Конференция ВТО, прошедшая в Женеве, не дала результатов. На словах за свободную торговлю абсолютно все, но, когда речь заходит о конкретных шагах, торжествует принцип «только после вас». Практически все правительства видят в односторонней либерализации импорта недопустимую уступку — к вящей радости неконкурентоспособных «отечественных производителей», ловко лоббирующих привилегии и барьеры. Единственное достижение женевской встречи в том, что Евросоюз обещает снизить пошлины на латиноамериканские бананы.
В Женеве закончилась седьмая министерская конференция ВТО — первая посткризисная, если быть оптимистом. Имели место слабые надежды на то, что это мероприятие сможет продвинуть переговоры по дальнейшей либерализации международной торговли в рамках так называемого Дохийского раунда. Не продвинуло .
Доха сдохла?
Министерская конференция — высший орган Всемирной торговой организации. В таких конференциях принимают участие представители всех государств — членов ВТО на уровне министров (как правило, торговли или иностранных дел). На конференциях принимаются решения по принципиальным вопросам многосторонних торговых переговоров.
Первая министерская конференция ВТО была в Сингапуре в 1996 году. Как правило, конференции проводят раз в два года. Шестая состоялась в Гонконге в 2005 году. С тех пор министры не собирались, потому что сказать им друг другу было нечего. Дохийский раунд переговоров, начавшийся в 2001 году, выявил непреодолимые противоречия между высокими договаривающимися сторонами.
Если описать смысл Дохийского процесса в двух предложениях, это будет выглядеть примерно так. Страны с развитой экономикой должны резко сократить субсидирование своих сельхозпроизводителей (в идеале — отказаться от него). Страны с развивающейся экономикой должны существенно снизить пошлины на импорт промышленной продукции (в идеале — до нуля). Как выяснилось, такое невозможно.
Но почему? Ведь всем известно, что торговля — путь к процветанию, а протекционизм, или защита отечественных производителей от ужасов конкуренции (за счёт отечественных потребителей), — это экономическое бедствие, многократно осуждённое буквально всеми национальными и мировыми лидерами. И действительно, от свободной торговли пострадают исключительно производители всякой гнусной дряни (в худшем случае — нормальных, но бессмысленно и бесстыдно дорогих товаров), а выиграют и потребители, и производители вкусного, замечательного и дешёвого, и разнообразные изобретатели, сегодня отрезанные от технологических компонентов импортными пошлинами, и те многочисленные предприятия, которые сейчас не могут пробиться на новые рынки через межгосударственные бюрократические барьеры. Собственно, много говорить о том, что добровольный обмен товарами и услугами между людьми — это хорошо, как-то даже и неловко. Тем не менее на практике побеждают сторонники таможенных барьеров и привилегий для своих — и не только в странах, где у власти политики с пещерным мышлением, но и почти во всём мире.
Борьба за жизнь
Ответ на эту экономическую загадку, как это часто бывает, политический. Тех, кому выгоден протекционизм, гораздо меньше, чем тех, кого он ущемляет или разоряет, но они хорошо организованы и умеют давить на правительство. Собственно, это неудивительно — для европейских производителей безвкусных овощей или для владельцев российских горе-автозаводов борьба за сохранение дарованных правительством привилегий (всё равно, в какой форме: субсидий, таможенно-тарифного регулирования, гарантированного спасения от банкротства) является основным в полном смысле слова профильным видом деятельности. В этом они профессионалы. А противостоять им некому.
Потребитель ахает только иногда, когда его обувают особенно грубо, но в этот момент метаться уже поздно. Нормальные предприниматели, чей бизнес состоит в производстве и продаже разнообразных благ, заняты продуктивной деятельностью, а не выпрашиванием у государства денег налогоплательщиков. Чиновники их не видят и не слышат. А видят и слышат они тех, кто рассказывает им, как вымрет без субсидий и запретительных пошлин. Рассказывают эти люди убедительно, потому что без субсидий они и правда вымрут (в смысле сменят род деятельности). Неправы они, в сущности, только в том, что называют себя «отечественными производителями». На самом деле они не производители, а, наоборот, паразиты на теле (китайского, американского, бразильского и т.п.) отечества, сосущие кровь и у настоящих производителей, и у всех остальных — от стариков до младенцев.
Именно эти группы интересов: американские квазисталелитейщики, европейские квазифермеры, индийские квазифармацевты — и определяют политику своих правительств на торговых переговорах в рамках ВТО. В первый период существования ВТО продвижение к свободной торговле было возможно, потому что группы отечественных паразитов по понятным причинам действуют не во всех отраслях национальной экономики. К началу нашего века менее ловкие и профессиональные выпрашиватели государственной протекции пали жертвой внутривидовой борьбы. Остались наиболее закалённые и стойкие.
Встреча в Женеве показала, что позиции врагов мировой торговли очень сильны. Торговый представитель США сказал коллегам, что надеется на скорейшее завершение Дохийского раунда и ждёт, чтобы развивающиеся страны открыли свои рынки (перевод: «мы этого первыми делать не будем»). Министр иностранных дел Бразилии ответил прямым текстом: развивающиеся страны не пойдут на «односторонние уступки» ради завершения Дохийского раунда. Эти люди в принципе не понимают, что любое освобождение торговли идёт на пользу экономике той страны, которая предпринимает либерализацию.
Бананы
В каждой бочке дёгтя положено искать ложку мёда. В данном случае ей решили считать бананы. В Женеве, как сообщает Reuters, министрам практически удалось прийти к договорённости по бананам, во всяком случае оказаться в одном шаге от неё.
В странах Евросоюза бананы не растут. Они растут в Латинской Америке, в Африке, на островах Карибского бассейна и Тихого океана. В ЕС существует разный режим импорта для латиноамериканских и афро-карибских бананов (на том основании, что латиноамериканские страны побогаче других банановых держав; кроме того, экспортёры бананов типа Камеруна и Тринидада в относительно недавнем прошлом имели счастье или несчастье быть европейскими колониями). Тонна бананов из Эквадора облагается пошлиной в 176 долларов, камерунские бананы пошлиной не облагаются. Это безобразие продолжается с 1993 года.
Латиноамериканские производители (в их число, между прочим, входят три транснационалки со штаб-квартирами в США: Chiquita, Del Monte и Dole) жаловались, куда только можно. Их правоту и неправоту ЕС признали везде. ВТО осудила банановый режим Евросоюза как дискриминационный и потребовала поменять его, но в Брюсселе упирались. И вот решение вроде бы найдено. Пошлину на латиноамериканские бананы обещают снизить до 148 долларов за тонну, а к 2017 году — до 114 долларов. «Пострадавшим» — странам Африки, Карибского и Тихоокеанского бассейна — ЕС выплатит компенсацию (=даст денег на экономическое развитие). На самом деле и такое решение уже прогресс, потому что банановый спор самый долгий в ВТО и считался одним из самых безнадёжных.
Конечно, и с бананами может сорваться. В любой момент могут взбрыкнуть Камерун и Кот-д’Ивуар. Ещё одно слабое звено в банановых договорённостях — США. Если банановый спор будет урегулирован, это может ослабить позицию Штатов в переговорах по хлопку. Позорные субсидии производителям хлопка — главное пятно на торговой репутации США. Недавно Бразилия даже получила от ВТО разрешение применять встречные санкции против США в ответ на дискриминацию бразильского хлопка. Африканские экспортёры хлопка тоже собираются жаловаться в ВТО, но правительство США, похоже, твёрдо намерено сохранить привилегии для отечественных хлопкоробов, защищая их от конкурентов.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
