Yoga Journal продолжает привозить в Россию звёзд йоги со всего мира. В этом году хедлайнером конференции по йоге, проведённой журналом, стал Бэрон Баптист, калифорнийский учитель, который увлёк йогой звёзд кино и спорта.
Американский Yoga Journal пишет о нём так: «Если бы в йоге были династии, Бэрон стал бы принцем йоги». Действительно, его родители и даже дедушка в своё время увлекались йогой. Маленький Бэрон вырос среди великих учителей Индии и Америки. И хотя в школе его дразнили Харе Кришна, а сам он ни в какую не хотел становиться йогом, прошло время и он основал собственный стиль Power Vinyasa Yoga, в котором сочетаются элементы аштанга-виньясы, бикрам-йоги и йоги Айенгара.
Почти ничего из этого не было мне известно, когда оказалось, что вскорости я должна не только посещать классы этой знаменитости, но и переводить некоторые из них. То, что происходило в те дни, можно назвать классическим сюжетом. Приехал новый учитель, про которого известно, что он учит звёзд. Собрались ученики, которые хотели понять, что у него за душой, у этого крепкого невысокого парня с помпезным именем. А то, говорят, в Штатах йога стала коммерческой, сплошной фитнес. И бандану он носит не снимая — может, лысый и стесняется? Привёз с собой девицу-красавицу — вроде для демонстрации асан…
Так и пошло — мы смотрели на него, он — на нас. Мы проверяли друг друга на прочность, осознанность, самоотдачу. Что увидел он — не знаю, но попробую рассказать о том, что я увидела в нём, пока хвостом моталась за ним по залу и была проводником для его слов и энергии.
В целом Power Vinyasa, как мы её узнали, — это добротная йога для начинающих: позы связаны в последовательности, каждая асана выполняется недолго, так что практика, получается, состоит из мышечных усилий. Иногда это откровенно напоминало военные сборы, как, собственно, Бэрон и называет свои семинары (boot camp): чередуя асаны в определённом порядке, мы практически отжимались и качали пресс, а Бэрон считал до ста и не давал увиливать. То есть закрывали главные цели, к которым стремятся начинающие: укрепляли мышечный корсет, придавали рельеф мускулатуре и как бешенные жгли калории. Позы можно было адаптировать — почти к каждой давались более простые и более сложные вариации, а это важно, потому что даже опытный йог не сразу сообразит, как из «собаки мордой вниз» перейти в «мостик» одним движением ноги и не покалечиться. Всё это сопровождалось вполне йогическими призывами: глубоко дышать, удерживать взгляд в одной точке и сохранять спокойствие ума.
Если говорить о недостатках этого метода, то отсутствие времени на выравнивание позы, к которому привыкли поклонники статических стилей, приводит к тому, что суставы начинают страдать от неподходящего положения тела, а отсутствие перевёрнутых поз не позволяет охладить ум после интенсивной работы тела.
Учитель йоги — многогранная личность, и иногда в нём сочетаются черты совершенно противоположные. Да и для того чтобы удерживать внимание и интерес большой аудитории, нужно уметь быть разным… или быть в потоке. Бэрон, безусловно, находился в потоке, когда вёл класс, — настолько, что время от времени его ассистентка Паркер тайком показывала ему заготовленные заранее карточки, на которых было написано «Переходи к следующей теме» и т.д.
И этот безбашенный учитель был увлечён… всем, что происходило кругом. Он сыпал шутками, благодушно издевался над скептиками, комически изображал йогов-зазнаек, замолкал в ожидании вдохновения, выпадал из позы во время демонстрации и с улыбкой начинал снова. Классы затягивались на полчаса и больше. Можно сказать точно одно — время от времени он полностью переключался на полушарие, которое отвечает за вдохновение и творчество. Всё остальное было предоставлено практичной Паркер. Иногда доставалось и мне: однажды длинная тирада завела его в тупик (это было связано с тем, что он в то же время выполнял позу и поза увлекла его больше, чем речь), и он спросил у меня: «Это имеет смысл?» — и я честно призналась, что нет, не имеет, и не перевела пару последних фраз. Впрочем, его это совершенно не смутило. Его, кажется, вообще ничего не смущает, и это знание он тоже передал нам: «Жизнь слишком коротка, чтобы стесняться», а также: «Не нужно бояться показаться странным, все мы странные по-своему». Он призывал также «уронить маску» и быть собой. Его собственное лицо сильно изменилось за время занятий. Начиналось всё белозубым голливудским смайлом, в правдивость которого не поверила бы и школьница, а закончилось всеобъемлющим принятием и самоотдачей: если он видел, что ученик ослаб, ему ничего не стоило встать рядом и буквально двигать ногами или руками ученика.
Да, он эманирует обаяние, даже когда «подвисает», — просто стоит на платформе, слегка улыбаясь и глядя вокруг, без малейшей нервозности насчёт того, что он должен что-то делать, но не делает, даже эти моменты, когда чувствовался вкус атмосферы зала, казались вдохновляющими. Несколько девушек постоянно были перед платформой и смотрели на него с обожанием. Могу их понять. Когда в конце он сказал: «Я буду любить вас всех. Вечно», я поняла, кого он мне напоминает: Джима Моррисона. Недавно случайно наткнулась на запись концерта Doors, и да, действительно: тот же слегка отсутствующий взгляд, детская улыбка, склонность к преувеличениям и распространение своего эмоционального поля на всех вокруг.
Калифорнийские парни, словами донны Розы, «это что-то!». Меня просветили недавно, что большой Лебовски из фильма Коэнов — это не человек, а персонаж, типичный представитель калифорнийского племени людей, расслабленных тёплым климатом и либеральным управлением. Они просты, великодушны и неинтеллектуальны. Калифорнийский учитель йоги оказался типичным представителем своей расы. Кстати, Паркер говорит, у Бэрона всё нормально с волосами, а бандана — часть имиджа, оставшаяся, наверное, с сёрферских времён.
