Новые фильмы Сергея Соловьева «2-Асса-2» и «Анна Каренина»: Соловьёв завлекает в свой мир как добрый сказочник, а выпускает с головокружением и болью в сердце.
На днях завершился седьмой по счёту фестиваль отечественного кино «Московская премьера». По сути, единственный столичный смотр такого рода. К тому же фильмы конкурсной программы оценивают зрители и основные призы вручаются по итогам голосования.
В этот раз программа фестиваля во многом пересекалась с репертуаром 31-го ММКФ. «Чудо» Александра Прошкина и «Палата № 6» Карена Шахназарова были в основном конкурсе, «Царём» Павла Лунгина фестиваль открывался, а «Похороните меня за плинтусом» Сергея Снежкина и «Сумасшедшая помощь» Бориса Хлебникова были в российской программе.
К счастью, не обошлось без открытий. Таких, как «Сынок» Ларисы Садиловой, негромкий, трогательный фильм о любви отца к сыну, и «Одна война» Веры Глаголевой, необычный женский взгляд на события и последствия Второй мировой.
Однако главной приманкой «Московской премьеры» стал первый по сути зрительский показ двух новых картин Сергея Соловьёва, объединённых мэтром в дилогию, — «2-Асса-2» и «Анна Каренина».
Соловьёв — он странный. У него мощное чувство правды сосуществует с неуловимой и мучительной изломленностью, даже вульгарностью. Грубое — с нежнейшим. Отвязанность — со строгими рамками. Причём всё это может мирно уживаться в одном и том же фильме.
Соловьёв завлекает в свой мир как добрый сказочник, а выпускает с головокружением и болью в сердце.
Человек и пароход
Первая «Асса» была хороша главным образом подбором и ценностью компонентов для микса.
Соловьёв ухитрился вместить туда все важные на тот момент явления искусства, от авангардных художников до музыки Бориса Гребенщикова и Виктора Цоя, нанизав всё на пружину экстравагантной любовной линии.
В итоге получился лютый хеппенинг, замес до такой степени плотный, что дух захватывало. На каждый сантиметр действия приходилось по десятку событий. И ощущений.
В этом смысле «Асса-2», сделанная в том же жанре хеппенинга, изрядно отличается. Она куда более расслабленная. Протяжная такая. Текучая.
Хотя драйва в ней хватает — главным образом за счёт музыки (здесь за неё отвечает Сергей Шнуров, который попутно ещё играет самого себя) и финальной коллекции расстрелов в духе Квентина Тарантино.
Недостаток у фильма один: в нём слишком много отсылов к предыдущей «Ассе». Перенесены целые сцены, причём ключевые. Такое впечатление, что, как только режиссёр заходит в тупик или ему нужна связка для эпизодов, он обращается к уже снятому — и успешному — фильму. Да и герои несколько закапываются в прошлом. А хочется больше сиюминутности. Разговора про «здесь и сейчас».
Сквозной сюжет заверчен лихо, с массой поворотов: отбывая в тюрьме срок за убийство криминального авторитета Крымова, главная героиня Алика (Татьяна Друбич) попадается на глаза кинорежиссёру Петру Горевому (отличная работа Сергея Маковецкого) и с его подачи становится звездой.
И теперь Горевой снимает «Анну Каренину», деньги на которую дали какие-то мутные инвесторы, за которыми стоит гламурная красотка Ольга (Олеся Судзиловская), дочь убиенного Крымова, мечтающая «кинуть» группу и таким образом отомстить.
Попутно Алика пытается разобраться со своим прошлым: ездит в Ялту вместе с повзрослевшей дочерью, выясняя, кто её настоящий отец, разыскивает полоумную жену Крымова (крошечная, но виртуозная работа Натальи Колякановой), чтобы попросить прощения, а заодно кружит голову красавцу-скрипачу Белому (Юрий Башмет).
И в итоге почему-то по-настоящему бросается под поезд во время съёмок финальной сцены «Карениной». Хотя ничто не предвещало.
Соловьёв, конечно, не строит картину, строго продвигаясь по сюжету. Путь от начала к финалу извилист и наполнен самыми разными приключениями.
От сюрреалистических снов Мальчика Бананана, где он и Алика встречаются (притом что Бананана давно нет в живых, а его голова в качестве какого-то дикого врачебного эксперимента пришита к телу умершего уголовника — эдакий привет Франкенштейну), до музыкальных разгулов Шнура в компании Екатерины Волковой и Стаса Барецкого и появления графа Льва Толстого в летающем аппарате.
Попутно где-то в Италии в роскошном палаццо резвится дочка Крымова и её подручные во главе с бывшей крымовской «шестёркой» Бабакиным (Александр Баширов).
Вспомнят тут и самого Крымова — его именем дочка назовёт купленную шикарную яхту. И чем безоблачнее происходящее, тем сильнее чувство, что мало кто из персонажей доживёт до конечных титров. Всё романтично и нервно до мороза по коже.
Так и оказывается.
Снята «Асса-2» эффектно, с соединением самых разных видов изображения. Тут и откровенный сюр, и эротика, и чёрно-белая документальная строгость, и анимационное мелькание.
А в финале, во время концерта Шнура со товарищи, появляется титр «Уныние — страшный грех». Давая понять, что всё увиденное — не более чем развлечение.
И это правда. «Асса-2» — абсолютно развлекательное кино. Но при этом задевающее за живое. Трогающее. Волнующее.
Красота — не профессия
Об «Анне Карениной» Соловьёв говорил, что старался снять максимально «как написано». То есть традиционно, с соблюдением стиля эпохи, размеренно-повествовательно.
И это ему в общем удалось. Только вот незадача: не то сюжет у классика не удался (во что не верится — книжка-то хорошая), не то внутри фильма все ниточки порваны. Потому что концы с концами не сходятся. А временами становится просто невыносимо скучно.
Создатели постарались по части антуража. Высокие расписные потолки и золочёные перила богатых домов, обаятельный пастельный уют жилищ скромных, лесные и городские пейзажи — красота невероятная.
Особая статья — костюмы. Таких потрясающих одеяний, особенно дамских, так изысканно подобранных украшений, доводящих любую внешность до совершенства, в нашем кино давно не было.
Жаль только, что всё это великолепие призвано скрывать пустоту. Фильм получился скомканный и скупой на эмоции. Что даже странно при такой страстной и насыщенной истории.
Одна из приманок «Анны» — последняя роль Олега Янковского. Она же лучшая работа в картине.
Янковский уверенно выходит вперёд, делая своего Алексея Александровича Каренина главным героем. Каренин — сторонник жизненных правил и одновременно их заложник.
Когда происходит экстремальная ситуация (в данном случае измена жены), он так и не может до конца ужиться с этим. Внешне Каренин невозмутим и непробиваем.
Однако его отчаянно, больно, страшно раздирает изнутри. Именно он мечется, страдает, мучается случившимся с Анной и Вронским. А Янковский отыгрывает переживания и смысл за троих.
Ибо на нём актёрские удачи фильма заканчиваются. Ведь нельзя же, в самом деле, воспринимать всерьёз Вронского, которого Ярослав Бойко играет слабовольным неврастеником с вечно перепуганными глазами.
Основное очевидное достоинство этого Вронского — его отменные физические данные (ими можно полюбоваться в единственной эротической сцене фильма). В итоге герой неинтересен, а история не складывается. Разваливается на куски.
На заглавную роль Соловьёв предсказуемо взял Татьяну Друбич. Музу. Весь фильм — это любование ею. Очень заметно, как придумываются наиболее выразительные планы для неё, выстраивается свет.
(Правда, некоторой патологией тогда смотрится финальная сцена с подробным смакованием разрезанного поездом тела Анны — отрезанная рука, окровавленное платье.)
Иногда даже забываешь про сюжет и погружаешься в это цвето-свето-пиршество. Может, так сделано, чтобы не бросалось в глаза очевидное: Друбич в роли Анны ничего не играет.
Вот совсем. Она влажно смотрит, эффектно красуется в нарядах. И всё. Любовь, метания, переживания приходится додумывать, точнее, вспоминать по первоисточнику.
Безусловно, Друбич красивая женщина. Но ведь этого мало, чтобы сыграть толстовскую героиню. Да и любую другую героиню тоже.
Хоть классическую, хоть современную.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
