцовщицей Габриеллой Рот, представляет собой практику простых движений, призванную выпустить танцора, живущего в каждом теле, независимо от формы, размера, возраста, ограничений и опыта. Найти свой танец — значит найти себя на самом текучем и творческом уровне… Пять ритмов танца: течение, стаккато, хаос, лиричность и неподвижность. Они объединяются, чтобы создать волну — практику динамической медитации.
Пять ритмов действительно имеют структуру волны — напор нарастает, достигает кульминации и идёт на спад. Задача — освоить, «присвоить» каждый ритм и достичь полного освобождения тела, полной мощности, того состояния, которое Ричард назвал spirit moves you, когда дух движет телом. Мы достигли того, что можно назвать «танцевальным самадхи», когда тело движется само, ты не знаешь, что будет дальше, и тебе всё равно. Это случалось со мной и раньше, как, думаю, это происходит с теми, кто любит танцевать. Здесь оказалось полезным быть в обстановке семинара — непредсказуемость музыки и заданий быстро отбивает желание идти проторённым путём знакомых па и подключает к пустоте — источнику всех ритмов и движений, откуда можно достать всё, что пожелаешь.
Открытием стала как раз парная и групповая работа. Вы впервые видите человека, не обмениваетесь ни одним словом и через несколько секунд уже изображаете «парную работу», которая заключается в каком-то взаимодействии с партнёром. Что, собственно, делать, подсказывает инстинкт: один взгляд — и вы с визгом скачете друг за другом в какой-то игре, напоминающей салки. С другим партнёром оплетаете друг друга невидимой паутиной, сотканной мягкими движениями рук. Или катаетесь по полу. При этом на периферии сознание продолжает сообщать обычную оценочную информацию типа «могла бы одеться поинтереснее» или «этот похож на извращенца», но это нужно игнорировать, иначе танец перестаёт быть безголовым и голова буквально начинает путаться под ногами.
Групповая работа заключалась в выборе места для танца. Иногда мы становились в круг и одни шли танцевать в центр, другие поддерживали их с периферии. Быть в центре, чувствовать энергию, текущую со всех сторон, — это реально сильные ощущения, но там ты должен ответить за базар, показать себя. Быть в большом круге — значит ни за что не отвечать, но зато чувствовать полную свободу. А делать можно всё то же самое.
В конце мы сели в круг и помолчали. Потом поговорили. Все хвалили семинар, а я думала: вот работа у человека, поговорил минут десять, а потом только давай задания да музыку ставь. Пришёл строгий вахтёр и стал нас разгонять. А мы сидим, смотрим на Ричарда, он для нас главнее, чем все старички советской закалки. Ричард сказал: «Стаккато!» — и мы стали энергично переодеваться и покидать Татарский культурный центр. Наверное, старичок был рассержен тем, что мы устроили безголовые танцы в бывшей мечети, но если задуматься, в мусульманстве есть свои беспредельщики — суфии, которые тоже танцуют: кружатся, кружатся вокруг своей оси, склонив голову к плечу, наверное, чтобы не мешала.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
