Помощь бедным — что может быть достойнее? Но что если речь идёт о поддержке, которую оказывают бедным и беднейшим странам богатые или относительно богатые авторитарные режимы? О феномене «авторитарной помощи» размышляет еженедельник The Economist.

Во времена холодной войны, вспоминает The Economist, противоборствующие стороны — Запад и Советский Союз — использовали гуманитарную помощь в качестве инструмента влияния. И в нынешнем веке это оружие сохраняет актуальность. Из авторитарных государств им активнее всего пользуются Китай, Саудовская Аравия, Венесуэла, Иран и Россия.

Подрывная помощь

Анализируя феномен «авторитарной помощи», британский еженедельник ссылается на опубликованный на прошлой неделе доклад Freedom House «Подрыв демократии». Полное название доклада «Подрыв демократии: авторитарные страны XXI века»; он подготовлен совместно с радио «Свобода» и радио «Свободная Азия» и состоит из пяти эссе, посвящённых Китаю («Утончённый авторитаризм»), Ирану («Клерикальный авторитаризм»), Пакистану («Недоавторитаризм»), России («Клептократия») и Венесуэле («Петрорежим»).

Авторы доклада пишут, что все эти режимы в той или иной степени используют так называемую мягкую силу (проще говоря, пряник, в отличие от кнута) в качестве инструмента защиты своих интересов на международной арене. Наиболее активен в этом смысле Китай. Руководство страны охотно предоставляет помощь бедным странам. По оценке Всемирного банка, в настоящий момент КНР превратилась в самого крупного кредитора африканских государств. В отличие от международных организаций и демократических стран, социалистический Китай не требует от облагодетельствованных соблюдения прав человека и предъявления доказательств того, что помощь действительно пошла, скажем, на строительство дорог, а не в карман национальному лидеру. Разумеется, алчные и коррумпированные до мозга костей политики стран третьего мира охотно играют в эти игры.

По оценке еженедельника, объём «авторитарной помощи» достигает примерно 10 млрд долларов в год (это очень грубая оценка, поскольку доступны лишь отрывочные данные). Иными словами, доля авторитарных режимом во всём объёме международной гуманитарной помощи составляет 10%. Для сравнения: примерно столько тратят на помощь третьему миру Великобритания и Япония.

Крупнейшие авторитарные доноры — Китай, Венесуэла и Саудовская Аравия. КНР постоянно наращивает свои вливания, особенно в последние пять лет. Чавистская Венесуэла долгое время почти не отставала от Китая, но в последнее время сократила помощь иностранным государствам. Пик саудовской государственной благотворительности пришёлся на конец 70-х — 80-е. В 1976 году Саудовская Аравия потратила на гуманитарную помощь 6 млрд долларов, а в 2007 году — 2 млрд. Некоторую активность в этой сфере проявляют Россия и Иран, но они, безусловно, игроки второго ряда.

СПРАВКА

Soft power, то есть «мягкая сила» (она же «мягкая власть», «гибкая сила», «мягкая мощь», «хрупкая сила» и т.п.), — термин, вошедший в моду после того, как профессор Гарварда Джозеф Най-младший в 2004 году опубликовал книгу «Soft Power. The Means to Success in World Politics» (русский перевод «Гибкая сила. Как добиться успеха в мировой политике», Тренд, 2006).

Най делит инструменты внешней политики государства на soft power и hard power. Под hard power он понимает прямое использование экономической и военной мощи государства. Hard power — это принуждение, soft power — влияние. Hard power угрожает и заставляет, soft power завлекает, обволакивает и соблазняет. Но оба этих инструмента используются для одного и того же: для воздействия на другие государства и достижения собственных внешнеполитических целей.

Джозеф Най (Joseph Nye) — американский учёный и государственный деятель. В 1977—1979 годах Най был помощником заместителя госсекретаря США по вопросам поддержки безопасности, науки и технологии. В 1993—1994 — председатель Национального совета по разведке, в 1994—1995 — заместитель министра обороны США. С 1995 года — профессор Школы государственного управления имени Кеннеди (Kennedy School of Government) при Гарвардском университете; член Американской академии искусств и наук (American Academy of Arts and Sciences), Академии дипломатии, исполнительного комитета Трёхсторонней комиссии (Trilateral Commission). Возглавлял Международный институт стратегических исследований (International Institute for Strategic Studies).

Щедрые китайцы

Руководство КНР прикладывает большие усилия для того, чтобы распространить своё влияние по всему миру. Постепенно Китай становится защитником и благодетелем угнетённых в Азии, Африке и Латинской Америке. В 2007 году китайские лидеры объявили, что они приняли решение потратить 20 млрд долларов на развитие Африки, и в феврале 2009 года председатель КНР Ху Цзиньтао это подтвердил. Подробности неизвестны, как неизвестно, сколько Китай уже тратит на гуманитарную помощь. По консервативной оценке вашингтонского Центра глобального развития (CGD), три года назад это было 1,5—2 млрд долларов в год, но при этом CGD учитывал исключительно те деньги, которые распределялись через министерство торговли.

Получатели китайской помощи делятся на две группы. В первую входят мрачные диктатуры типа Судана, Бирмы, Узбекистана, Северной Кореи и Зимбабве. Этим от китайцев ничего, кроме денег, не надо. Вторая группа — это развивающиеся страны Азии, Африки и Латинской Америки. Им, конечно, тоже нужны деньги, но они искренне ищут дружбы с КНР, находятся под обаянием китайской культуры и ориентируются на «китайскую модель», которая, как им кажется, способна обеспечить экономическое процветание в отсутствие утесняющих правящую группу демократических требований.

Для многих стран Азии Китай уже стал главным донором. Например, Камбодже китайское руководство пообещало 600 млн долларов. Для сравнения: американская помощь Камбодже составляет 55 млн долларов в год. Значительная часть китайских денег идёт на содержание камбоджийских спецслужб. Бирме КНР за пять лет выдала займы на 200 млн долларов. «Займы» — это так называется; на самом деле их можно не отдавать. США дают Бирме примерно 12 млн долларов в год. Американские деньги идут в основном на беженцев, китайские — на укрепление диктатуры.

Всё большее внимание Китай уделяет программам помощи по переподготовке кадров. Например, сейчас в Китае обучается как минимум тысяча будущих прокуроров и полицейских чинов из среднеазиатских стран. В перспективе Пекин планирует готовить кадры для африканских государств: от 7 до 10 тысяч в год. Ничего не напоминает?

Чавес-кормилец

По оценке оппозиционного политика Густаво Коронеля, с 1999 года активная внешняя политика Уго Чавеса стоила Венесуэле примерно 43 млрд долларов. Из этой суммы примерно 17 млрд пошло на гуманитарную помощь.

Наиболее известная «гуманитарная» программа Чавеса — это поставка Кубе нефти по льготным ценам. 40% дарёной нефти Куба реэкспортирует. Помощь кубинскому режиму обходится Венесуэле в 2 млрд долларов в год. Чавес давал деньги правительству Боливии — на строительство больниц и Гаити, самой нищей стране в Западном полушарии, — на поддержание штанов. Он подарил Никарагуа медицинское оборудование и несколько лет субсидировал расходы на топливо примерно для миллиона американцев. Всего Чавес отдавал человечеству — в обмен на стратегическое влияние — примерно 300 тыс. баррелей венесуэльской нефти в день.

Глобальный экономический кризис отразился на чавесовской благотворительности. По расчётам компании LatinSouce, когда цена на нефть падает на 10 долларов, правительство Венесуэлы лишается 5 млрд долларов. В начале года Чавес остановил программу топливной помощи жителям США, а недавно ему пришлось даже обратиться к Китаю, из-за того что Венесуэла испытывала проблемы с ликвидностью.

Недемократическая альтернатива

Авторы доклада Freedom House пишут, что китайское руководство сознательно позиционирует китайскую модель социализма в качестве альтернативы западной демократической модели. Они — не без основания — полагают, что успех китайской (венесуэльской и пр.) идеологии в мире целиком и полностью зависит от экономических успехов страны-носителя (Китая, Венесуэлы и т.п.). Пока у китайцев и лидеров других авторитарных режимов будут деньги на подкормку «друзей», «друзья», особенно друзья-изгои, будут говорить те слова, которые приятно слышать высоким покровителям. Как только деньги кончатся — кончится и дружба, как это было с Советским Союзом.

The Economist отмечает, что в большинстве случаев «авторитарная помощь» носит откровенно политический характер. Венесуэла содержит Кубу по политическим соображениям. Предложение Тегерана бесплатно поставлять электричество в шиитские районы Ирака — тоже, безусловно, политический жест. В случае Китая политические интересы наиболее откровенно переплетаются с экономическими. КНР «помогает» нуждающимся странам, богатым сырьевыми ресурсами. Это нравится не всем — и в Латинской Америке, и в Африке. В Замбии один из кандидатов в президенты обещал избирателям избавить страну от китайских благодетелей. Угандийский Observer дал статье о китайской помощи резкий, но верный по сути заголовок «Китайские деньги убивают демократию».

ОТПРАВИТЬ: