Песочная мандала, сооружаемая четырьмя тибетскими монахами в течение десяти дней лишь затем, чтобы быть разрушенной на одиннадцатый, да затем ещё, быть может, чтобы собрать какую-никакую прессу и пожертвования, — событие пунктуальное, дешёвое и вполне двумерное по сравнению с буддийской многоцветной расточительностью и скоротечностью явления, которому посвящена эта статья.
Базель, прекраснейший из городов, работает целый год, чтобы сотворить из кусочков, элементов, фрагментов ту пёструю, громогласную, наполненную смыслов и веселья стихию, которая вырывается на улицы ровно на трое суток, чтобы стихнуть в одночасье, и чтобы пришлось ждать, работать и готовиться целый год, чтобы действо опять состоялось и чтобы оно не было ни тише, ни скучнее, ни тусклее прошлогоднего. Базель чудесен и в будни (см., например, статьи [1], [2], [3], [4]), праздники же, не затирая и не опошляя будничных смыслов, безусловно, прибавляют городу новые измерения.
Немецкое слово «Fasnacht» («карнавал») значит ночь накануне Великого поста (Пепельная среда), но в Базеле, из каких-то сложных календарно-архаичных соображений, Фаснахт празднуется на неделю позже, чем в прочих местах. Фаснахт этого года только что отгремел. В городе тихо и немножко грустно. Только редкое конфетти, кое-где прилипшее к стенам домов, напоминает о том, что лишь вчера на улицах были целые сугробы из Räppli (местное словечко для обозначения конфетти). Теперь улицы гулки и стерильно чисты, как-никак мы в Швейцарии.
Базельский Фаснахт — третий или четвёртый по размаху карнавал после Рио-де-Жанейро, Венеции и, возможно, Кёльна. Позволим себе сравнение: Фаснахт насыщеннее смыслами, если можно так сказать — интеллектуальнее карнавала в Рио, разнообразнее Венецианского и лучше, качественнее оформлен и организован, чем Кёльнский. На улицы каждый год выходят 20—25 тыс. ряженых, то есть каждый восьмой житель города, не исключая из статистики младенцев и глубоких стариков, целый год готовится к тому, чтобы три дня провести в маске и чтобы сделать это по всем строгим правилам.
Карнавальный ритуал разработан до мелочей ровно в той мере, чтобы открыть простор буйству фантазии. Базельский Фаснахт отличается идеальными пропорциями традиции и инноваций, безупречной организации и животворящего хаоса. Но это ещё не главное его свойство.
Базель — город преимущественно протестантский, тем самым базельский Фаснахт — единственный в Европе протестантский карнавал. Те, кто долго жил в Европе или хотя бы плотно путешествовал по ней, знают: католические города и ярче, и живее, чем протестантские, и больше открыты для разного рода развлечений, не исключая малопристойные. Этому факту вполне существуют историко-теологические объяснения, но в контексте статьи довольно будет и эмпирики, ибо Базель — частичное исключение из правила, что подтверждает гораздо более важный и общий тезис: до чего же смешны небесам наши меж- и внутриконфессиональные войны.
Но и протестантское веселье — не главное отличительное свойство базельского Фаснахта. Суть же его — в абсолютной его эзотеричности. Действо не рассчитано на внешнего зрителя, оно творится своими и для своих. Более того, внешние зрители не то чтобы нежелательны или как-то преследуются, их просто никто не берёт в расчёт. В дни Фаснахта базельцы переходят на самый ядрёный и непримиримый швицердюйч (швейцарско-немецкий диалект), на который они способны. На этом же языке пишутся все стихи, надписи на антураже, объявления и т.п.
Швейцарцы, эти скупцы из анекдотов, могли бы разрекламировать свой локальный праздник на весь мир, перевести свои глумливые стишки на общедоступные языки и издавать их толстыми сборниками, понастроить дополнительных гостиниц, работающих ровно три дня в году, да мало ли что могли бы сделать швейцарцы, чтобы состричь с Фаснахта верные купоны, — кого-кого, а швейцарцев не нужно учить делать деньги. Значит, делать деньги они на Фаснахте не хотят. Напротив, они их тратят, десятками миллионов.
Все вышеизложенные общие свойства Фаснахта не могут не радовать. Мир не окончательно испорчен, коммерциализирован и лишён тайны. Существуют ещё сообщества, живущие сами для себя, не жаждущие ни глобализации, ни рекламы, ни выхода на международный уровень. И всё это происходит, просьба заметить, не в джунглях и саваннах, а в центре Европы, на стыке трёх главных границ.
Перейдём к конкретике. Как сказано, подготовка длится целый год. В городе перманентно действует Fasnachts-Comite. Комитет располагает кое-какими средствами, которые образуются как от пожертвований, так и от продажи Plaketten (на швейцарском немецком «Blagedde») — это значки, каждый год новые, объект коллекционирования. Правила хорошего тона требуют, чтобы все зрители обзавелись такими значками. Самый дешёвый, из бронзы, стоит 8 швейцарских франков. Самый дорогой, из позолоченного серебра, — больше ста, это изящная брошка. У плакет — узнаваемая форма, каждый год своя. Не следует надеяться отделаться антиквариатом. Если на одежду (или сумку) вешаются прошлогодние образцы, это может только приветствоваться, но рядом обязательно должен быть новый. Прикалывая плакету, зритель даёт понять, что он практически свой, что он знает и принимает правила игры. Есть шансы, что плакета, приколотая на видное место, будет замечена и на не покрытую маской голову высыпется одним ведром конфетти меньше.
Выбор сюжета (мы в Швейцарии, для темы используется французское слово «Sujet») — обязательное условие активного участия в Фаснахте. Другое условие — принадлежность к официальной группе. Такие группы называются «клики» («Cliquen»). Чтобы быть членом клики, нужно... уже в ней состоять (например, по праву рождения) либо попытаться вступить в неё, доказав умение играть на флейте-пикколо или барабане. Обучиться этим премудростям можно на многочисленных курсах.
Сформированная клика выбирает сюжет, регистрируется в комитете и принимается за изготовление костюмов. Лучшие клики заказывают костюмы, лярвы («Larven», маски) и латерны («Laternen», фонари) у профессиональных мастеров. Использовать прошлогодний материал нельзя, это грозит дисквалификацией. Всё — костюмы, лярвы, латерны — изготавливается заново и следует выбранному сюжету.
Темы каждого Фаснахта можно разделить на три категории: международные, перманентные базельские и актуальные базельские. События из первой категории, как правило, прекрасно угадываются. Главной международной темой этого года была разорившаяся Греция. Больше 10 лет назад, когда автор этой статьи ещё имел счастье числить себя среди базельских жителей, темой был Oral Office (ибо персонажем года посчастливилось стать Монике Левински).
Вторая категория — промежуточная, со всеми её свойствами: тот, кто жил или часто бывал в Швейцарии или тем более Базеле, поймёт, о чём идёт речь. В этом году замечены два таких сюжета. Первый — противостояние кантонов Базельштадт и Базельланд, чудесная вариация традиционной вражды городских и деревенщины: мистический базилиск, символ Базеля, окрысившийся на простеньких крестьян, не лишённых, впрочем, вил и прочих полезных предметов. Ещё один местный, чрезвычайно узнаваемый сюжет — так называемый Bebbisagg — предоплаченный мусорный пакет. Выбрасывание одного небольшого мешочка мусора в Базеле обходится примерно в 2 франка. Это, конечно, грустно, но всё-таки смешно.
Последняя категория достаточно безнадёжна, но и тут, вооружившись знанием классического немецкого и здравым смыслом, можно попытаться понять, о чём идёт речь. Как оказалось, главная местная тема ушедшего года — скандалы в женском отделении открытого бассейна «Эглизе» (Eglisée). Оно и понятно: игра на контрасте чёрной чадры и обнажённого нордического тела благодатна иконографически. Небольшие исследования выяснили, что священная мусульманско-гяурская война в дамском бассейне происходит сразу на нескольких фронтах. Фронт первый: швейцарские дамы, положив полотенце на скамейку перед тем, как нырнуть в хлорную голубизну, полагают, что теперь это их скамейка, а мусульманские дамы не разделяют этого мнения. Фронт второй: мусульманки порицают топлес немусульманок, а сами норовят совершать омовения в шароварах, что вызывает недовольство администрации, поскольку в правилах пользования бассейном среди прочего значится, что купаться следует в купальных костюмах. Здесь домысливается двойной lost in translation, ибо, во-первых, понятие купального костюма совсем не канонично и, во-вторых, устный швицердюйч, которым должны худо-бедно владеть дамы в шароварах, очень далёк от канцелярита бассейновых правил. Фронт третий: в женском бассейне всё-таки случаются кое-какие мужчины, например сантехники или спасатели, что смущает дам в шароварах. Администрация идёт на уступки, нанимая женский сантехнико-спасательный персонал и допуская в качестве купальных костюмов так называемые буркини — последний вопль египетской пляжной моды — костюмы из эластичной «купальной» ткани, но закрывающие тело с головы до пят. Неадминистрация тем временем заказывает красивые латерны у хороших мастеров.
Итак, всё готово. Ночь первая. В понедельник, ровно в четыре утра, свет на центральных городских улицах гаснет и полная темнота и тишина разряжается огнями сотен латерн и оглушительными звуками барабанов и духовых инструментов — начинается Моргенштрайх (Morgenstraich или Morgenstreich), уникальное шествие с латернами. По тёмным улицам ползёт длиннющая оглушительная светящаяся змея. Латерны бывают двух видов — огромные переносные (в основном они всё-таки на тележках; жалко смотреть на дюжие четвёрки молодцов, которым приходится таскать на плечах бесколёсные латерны) и небольшие — головные или на шестах. К пяти утра шествие более-менее заканчивается. Освещать тёмный Базель и оглушать его остаются только энтузиасты.
День первый, 13:30, так называемый Umzug, парад колесниц. На улицы выезжают повозки, разукрашенные соответственно выбранным сюжетам. В повозках сидят главным образом Waggis — это излюбленный традиционный костюм (синяя рубашка, короткие панталоны, сабо) и маска — лохматая, с задранным носом. Вариации бесконечны, образ узнаваем. С повозок сыплются на головы непосвящённых конфеты, конфетти и Zeedeln (по-немецки — Zettel, записки) — длинные разноцветные свитки со стихами на швицердюйч.
Вечер первый. «Использованные» латерны выставляются на Мюнстерплятц. Улицы отданы Guggenmusiken — кликам, расхаживающим по улицам с флейтами и барабанами. Немало и духовых оркестров, прекрасно принаряженных.
Ночь первая, или вторая, или третья: всё гремит. Каждый спит как, когда и где может.
День второй. Kinderumzug. На повозках едут ряженые дети, ведут себя как взрослые. Слой Räppli на улицах уже доходит до щиколотки.
Вечер второй. Строгость действа понемногу подтачивается хаосом. Клики иной раз перемешиваются. Сохранившие униформность костюмов клики проходят особенно бодрым маршем.
На третий день или даже второй в городе можно увидеть и индивидуалистов, одиноких ряженых с дудочками.
День третий начинается грустно, переходит в практически тихий вечер, чтобы разразиться прекрасно организованным ночным шествием.
Четверг, ровно три часа утра. Всё. До следующего года.
Мы забыли упомянуть, что среди международных сюжетов года имелся и такой: 2012-й, с повозками в виде ковчегов и клик, стилизованных под «каждой твари по паре». Фаснахт этого года, мол, последний. Но будем оптимистами: всё-таки Фаснахт проводится в начале года. Возможно, мы ещё успеем.
Выяснить, когда будет следующий Фаснахт, можно, например, задав в поисковике запрос «Basler Fasnacht 2012». Есть некоторые основания предполагать, что он состоится с 27 февраля по 1 марта 2012 года. Зрителям следует запастись крепкой удобной обувью, небольшим количеством наличных швейцарских франков да правильной реакцией на слово «благедде» из уст непрофессиональных уличных торговцев.
Март 2011, Базель
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
