Постепенное превращение Евросоюза в подобие конфедеративного государства естественным образом ставит вопрос о формировании единой военной политики и создании общих ВС. Несмотря на сопротивление США, видящих в ВС ЕС альтернативу НАТО, и собственные внутренние проблемы, процесс пошел.
Польша, Германия и Франция 28 января приняли решение о создании совместного оперативного боевого соединения «Веймар — ЕС» (Weimar — EU Battlegroup). Основная роль отводится польскому контингенту, Франция и Германия будут оказывать поддержку.
В начале ХХI века была разработана концепция боевых тактических групп ЕС (ее авторами изначально стали Великобритания и Франция). К 2008 году их предполагалось иметь 13 (затем было принято решение увеличить их число до 18 с продлением срока формирования до конца 2010 года) по 1,5—2,5 тыс. человек в каждой. Они должны обладать способностью за 5—15 суток перебрасываться в район кризиса, находящийся за пределами ЕС, и автономно действовать там месяц. Каждая группа может включать четыре (мото)пехотные и одну танковую роты, батарею полевой артиллерии, подразделения боевого и тылового обеспечения, представляя собой, таким образом, усиленный батальон. Предполагается, что боевым группам придется действовать в сложных природно-климатических условиях. Наличие мандата ООН желательно, но не обязательно.
Франция, Италия, Испания, Великобритания и Швеция должны сформировать по одной мононациональной боевой группе, все остальные группы должны быть многонациональными, причем большинство из них сформирует та же «большая пятерка». Так, французам предлагается возглавить, кроме своей мононациональной, еще две группы: в одну из них должны войти также бельгийские подразделения, во вторую — бельгийские, немецкие, испанские и люксембургские. Итальянцы встанут во главе сразу трех многонациональных групп: в одну войдут также румыны и турки (хотя Турция не входит в ЕС!), в другую — венгры и словенцы, в третью — испанцы, греки и португальцы. Также две многонациональные группы возглавят немцы: в одну войдут подразделения из Голландии и Финляндии, во вторую — из Чехии и Австрии. Испанцы возглавят группу, которую также составят немцы, французы и португальцы. Кроме того, предполагается сформировать единственную морскую (амфибийную) боевую группу, включающую четыре испанских и три итальянских десантных корабля. Британцы сформируют группу, совместную с голландцами.
Шведы возглавят Северную боевую группу, которую можно более подробно рассмотреть в качестве примера. Ее численность должна составить около 2,5 тыс. человек. 80% личного состава, почти все боевые силы и штаб группы обеспечивает Швеция. Финляндия дает 200 человек: минометный взвод, картографов, силы РХБЗ. Норвегия (150 человек) и Ирландия (80) обещают медицинское обеспечение. Наконец, эстонцы предоставляют два взвода (45—50 человек), в задачу которых будет входить обеспечение охраны и безопасности.
Состав Северной боевой группы довольно примечателен. Все остальные группы по своему составу являются полностью или почти полностью натовскими. То есть страны, подразделения которых входят в состав групп, являются членами НАТО. При этом задачи они должны выполнять независимо от НАТО, что заведомо создает возможность конфликтов между этими двумя структурами. Что касается Северной группы, то Норвегия, являясь членом НАТО, не входит в ЕС. Это единственная страна — не член ЕС, которую пригласили к формированию европейских боевых групп (второй может стать Турция). Швеция, Финляндия и Ирландия — члены ЕС, не входящие в НАТО. И только Эстония осуществляет смычку, поскольку входит и в НАТО, и в ЕС.
Кроме «большой пятерки», боевые группы должны сформировать Греция (совместно с Кипром, Болгарией и Румынией), Чехия (совместно со Словакией) и Польша (под ее командование должны поступить подразделения из Германия, Словакии, Латвии и Литвы). Веймарская группа создается «сверх плана», что, безусловно, повышает роль Польши внутри евроармии.
Вполне очевидно, что цель создания боевых групп — чисто политическая. ЕС хочет играть самостоятельную роль в мировых делах. При этом, как показывает практика участия европейских стран в операциях НАТО, боеспособность их ВС очень низка. Европейцы категорически не готовы всерьез воевать. Чувствительность к потерям в европейских армиях достигла таких масштабов, что их всё труднее становится считать армиями вообще.
Сам по себе планируемый состав боевых групп подтверждает тот факт, что участие их в войне не предусмотрено. Просто потому, что одним батальоном много не навоюешь. Тем более если предполагаются автономные действия в течение целого месяца. В нормальном бою батальон вряд ли сможет автономно провоевать больше часа. Таким образом, единственным потенциальным противником боевых групп мыслятся, очевидно, крайне слабые и малочисленные вооруженные формирования, не имеющие никакого вооружения, кроме легкого стрелкового. Соответственно, единственный возможный ТВД — наиболее слаборазвитые страны Азии и Африки, где нет даже сколько-нибудь серьезных партизанско-террористических формирований.
Подразделения численностью несколько сотен, максимум пару тысяч человек — это всё, что европейские страны готовы выделять для операций за рубежом. Они и уйдут в состав боевых групп, сделав таким образом невозможной даже афганскую операцию НАТО, не говоря уже ни о каких других операциях блока. Поэтому США постараются максимально затормозить процесс, действуя через проамериканское руководство восточноевропейских стран. Возможно, созданием Веймарской группы Брюссель хочет парировать данную угрозу. Варшава — главный троянский конь Вашингтона в ЕС. Соответственно, ее следует перекупить, повышая роль Польши внутри Евросоюза. В частности, в его будущих ВС.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
